Читаем без скачивания Чёрные узы и Белая ложь (ЛП) - Синглтон Кэт

Она сжимается вокруг меня, ее спина выгибается, когда стон рикошетит от моих пальцев. Я снова прикрываю ее рот, зная, что вот-вот упаду вместе с ней. Еще несколько толчков, и я падаю на нее, когда из меня выливается сперма.

Мы остаемся прижатыми друг к другу, ее тело прижимается к окну, а мое тело прижимается к ней несколько мгновений. Наши груди вздымаются в идеальном унисоне. Моя рука выскальзывает из ее рта, падая на бедра, когда я наклоняюсь и целую ее в затылок.

Она вздыхает, опуская голову мне на плечо. Она наклоняет голову ко мне с довольной улыбкой на губах. — Это был самый прекрасный вид на Нью-Йорк.

Я смеюсь, медленно освобождая свой член от нее. На его основании все еще остались красные пятна от ее губной помады, теперь полностью покрытые нашей спермой.

Когда я смотрю между ее бедер, я вижу, как моя сперма стекает между ними. Я удовлетворенно улыбаюсь, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в кончик носа, прежде чем найду что-нибудь, что поможет нам обоим привести себя в порядок.

Вернувшись с салфетками, я помогаю ей протереть между бедрами и расправить юбку. Прежде чем она успевает оторваться от окна и забрать рубашку, я еще раз прижимаю ее к холодному стеклу.

Мои пальцы скользят по голой коже внутренней стороны ее бедра. Я провожу носом по ее подбородку, наклоняясь ближе, пока мои губы не прижимаются к ее уху. Мои пальцы впиваются в ее гладкую кожу с моими следующими словами. — Когда мой брат найдет тебя и попытается вернуть, помни, что из тебя вытекает моя сперма.

45

Марго

— Возможно, это не лучшая идея, — торопливо говорю я, мои слова вырываются беспорядочно.

Бек останавливается посреди тротуара. Его рука сжимает мою, когда он тянет меня через толпу людей, останавливая нас в безопасном уголке между двумя магазинами. Его брови нахмурены. — Почему ты это говоришь?

Я делаю глубокий вдох, задаваясь вопросом, была ли выбранная мною одежда хорошей идеей. Я выбрала джемпер, который получила во время похода по магазинам с Беком. Это клетчатый узор с черными и изумрудно-зелеными деталями. Под ним я ношу прозрачное черное боди с высоким вырезом и сочетаю его с длинным плащом верблюжьего цвета, чтобы согреться в свежем ночном воздухе. Чтобы прикрыть ноги, я выбрала пару прозрачных черных чулок и туфли на каблуке. Я обожаю все в этом наряде, как и Эмма и Винни, когда я поговорил с ними по FaceTime и спросила, достоин ли этот наряд встречи с родителями. Просто сейчас, когда я в нескольких шагах от того, чтобы встретиться лицом к лицу с родителями моего бывшего, только чтобы сказать им, что теперь я помолвлена с их другим сыном, это кажется странным. Как, черт возьми, одеваться для такого случая?

— Я просто беспокоюсь, что наряд кричит о католической школьнице, а не о жене миллиардера, — объясняю я, проводя руками по груди.

Бек буквально громко смеется, видимо, находя мою внутреннюю суматоху забавной.

— Бек, — хнычу я, поправляя повязку на волосах. — Это не смешно. Я просто хочу хорошо выглядеть при встрече с родителями моего жениха, чтобы объявить им, что мы помолвлены.

Его глаза смягчаются, а лицо снова становится серьезным. Он обхватывает меня руками, прижимая к своему теплому телу. Конечно, у него никогда не было проблемы выглядеть слишком наивно или глупо в одежде. Что бы он ни надел, он выглядит как модель прямо из каталога. Сегодняшний вечер ничем не отличается в костюме, который не такой формальный, как тот, что он носит на работу, но в любом случае он выглядит восхитительно.

— Технически, ты встречаешься с ними не в первый раз. Так что тебе не нужно беспокоиться о первом впечатлении. Даже если бы ты это сделала, ты бы убила его, потому что сегодня вечером ты выглядишь потрясающе красивой, Фиалка. Разве я недостаточно рассказал тебе об этом?

