Читаем без скачивания Кто убил президента Кеннеди? - Игорь Ефремов

Убийство в борьбе за трон — один из самых распространенных сюжетов мировой истории. Популярность Кеннеди была так велика, что не было сомнений: демократическая партия выдвинет его кандидатуру и в 1964 году. Это означало, что у стареющего Линдона Джонсона почти не оставалось шансов попасть в президентское кресло обычным порядком. Так что — чисто теоретически — мотивы для убийства у него были.

Нет также сомнения в том, что он играл активнейшую роль в сокрытии правды об убийстве. Настойчивость, с которой он уговаривал Верховного судью Уоррена возглавить Комиссию, а затем подгонял и заставлял выпустить Отчет до выборов 1964 года, показывает, как сильно он был заинтересован в том, чтобы расследование объявило Освальда убийцей-одиночкой. Капитан далласской полиции Фриц рассказал друзьям в 1975 году, что вечером 23 ноября 1963 года никто иной как президент Джонсон позвонил ему и сказал, что раз виновный пойман, нет смысла искать дальше.

Нет никаких сведений о том, что Джонсон наказал кого-нибудь из агентов или руководителей Секретной службы. А ведь их поведение во время стрельбы на Дэйли-плаза было образцом преступной халатности.

Начать с того, что маршрут проезда президента через Даллас разрабатывался при непосредственном участии агентов-телохранителей. Это значит, что опасный поворот с Хьюстон-стрит на Эльм-стрит, при котором движение президентского автомобиля замедлялось почти до полной остановки, тоже был санкционирован Секретной службой, Она же допустила опасное нарушение правил безопасности: президент и вице-президент следовали в одной колонне, в непосредственной близости друг от друга. Если бы они были убиты одновременно, американская армия на несколько часов осталась бы без главнокомандующего, и нападение, совершенное в такой момент, не получило бы должного отпора.

Известно также, что в ночь с 21 на 22 ноября агенты Секретной службы шатались по увеселительным заведениям Далласа и многие легли спать не раньше трех ночи. Наконец, только со слов руководителей Секретной службы мы можем заключить, что человек за деревянной оградой на Дэйли-плаза, увиденный полицейским Джо Смитом и солдатом Гордоном Арнольдом, показал им фальшивое удостоверение агента. А что если оно было настоящим?

На фильме Запрудера ясно видно, как после первого выстрела встревоженный губернатор Коннэлли начинает оглядываться на президента; агент же Секретной службы, Рой Келлерман, продолжает сидеть неподвижно и смотрит прямо перед собой. После второго выстрела в президентском лимузине полное смятение — жены обоих раненых пытаются помочь своим мужьям, но оба агента не показывают признаков тревоги. Водитель же, агент Уильям Грир, сбрасывает скорость чуть не до пяти миль в час. (Надо учесть, что мотор президентского лимузина снабжен специальным форсирующим устройством, которое позволяет увеличивать скорость скачком.)

Сенатор Ярборо, ехавший в одном автомобиле с вице-президентом Джонсоном, рассказывает, что телохранитель того попытался прикрыть пригнувшегося президента уже после первого выстрела. После третьего выстрела телохранитель Жаклин Кеннеди, Клинт Хилл, успел выскочить из автомобиля, следовавшего за президентским, добежать до него и вспрыгнуть на багажник. Только после этого водитель Грир нажал на акселератор. Келлерман же так и не оторвал зада от сиденья.

По законам Техаса, тело убитого президента нельзя было забирать из больницы до тех пор, пока не будет проведено вскрытие. Агенты Секретной службы, во главе все с тем же Келлерманом, забрали тело чуть ли не силой, не обращая внимания на протесты местных чиновников.

Рой Келлерман сказал:

— Друг мой, это тело президента Соединенных Штатов, и мы забираем его с собой в Вашингтон.

— Нет, у нас так не делается, — ответил Эрп Роуз, местный прозектор, и покачал пальцем. — Когда случается убийство, мы должны произвести вскрытие.

— Это президент. Мы забираем его.

— Тело остается, — отрезал Роуз. — …Существует закон. И мы его исполним.

Спор дошел до того, что упрямого прозектора уже собирались скрутить силой. Наконец, гроб с телом президента был погружен в похоронный автомобиль и отвезен в аэропорт.

Как уже было рассказано выше (см. стр. 173–176), вскрытие было поручено военным хирургам в военно-морском госпитале в Бефезде. На стр. 174 приводится текст приказа, запрещавшего участникам вскрытия рассказывать кому бы то ни было об увиденном. В 1978 году Комитету Стокса с трудом удалось добиться, чтобы приказ был отменен военным министерством. Рядовые свидетели вскрытия начали давать показаний, и картина происходившего предстала еще более запутанной.

