едва прикрытыми ногами находилась его помощница Тильда, загадочно улыбавшаяся мне.
― Ян. Тильда, ― поприветствовала я их, ответив на загадочную улыбку своей. ― Как вам нравится у нас?
― О! Чудесно! Ты знаешь, сцена украшена просто великолепно и группа подобрана отлично. Вы с Бенджи молодцы! ― ответил Ян, поглаживая Тильду по бедру. ― Слышала последние новости?
― Нет, ― ответила я и состроила серьёзную, заинтересованную мину.
― Партии Чистых удалось протащить в парламент идею запретить ГМ-детям учиться в обычных классах. Теперь расслоение между группами ещё усилится. Бедные дети на все сто процентов будут изгоями, и по итогу их успеваемость пострадает.
― Отвратительно! ― ответила я, качая головой без тени наигранности.
― Да, всё катится к чертям. Скоро мы станем вымирающим видом, точнее группой, ― добавил Ян, покачивая головой, но затем взбодрился и взял свою пассию за руку. ― Уделишь моей богине пару минут? У неё есть для тебя предложение.
― Да, почему бы нет, ― ответила я, и Тильда взяла меня под руку и увлекла пройтись по концертному залу.
― Как ты знаешь, я помогаю Яну в мастерской и учусь у него. Но мне ближе скульптура, перфоманс, что-то живое и мимолётное. Я хочу видеть тебя в своей следующей работе. Что ты думаешь?
― О, мне очень приятно. А о чём работа? ― спросила я, прижимаясь к ней, чтобы лучше слышать в обстановке всеобщего гама, болтовни и громкой музыки.
― Тебе я расскажу, но, пожалуйста, не распространяйся. Смысл искусства в том, что каждый видит своё, но если тебе быть моей кистью, то и мысль мою отражать.
Тильда бесцеремонно сунула руку под подол своего едва скрывающего промежность платья и достала свёрнутую бумагу.
«Посыл прост: угнетение нашей социальной группы, восприятие как сексуальных рабов, как объект развлечений. Издевательство над нами», ― прочитала я в ней и вернула обратно.
― Да, мне интересно было бы поучаствовать, ― с желанием ответила я, наблюдая довольную улыбку на устах Тильды.
― Отлично, тогда я найду тебя на следующей неделе. До скорого, Лана, ― сказала девушка и прижалась ко мне щекой.
― До скорого, ― ответила я и отпустила её.
«Там, за стенами этого города, люди не воспринимают серьёзно проблемы ГМ. И, живя среди них, я так же начинала думать, что в сравнении с мировыми наши ― просто ничтожны. Однако здесь, в кругу своих сородичей, словно в резервации, я ощущаю общность и единение», ― подумала и улыбнулась собственным мыслям. Взбежала бодро за сцену, намереваясь найти Бенджамина.
За кулисами сновал персонал, и разобрать, кто чем занимается, было совершенно невозможно. Смирившись, просто надеялась, что всё пройдёт гладко. Фоновая музыка затихла, и я услышала голос ведущего.
― А теперь встречайте! Очень долго вы ждали, но в день рождения Евгеники, на юбилей, мы утолим ваше любопытство! Великолепная, таинственная, прекрасная! Младшая сестра Брель!
Пластиковый стакан с водой выпал из моих рук, а в голове зазвенело. Сорвавшись с места, я бросилась к сцене, расталкивая всех на пути.
2―12
Знакомства
Толпа одобрительно и удивлённо взревела, не скупясь на аплодисменты, пока я со стуком в висках вышагивала к кулисам, не замечая персонал вокруг. И, словно в тумане, шагнула на сцену, почти под софиты, увидела фигуру с четырьмя ногами на каблуках и в лёгком платье. Девушка обернулась ко мне и хихикнула.
― Привет, корова. А ты ещё более тупая, чем я думала, ― произнесла она.
И я поняла, что даже отдалённо девушка не похожа на мою сестру. Даже будь у меня зрение минус пять, я бы не спутала их.
Толпа умолкла, и в тишине я услышала и увидела, как Мери шлёпнула себя ладонью по лицу. Та, кого назвали младшей Брель, с улыбкой отвернулась от меня и лёгкой походкой отправилась на середину сцены, где могли её рассмотреть. А я спиной отступала обратно, осыпая себя проклятиями. Тощая, невысокого роста, безгрудая, с ехидными, неприятными глазами. Распущенные золотые волосы спадали на плечи прямыми сосульками.
«Да ей на вид даже двадцати лет нет! Что за херня происходит? Значит, моя сестра не единственная подопытная, что выжила с подобным телосложением?» ― думала я.
Поглощённая этой мыслью, не заметила, как меня схватили за руку.
― Какие дела у тебя к этой Брель? ― серьёзно спросил Бенджамин, удерживая меня.
― А… да так… я просто хотела посмотреть, как она выглядит… мы не знакомы, ― ответила я тем, на что хватило остаточных мыслительных процессов.
― Ага. Понятно, ― отрывисто произнёс Бенджи с прищуром, не отпуская мою руку. ― Будь в зале, проследи за напитками и персоналом.
― Конечно, босс… ― отрешённо ответила я с ворохом мыслей в голове и отправилась в зал.
«Это провал. Я раскрыла себя так тупо, что провалиться сквозь землю не решило бы проблемы. Даже под землёй наверняка догадываются, что я старшая Брель. Дерьмо! Как минимум эта самозванка здесь неспроста. Она меня знает, точнее, теперь знает в лицо. Нужно поговорить с Мери», ― решила и отправилась по залу выискивать её, одновременно наблюдая, как легко и свободно разгуливает псевдо-Брель. Никакой палочки или проблем со здоровьем, буквально порхает над залом, бросая улыбки направо и налево.
«Нет. Нельзя теперь к Мери подходить. Ладно себя потопила, но её за собой тянуть незачем. Внимательные зрители и так уже догадались, что с девочкой со стикерами нас связывает что-то за стенами, а не в их пределах», ― пришла к заключению я и постаралась хоть как-то отвлечься, наблюдая за сценой.
― Трепещите, фанаты кошкодевочек, теперь ваша жизнь наполнится двойным счастьем! Близняшки Маут, встречайте! ― проголосил ведущий, когда музыка утихла, и на сцену вышли две миловидные изящные девушки, а точнее две фимен.
Вместо человеческих ушей они шевелили большими, пушистыми кошачьими, оголяя одновременно недлинные клыки в хищной улыбке. Большие глаза с вертикальными зрачками блуждали по залу, не задерживаясь на ком-то конкретно. Одинаковые по фасону
