Так отец мог создавать тайные лаборатории и скрыто их посещать. Так Роман мог тайно перемещаться по миру и развиваться, в том числе выходить самостоятельно на охоту за зверями. Так Ярослав, бастард рода Коршуновых, шёл тем же путем, встречаясь с отцом тайно.
Если уж семья об этом не знала, то никто об этом не знал.
«Чтоб тебе после смерти икалось, чертов интриган»
Роман не сразу осмыслил, что у него появился брат. Это, безусловно, шокирующее событие, но не настолько, как смена лица. Не просто изменение внешности, а принятие облика другого человека. Тогда юноша задал много вопросов. Ещё больше получил ответов.
Несколько дней Роман взял на то, чтобы обдумать это. Слишком обширные перспективы новость открывала.
В современном мире было две основных проблем. Бессмертные и ходоки. Первых очень трудно убить, а вторые могут открыть порталы почти куда угодно. Отец же смог разработать третью глобальную проблему – мимики. Что будет, если принять образ князя и… Открывался целый простор, что «и». Начиная от записи компрометирующих видео, продолжая отдачей неоднозначных приказов и заканчивая полным захватом власти. Нужно всего лишь деть куда-то оригинального князя и дело сделано.
Как изменится мир, если мимиков станет много, Роман старался не думать. До этого было слишком далеко. Надо сначала свои дела поправить, в чем сводный брат обещал помочь. При условии, что Роман и дальше будет поставлять ампулы, которые оставил отец. Именно они помогали менять форму и становиться сильнее.
Но не бывает бочек меда без ложек дегтя. Ученый, который занимался этой разработкой, куда-то пропал. Когда Коршуновых задавили, он по протоколу должен был забрать все данные, образцы и то, что составляло основу его работы. После покинуть лабораторию, не забыв её напоследок уничтожить.
Одно из наставлений отца, полученных Романом, требовало найти этого человека. Там же в дневнике давались заметки, где именно надо искать. Дело оставалось за малым – найти. Двое одаренных, один из которых тайно умеет открывать порталы, а другой принимать любой облик сильно упрощали любые задачи.
Надо всего лишь придумать, как это использовать и не спешить с обретенными возможностями. Одна малейшая ошибка и… Козыри будут утеряны.
Роман чувствовал, что ставки резко возросли. Но он нет-нет, да возвращался мыслями к другой дилемме. А надо ли ему это всё?
Когда юноша вернулся на родину, им двигало чувство долга и стремление защитить семью. Бросить их и жить остаток жизни, чувствуя себя предателем и трусом – это гораздо хуже смерти. Кто бы что не думал про аристократов, но у некоторых из них имелось то, что дороже жизни – честь.
Не жажда власти двигала Романом, а именно долг и ничего более. Он бы с радостью покинул страну, но… Некуда особо. Здесь есть хоть что-то. Уехать – означает стать простолюдином, начинать всё с начала, на чужой территории. Роман прекрасно знал, как это будет. Успел пожить за границей и знал, что никто им подняться не даст возможности. Как бы странно это не звучало, здесь, будучи в опале, шансов больше. Тем более сейчас, когда компании худо бедно заработали, появились заказы и те, кто готов с ним сотрудничать. Пройдет лет пять-десять и всё у них наладится. Главное сидеть тихо, не высовываться и не привлекать к себе внимание.
Хороший, нормальный план. Но то, во что втянул его отец – было гораздо опаснее, с неизвестным кушем в конце. Да и то, не факт, что этот куш будет.
Отец оставил опасное наследие. Он предлагал найти ученого, забрать все данные, а то и вовсе, продолжить исследования. Не сейчас, а спустя несколько лет можно будет начать большую игру. Брат-мимик в этом поможет. Сам сможет выбираться и решать дела или будет надевать личину Романа, пока тот путешествует нелегально по делам. Большой простор для действий, сильно упрощающий любые задачи.