Я вздыхаю, играя с молнией его пальто. Он говорил мне, что я прекрасно выгляжу бесчисленное количество раз с того момента, как я надела этот наряд, и до момента, когда мы вышли из машины. Я просто так переполнена нервами, что все думаю, не говорит ли он это, чтобы мне стало лучше.

Мой нос морщится. — Я думаю, что комментарий о первом впечатлении заставляет меня чувствовать себя еще хуже. — Я поднимаю шею, чтобы посмотреть на него. Он такой красивый, что у меня болит грудь. Каждая его черта идеальна, все то, чем я была одержима зарисовкой в последнее время.

— Поверь мне. Это не будет странно. Они будут в восторге. Наша история кажется естественной. Ты работалч на меня, мы много были вместе, а потом влюбились. Они знают мой характер. Я всегда иду ва-банк, когда чего-то хочу. Не покажется слишком уж далеким то, что мы быстро обручились.

Его пальцы нежно касаются моего виска. Когда он делает такие простые вещи, мое сердце тоскует по тому, чего не должно. Такие вещи, как я бы хотела, чтобы это было на самом деле, чтобы он не был известен такой закрытостью, и чтобы мы не просто притворялись.

Ну, по крайней мере, он не притворялся, я часто задаюсь вопросом, достигла ли я того момента, когда мне больше не нужно притворяться.

Кажется, я почувствовала чувства к Бекхэму Синклеру. Страшные, массивные, сильные чувства. Такие, которые завладели каждой моей мыслью, каждым чувством, всем моим существом. Боюсь, я сделала единственную вещь, которую, как я сказала ему, я не могла сделать, позволила себе размыть грань. Мне нужно править собой в некоторых вещах, чтобы проверить реальность. Однако сегодня не будет ночи, потому что мне нужно сыграть влюбленную невесту Бека, чтобы сделать это правдоподобным. Это будет не так сложно, учитывая, что на самом деле это не притворство, когда кажется таким невероятно реальным.

Его глаза цвета индиго исследуют мое лицо. Он кажется обеспокоенным. Не о том, чтобы увидеть его родителей, но, может быть, из-за осторожности в моих глазах он выглядит более напуганным, чем обычно.

— Тебе не стыдно говорить им, что ты помолвлен со мной? Я слышала, ты мог бы выбрать наследницу нефти или драгоценностей, а не девочку, рожденную от воспитателя дошкольного учреждения и электрика.

Он обхватывает мое лицо руками, кожа его перчаток мягко касается моих щек. — Я никогда не был так горд.

Мое глупое, жалкое сердце колотится от его слов. Он явно понятия не имеет, что его слова не означают того, на что мы надеемся. Они не могли…

Но что, если они это сделали?

Его взгляд такой пристальный, его взгляд такой глубокий, что уже не в первый раз я думаю, не падает ли Бек каким-то образом так же, как падаю я. Изменились ли для него вещи, как и для меня? Девушка может мечтать.

— Бек, — начинаю я, чувствуя необходимость сказать ему, что думаю, что, возможно, влюбляюсь в него.

Он наклоняется, прижимаясь губами к моему лбу. Он делает это так часто, что я уже привыкла. Я так привыкла к этому; мне больно думать о том дне, когда я не почувствую прикосновения его полных губ над своей бровью. — Ш-ш-ш, — говорит он мне в кожу. — Я знаю, Фиалка.

— Знаешь что? — Я хочу спросить.

Я уже собираюсь это сделать, когда он вытаскивает из кармана телефон и смотрит на имя на экране. Я тоже смотрю и вижу имя его отца, светящееся спереди. Одна рука остается на моей щеке, его большой палец рассеянно проводит по моей скуле, когда он отвечает на звонок.

— Привет, пап.

Несколько секунд молчания, пока он слушает, что говорит его отец по другой линии. — Да, мы будем там через несколько минут. Мы всего в квартале.

Он вешает трубку, сунув ее обратно в карман, и широко улыбается мне.

— Я нервничаю, — признаюсь я, слова вылетают у меня изо рта.

Бек снова переплетает наши пальцы, продолжая наш путь. Мы получаем так много взглядов, в основном от женщин. Они смотрят на нас с любопытной завистью, будто пытаясь понять, как мне удалось заставить такого человека, как он, идти со мной по оживленному тротуару рука об руку.

— У тебя нет причин нервничать. Он останавливается, останавливаясь за толпой людей, пока мы ждем, когда светофор скажет нам, что мы можем переходить улицу.