с кольцом. Или вообще не вернётся.
— И что ты предлагаешь, её к себе цепью приковать? — грубо огрызнулся физик, но в голосе уже не было прежнего протеста и предубеждения против коллег. — Она свободная советская женщина, может делать что хочет.
— Вот и сделайте так, чтобы у неё мысли не возникло с кем-то другим гулять. — я пожал плечами, — Цветы там подарите, куда нибудь пригласите сходить. В кино, в театр. В ресторан, в конце концов. Мне что ли пацану вас учить? Хотя в ресторан я бы не торопился. Это чуть позже. А пока приучайте её получать от вас знаки внимания. А там раз! И в ЗАГС! И вы уже респектабельный кооператор с молодой женой.
— Да ну тебя, — отмахнулся смутившийся Родионов. — Мал ещё такие советы давать. У тебя самого то девушка есть?
— Уже дня три не было, — я честно признался, скромно потупив глаза. — Не поверите, даже на это времени не хватает.
— Так! — сурово глянул на меня Александр Сергеевич. — А ну отставить пошлость! Ты комсомолец! Вот и веди себя в соответствии этому высокому званию! А то распустился, советы даёт. Марш домой! И чтобы больше ни ни!
— Так точно, товарищ Родионов! — я вскочил и вытянулся в струнку. — Разрешите отбыть?
— Иди уже, — тяжело вздохнул учитель. — Паяц. Я сам закрою кабинет.
Я спорить не стал, подхватил шлем и куртку и свалил. Жрать хотелось жутко, кроме школьного обеда перекусить больше не удалось. А дома ждал борщ и котлеты с пюрешкой. Мама теперь возвращалась гораздо раньше и успевала приготовить много вкусного, чтобы сыночка побаловать. Я был не против, но чувствовал, что скоро лафа закончится. Лев Иванович вроде бы нашёл кто виноват в простое сети, обещал скоро всё решить, а значит появится куча работы. Но в то, что мама меня оставит голодным я не верил.
Ночной советский Новосибирск образца две тысячи десятого года отличался не слишком большим количеством машин на улицах. И не потому что их не было у населения, просто при таком метро и развитом общественном транспорте многие предпочитали передвигаться на нём. А личные авто использовали по мере необходимости, что серьёзно разгружало дороги.
Но даже ночью по пустым улицам я не позволял себе нестись сломя голову. Адреналин адреналином, но я знал многих кто вот так голову сложил. Ну его нафиг, у меня большие планы. И кстати да, надо бы с Ленкой завтра удивиться, поработать над звуками так сказать, а то действительно три дня, куда это годиться. С такими мыслями я и свернул во двор, сразу заметив чужую машину, стоящую в тени.
Несмотря на то, что у неё не работал двигатель и были погашены все огни, в ней явно кто-то сидел. Похоже всё таки братки решили попытаться стрясти должок. К счастью, я такой исход предвидел и немного подготовился, разведя Михалыча на кое какое спец оборудование. Ведь сават это не только бокс и удары ногами, многие забывают, но это ещё и владение тростью, причём очень жёсткое. И у меня был кое какой опыт в этой области, так что телескопическая метровая дубинка, спрятанная в рукаве будет неплохим сюрпризом для наглых мафиозо.
Я делая вид что ничего не замечаю остановил мотоцикл, и слез, на ходу снимая шлем. Он всё равно обзор ограничивал, зато мог послужить щитом. И ничуть не удивился, когда за спиной хлопнули двери машины. Теперь уже играть не имело смысла и я спокойно повернулся… чтобы увидеть двух парней, лет двадцати пяти, одетых в “неприметные” серые костюмы.
— Чеботарёв Семён Павлович? — передо мной распахнулись красные корочки с гербом и тремя буквами. — Вам придётся проехать с нами.
Глава 22 не вычитано.
Глава 22
— Значит раньше его никогда не видел? — Капитан госбезопасности, представившийся как Петров Василий Сергеевич, занёс ручку над протоколом, но всё равно уточнил. — Точно? Подумай ещё раз.
— Абсолютно, — я и так был уверен, но для успокоения нервов чекиста взглянул на фото человека, которого мне недавно показывали в живую. — У меня может не эйдетическая память, но с недавних пор не жалуюсь. С этим товарищем я никогда раньше не встречался. Может объясните всё таки, в чём дело?
— Теперь он нам не товарищ, а гражданин, — что-то чирканул в протоколе Петров и протянул его мне. — Прочитай, напиши, с моих слов записано верно и распишись. А что происходит тебе сейчас другие люди объяснят.
Я пожал плечами и пробежался по скудным строчкам текста. Ничего крамольного там не было. Только факты. Мол такого-то такого-то этого месяца гражданин Чеботарёв С. П. Был задержан и доставлен в отделение КГБ для дачи показаний. В ходе очной ставки никого не опознал. Дата подпись. Пустые поля перечёркнуты, так что чего-то дописать не получится. При желании конечно и это не проблема, но я не понимал, что тут могло мне повредить, да и интуиция молчала. Учитывая что меня даже не обыскивали, просто привезли, показали какого-то мужика, которого я в первый раз видел и сунули этот протокол, проблемы были не у меня, ну или как минимум не те, о которых я думал. Так что я ещё раз перечитал свои показания, на всякий случай и взялся за ручку.
— Замечательно, — равнодушным тоном прокомментировал мои действия капитан, не высказавший никакого недовольства задержкой и тут же, одновременно со скрипом двери, подскочил на месте. — Здравия желаю, товарищ полковник.
— Вольно, — махнул рукой крепко сбитый мужчина с белыми как снег волосами и такими же усами, а сам уселся напротив меня, уставившись проницательным взглядом мне прямо в глаза. — Так вот ты какой северный олень.
— И вам добрый вечер, Игорь Игоревич, — я ни разу его раньше не видел, но мгновенно узнал. — При всём уважении, дочь всё же в маму пошла. И это даже хорошо.
— Каков наглец, а?! — такого полковник КГБ не ожидал и на секунду опешил. — Юморишь, значит?
— Так, а чего мне плакать? — не знаю почему, но я совсем не боялся, хоть происходящее явно носило не самый приятный характер. — Тепло, светло, мухи не кусают. Дело тоже не шьют. Живи и радуйся.
— А с игровыми этими ты от большой радости связался? — полковник