Ещё найти в себе эту решимость. Роман умел действовать жестко. Если надо, он пойдет по трупам. Но это не значит, что юноша получал от этого удовольствия. Убивать он готов, только если его загоняют в угол и если угрожают семье. А просто так погружаться в это дерьмо, с исследованиями, похищениями людьми, незаконными опытами… Может отец и чувствовал себя нормально, занимаясь этим, но Роман не был уверен, что сможет спать спокойно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Да ещё брат этот. Роман не был уверен, что есть возможность соскочить. Что сделает Ярослав, если ему не давать ампулы? Убьет Романа и захватит его лицо? Не самый лучший вариант. Можно выбрать лицо получше.
В силу братских чувств юноша не верил и секунды.
Эпилог
На столе лежал белый конверт. В дверном проходе застыл Сергей, смотря на него, нахмурив брови. Ольга стояла возле окна, придерживала одной рукой живот, а вторую уперла в бок. На конверт она тоже смотрела с выразительным лицом. То ли хмурясь, то ли предвкушая.
— Ну? – протянула она, потеряв всякое терпение. – Что там?
– Результаты, — ответил я, тоже косясь на конверт.
— Да мы поняли. Какие?
— Не знаю.
– Ты не открывал? — удивился Сергей.
— Нет. Директор сегодня после уроков вручил.
— Ничего не сказал? — нахмурилась Ольга.
– Нет.
Разве что улыбался. Но он тогда всем улыбался. Лена и парни тоже получили конверты. Девушка схватила конверт и убежала. Я так и не понял, куда именно. Видимо не справилась с волнением. Парни же открыли прямо там и… испустили синхронный вздох разочарования. Ожидаемо. Они ведь обычные школьники, а не те мутанты, что лидировали по всем позициям.
Сам я тоже выбрал открыть дома. Странно, но я совсем не волновался. Какой смысл? Либо победил, либо нет. Может внутри себя знал, что там увижу.
— Кто-нибудь откроет этот чертов конверт или я зря спускалась по лестнице?! — начала заводиться Ольга.
Её понять можно. Через месяц где-то запланированы роды. Малыш рос активным и женщина чуть ли не каждый час жаловалась на то, как сильно он пинается. Ненормальная активность по её словам. Возможно, причина была в том, что малыш одаренный, ещё и на подпитке энергетической постоянно сидит. Ничего с этим поделать было нельзя, поэтому Ольга мучилась, страдала, ворчала, срывалась на нас с Сергеем и ходила мрачнее тучи.
Взяв конверт и нож, я аккуратно его вскрыл. На первом листе шли поздравления. На втором — те места, которые я занял. Оба Гвоздевых встали у меня за спиной.
– Хорош, – сказал Сергей.
– А я и не сомневалась, – выдала Ольга.
Математика – пятнадцатое место. Геометрия – шестое. Физика – двадцать девятое. Физкультура – двадцать второе. Биология – семьдесят шестое. Химия – пятьдесят третье.
Не знаю, что и чувствовать. Какие-то школьники обошли меня, взрослого дядьку. Да они, блин, гении самые настоящие. Но грех жаловаться. На третьем листе шло уведомление, куда и когда мне надо прибыть для зачисления на первый учебный курс.
Получается, я поступил.
– В Москву поедешь, – как-то странно сказала Ольга.
– Ты хочешь этого, парень? – поинтересовался Сергей.
– Почему нет?
– Ну да. Здесь то для тебя перспектив особых нет, – вздохнул он.
– Я же смогу вас навещать?
– Дурак, – отвернулась Ольга и… заплакала.
– Конечно, сможешь, – улыбнулся её муж. Он приобнял жену и прижал к себе, а та окончательно разрыдалась.
– Надеюсь, смогу вам помогать.
– Успокойся, – ответил мужчина, – Это мы тебе помогать будем.
– У вас ребенок, – возразил я, – Вам сейчас им заниматься надо.
– Он ещё и спорит! – фыркнула сквозь слезы Ольга.
Её реакции в последние месяцы я перестал понимать. Гормоны они такие. Добавляли хаоса в привычные ритмы повседневности.
– Думаю, это надо отпраздновать, – заявил Сергей, – Как насчет шашлыка?
– Я только за.
– Вот и хорошо, – закивал он, – А что с твоей подругой? Она тоже прошла?
– Не знаю. Как получила свой конверт, то убежала.
Судя по удивленным глазам Сергея, он ожидал другого ответа.
***
