сделаем. Нападем на Сиань, а дальше будет видно!». Он немедленно повел людей окружить Тунгуань. Губернатору Сунь Чуаньтину, победившему Гао Инсяна в прошлом, на этот раз удача не улыбнулась, и он погиб, а повстанческая армия овладела Сианем. Спустя год, весной 1644 года, Ли Цзычэн основал в Сиане царство Дашунь и стал его правителем. Следующим шагом должен был стать поход на Пекин. Однако он не знал, что кто-то уже назвал себя императором и торопился захватить Пекин. Мин Сыцзун вотвот лишится своего трона.
Самоубийство на горе Мэйшань
Когда Ли Цзычэн и Чжан Сяньчжун планировали захватить власть, на северо-востоке произошло другое крупное событие. В 1636 году Хунтайцзи изменил название династии с «Цзинь» на «Цин», а название своего народа — с «чжурчжэнь» на «маньчжуры». Зачем нужны были эти изменения? Во-первых, он хотел избавиться от упоминаний о Цзинь, чтобы ханьцы забыли о том, как когда-то государство Цзинь уничтожило империю Сун, а во-вторых, чтобы «вода могла потушить огонь». Согласно концепции пяти стихий (у-син), Мин олицетворяет огонь, а огонь побеждает металл («цзинь»), что приносит неудачу. Теперь в китайских иероглифах «цин» (династия Цин) и «мандзю» (маньчжуры) есть элемент воды, чтобы потушить огонь и тем самым «потушить» династию Мин. Хунтайцзи был очень доволен новыми названиями, которые он выбрал для своего государства и народа. Он объявил себя императором Великой Цин, которая стала существовать вместе с династией Мин.
Затем под знаменем Великой Цин он направил тяжелые войска на гарнизон Цзиньчжоу. Охранявший гарнизон Цзу Дашоу поспешно попросил подкрепления у Хун Чэнчоу, своего командира и губернатора Чжили и Ляодуна, сражавшегося против Ли Цзычэна. Хун Чэнчоу выступил с армией, чтобы поддержать Цзиньчжоу. Шаг за шагом он продвигался вперед, вынуждая армию Цин отступать. Но император Мин Сыцзун считал, что наступление армии слишком медленное, поэтому приказал организовать быстрое сражение. У Хун Чэнчоу не было другого выбора, кроме как взять часть своих людей и дислоцироваться в Суншане (к югу от Цзиньчжоу). Он не ожидал, что попадет в окружение цинской армии. После боя потери войск были огромные, провиант и фураж также были разграблены. Суншань пал, а Хун Чэнчоу попал в плен. Далее Цзиньчжоу также пал в бою, а Цзу Дашоу сдался армии Цин. Хун Чэнчоу доставили в Шэнцзин. Он поначалу вел себя как герой, говорил, что не сдастся, даже если ему суждено умереть. Позже, встретившись с Хунтайцзи, который был к нему мягок и доброжелателен, Хун Чэнчоу не выдержал и преклонил перед ним колени. Император Мин Сыцзун в Пекине ошибочно полагал, что Хун Чэнчоу умер за свою страну и посмертно присвоил ему высокий титул. Он даже установил алтарь в память о нем, а также написал свой собственный молитвенный текст. Вместо этого Хун Чэнчоу стал живым «падшим героем».
Как только Цзиньчжоу был потерян, врата в Шанхайгуань открылись. Император Мин Сыцзун задумался: если предстоит сражаться с Ли Цзычэном, Чжан Сяньчжуном и Хунтайцзи, как ему в одиночку оказывать сопротивление? И, взвесив все, он решил, что важнее всего уничтожить армию повстанцев. Лучше потерять землю, чем потерять престол, поэтому он хотел помириться с Хунтайцзи и попросить его помочь разобраться с Ли Цзычэном и Чжан Сяньчжуном. Он тайно поручил военному министру Чэнь Синьцзя заняться этим вопросом, и Чэнь Синьцзя также тайно послал своих людей на переговоры. Они вернулись и сказали, что Хунтайцзи сразу же согласился, и принесли составленный текст мирного договора. Чэнь Синьцзя прочитал его и положил рядом с другими документами, планируя доложить об этом императору на следующий день. Но подчиненные увидели текст, подумав, что это ежедневный отчет, забрали и сделали его копию. На этот раз новость была раскрыта. Министры обвиняли Чэнь Синьцзя в том, что он тайно договорился о мире с врагом и совершил преступление, караемое смертной казнью. Император Мин Сыцзун вызвал Чэнь Синьцзя и сердито сказал: «Кто позволил тебе говорить открыто? Пиши признание и скажи, что это была твоя собственная идея вести мирные переговоры». Чэнь Синьцзя ответил: «Я сделал все, как вы мне сказали. В чем моя вина?». Мин Сыцзун боялся, что тот расскажет правду, поэтому приказал убить Чэнь Синьцзя и больше не предлагал мира маньчжурам.
Хунтайцзи не сильно полагался на переговоры. Дело провалилось, но он не переживал. Он считал, что можно полагаться лишь на военную силу, чтобы войти в Шанхайгуань. Он послал войска, чтобы проверить это. Маньчжурские солдаты быстро вошли в Шанхайгуань и направились на юг, в Шаньдун, где они захватили 100 тыс. таэлей золота и серебра, похитили более 500 тыс. голов скота и разграбили 360 тыс. мирных жителей. Армия Мин действительно не остановила их. Возвращаясь, вереница верблюдов, нагруженных вещами, с размахом прошла через Лугоуский мост (юго-запад столицы). Они шли десять дней. Армия Мин просто наблюдала за ними, не смея нападать. Когда Хунтайцзи получил прибыль, он усилил подготовку к захвату власти.
Никто не ожидал, что Хунтайцзи внезапно перенесет инсульт и умрет, не оставив никаких указаний. Его девятый сын, Фулинь, занял трон. Фулиню было всего шесть лет, и он не мог самостоятельно править, власть попала в руки его дяди, регента Доргона. Когда были похороны, верховные чины и служащие были заняты внутренними делами и вопрос о входе в Шанхайгуань и захвате власти пришлось отложить.
В это время к Пекину подбирались войска Цзычэна из царства Дашунь Ли. Всего через месяц после того, как он стал князем царства Дашунь, Ли Цзычэн и его войска выступили из Сианя, чтобы взять Пекин. Говорят, что их общая численность превышала один миллион человек. На тот момент большая часть северных земель принадлежала Дашуньской армии. У династии Мин оставалось не так много территории и еще меньше воинов, готовых стоять на страже. Армия во многих гарнизонах либо бежала, либо сдавалась в плен. Менее чем за три месяца Дашуньская армия беспрепятственно нанесла удар по Чанпину (на севере Пекина).
Император Мин Сыцзун не ожидал, что армия повстанцев прибудет так скоро, и поспешно созвал министров для совещания. Но генералы, которые еще могли сражаться, либо молили повстанцев убить их, либо капитулировали, а остальные ничего не делали, а только вытирали слёзы. Мин Сыцзун нацарапал на столе ногтем пару слов, но так, чтобы сидящие рядом дворцовые евнухи могли их увидеть: «Казнить всех». Но какой от этого толк? Во дворце императору подчинялось не так много людей. Многие министры без предупреждения уезжали, или были дома заняты упаковкой своего багажа. Император мог полагаться только на дворцовых евнухов. Через день войско