Младший офицер Деннис Дэвид 22 ноября 1963 года был дежурным по медицинской школе. Он рассказал исследователю Лифтону, что тело президента было доставлено к заднему подъезду госпиталя примерно в 6.45, в простом транспортировочном гробу, в сопровождении шести или семи человек в штатском, которые приехали в обычном похоронном автомобиле черного цвета. Этот гроб встречали доктор Босвелл, доктор Хьюмс и другие военные чины. Тот же шикарный гроб, который прибыл к главному входу в сопровождении Роберта и Жаклин Кеннеди, был пуст. Когда кто-то из присутствующих спросил, зачем такие сложности с двумя гробами, сопровождавший агент ответил: «Чтобы держать события под контролем… Знаете, вдруг кто-то задумает похитить тело…»

Лаборант Поль О'Коннор рассказал, что в прозекторскую тело президента было внесено в 8.00. Оно находилось в резиновом мешке, положенном в простой серый гроб. (Из Далласа тело было отправлено завернутым в простыни и в роскошном гробу весом в 400 фунтов, за который правительству Соединенных Штатов был предъявлен счет на 4000 долларов.) Обычно в обязанности О'Коннора входило извлечение мозга. Но в этот раз извлекать было нечего — череп оказался пуст. Огромная дыра размером примерно 4 на 8 дюймов зияла в правой передней части. Никакого отверстия, оставленного пулей в затылке, он не заметил. Аудитория-прозекторская была набита высокими чинами. У него сложилось впечатление, что тело было доставлено на вертолете, причем среди присутствующих шли разговоры, что было использовано несколько вертолетов в целях безопасности.

Рассказ другого лаборанта, Джеймса Куртиса Дженкинса, в некоторых деталях отличался от рассказа О'Коннора. Например, он утверждал, что видел мозг президента и сам положил его в формальдегид. Но он подтвердил, что тело было доставлено в простом дешевом гробу. Взглянув на раны, он понял, что пуля ударила в голову справа и спереди, но когда прочел в газетах на следующий день, что стреляли сзади, он почувствовал неладное и был очень испуган. Еще он припомнил, что в прозекторской какие-то штатские все время требовали чего-то от докторов и атмосфера была очень напряженной. Он сказал, что, по его мнению, доктор Хьюмс был человеком сугубо военным, в том смысле, что приказ для него был превыше всего и что отчет о вскрытии был написан им по чьей-то указке.

Остается напомнить, что фотографии и рентгеновские снимки после вскрытия были взяты под расписку все тем же Роем Келлерманом (см. выше, стр. 176) и что впоследствии их прятали в Архивах пять лет, а потом выяснилось, что число хранящихся фотографий не соответствует перечню, включенному в расписку. Мозг же, якобы помещенный в формальдегид, вообще исчез.

Из всего этого потока противоречивых показаний и обзора уцелевших вещественных доказательств пока можно сделать только один вывод: до начала официального вскрытия в 8.00 с телом президента были проделаны какие-то манипуляции. Разница между показаниями врачей Паркландской больницы в Далласе и показаниями персонала, проводившего вскрытие в Бефезде, была так заметна, что Комитет Стокса тоже обратил внимание на эту проблему и пытался решить ее, но отверг версию предварительной обработки тела.

Исследователь Дэвид Лифтон, выпустивший 900-страничный труд, над которым он работал 17 лет, доказывает, что предварительная обработка проводилась и что целью ее было скрыть настоящее положение стрелявшего.

Отдавая должное огромной работе, проделанной Лифтоном. признавая важность собранного им материала, я все же не могу принять его главного вывода. Чтобы тайно проделать все необходимые манипуляции с телом президента — похитить его на пути из Далласа в Бефезду из-под носа у всех сопровождавших, хирургически обработать за считанные минуты и затем вернуть на операционный стол для официального вскрытия в 8.00, — понадобился бы целый отряд заговорщиков-невидимок, действия которых были бы синхронны и согласованы, как у танцоров кордебалета, а способность держать язык за зубами до и после преступления выходила бы за рамки реальности американской жизни, в которой пресса платит такие хорошие деньги за сенсационные истории.

Да и зачем было обрекать себя на такие сложности? Если бы заговор, действительно, созрел среди агентов Секретной службы, не проще ли было заговорщикам поместить стрелка-убийцу на крышу ТРУ (если бы его там обнаружили, он сказал бы, что поставлен туда для охраны президента), дать ему винтовку калибра 6,5 и такие же пули, как у Освальда? Траектории пуль были бы неотличимы от траекторий, исходящих из «освальдова» окна. Совершив убийство президента, тот же самый стрелок мог спуститься с крыши, войти на шестой этаж и уничтожить Освальда «на месте преступления». Он был бы представлен героем, его портрет красовался бы в газетах сразу под портретом убитого им президента. И никаких тебе забот с хирургией на глазах у десятков свидетелей.