Трое лерксианцев принялись оживленно переговариваться. Их резкие голоса были серьезным испытанием для ушей Ментора, еле выдерживавших это щебетанье. Но он терпеливо ждал, не делая ни одного движения. Лишь когда один из трех лерксианцев подошел к нему, чтобы выхватить из его руки бластер, от отшатнулся.
Его рисунок на песке был затоптан высокими ботинками существа, похожего на трэка. Затем тяжелым каблуком он и вовсе стер систему Хело.
Ментор покачал головой и еще раз повторил:
— Я пришел к вам с миром, разве вы этого не понимаете? — И он показал на испорченный набросок родной звездной системы.
Двое других, стоявших немного поодаль, вытащили свое оружие и направили на Ментора, в то время как третий снова попытался вырвать из его рук бластер. Пальцы Ментора приблизились к спусковому устройству, и он задрожал от нахлынувшего на него волнения. Он не хотел убивать только потому, что эти существа ехо не понимали.
Но тут вмешался Кан.
Неожиданно Ментор почувствовал себя необыкновенно легким, но остался спокойно стоять на месте.
Лерксианец, намеревавшийся отнять у него оружие, пролетел мимо и, сделав резкое движение ногами, будто хотел затормозить, стал стремительно набирать высоту. Антигравитационный излучатель работал в направлении его полета, и Ментор снова ощутил свой нормальный вес. Он смотрел на парящего до тех пор, пока тот не завис на уровне люка звездолета.
Затем Кан выключат излучатель.
Несчастный камнем полетел вниз. Хоть высота была и не очень велика, он остался неподвижно лежать на земле.
Ошарашенные лерксианцы молча с лед иди за происходящим. Они опустили оружие и уставились на Ментора, когда тот заговорил:
— Простите, я не хотел этого. Но почему вы не понимаете, что мы хотим мира? Мы прилетели с Хело…
И прежде чем Ментор успел отклониться, прозвучал выстрел. Он почувствовал жгучую боль в левом плече. Бластер выпал у него из рук, когда он пытался прикрыть рану. Из нее выступила желтая кровь.
Увидев желтую кровь, стрелок раскрыл глаза так, что казалось, они выскочат из орбит. Из разинутого рта рвались истошные вопли. Его напарник посмотрел на рану и побледнел. Рука с оружием опустилась. Возможно, это был самый подходящий момент для установления отношений, но судьба распорядилась иначе.
Керма не стал ждать приказа Кана.
Рядом с металлическими чудовищами начал плавиться песок, пылающий ад освободившихся элементов захватил машины и стоявших за ними лерксианцев. Когда буквально за несколько секунд транспортеры расплавились, лерксианцы обратились в бегство. Но излучатель догнал их и испепелил.
Керма отлично постарался. С молниеносной быстротой он направлял уничтожающую энергию на противника. Спастись удалось лишь немногим. Они скрылись в близлежащих домах.
Вдруг откуда-то издалека донесся страшный крик. Кан и Керма увидели за сетками неистовствующую толпу. И только теперь до них дошел смысл и назначение этих оград. Находившиеся там лерксианцы отчаянно пытались прорваться сквозь решетку.
К кораблю!
Кан и Керма моментально поняли, в чем дело.
— Керма, отставить огонь! Это пленные! Они держат собственных братьев в огромных лагерях, и те, кто на нас напал, их охрана! Я пойду за Ментором, он ранен.
Кан включил антигравитационный излучатель и шагнул в пустоту. Он плавно проскользил мимо лестницы и приземлился рядом с Ментором.
Оба лерксианца моментально бросились бежать, в страхе побросав свое оружие.
Кан подхватил Ментора, который смотрел вслед бегущим. Излучатель доставил их наверх, и вскоре они оказались уже в люке, чтобы бросить последний взгляд на хаос, вызванный их приходом.
Пленники сломали изгородь и вырвались на свободу. Они поднимали валявшееся на земле оружие и бросались на своих мучителей.
Повсюду раздавались выстрелы, падали убитые и раненые. О звездолете все как будто забыли.
Ментор убрал руку от раны.
— Это неопасно. Пуля не разрывная. Через несколько дней все заживет. Я считаю, что наша последняя попытка пошла насмарку. Нас везде одинаково встречают с непониманием, недоверием и ненавистью. Мы покинем этот мир, так и не установив контакт с его жителями. Мы ошиблись, Кан.
— Нет, мы не ошиблись. Мы знаем, что существуют другие населенные миры. Мы знаем, что наша система, хотя и жестока по отношению к своим представителям, все же вполне приемлема для жизни единой расы. Мы знаем, что прибытие космического флота Матуля будет освобождением для лерксианцев. Теперь-то мы можем с уверенностью сказать, что нигде нет мира лучше, чем Хело-2, - нашей родины. Возвращаемся, наша миссия выполнена.
Люк закрылся, и звездолет медленно, без всякого дрожания поднялся в чистое, голубое небо.
А через восемь лет маленькая звезда Хело станет большой и прекрасной родной звездой.
Только через восемь лет…
Герберт В. Франке
Клетка для орхидей
Первая попытка
1
Мгновения, когда сознание пробуждается на чужой планете, всегда волнуют. Словно по мановению волшебной палочки на тебя накатывается одна картина за другой, ты различаешь все новые и новые детали. Иногда они приходят мягко, волнообразно, а иногда — резко, вспышками. И все это связывается щекочущим нервы ожиданием невообразимого: то ли чего-то необъятного, что не в силах объяснить человеческий мозг, то ли чего-то смертельно опасного.
Ал очнулся на чужой планете первым, С чувством удовлетворения, к которому примешивался легкий налет разочарования, он признался себе, что никаких неприятных ощущений не испытывает. Ни изнуряющей жары, ни электрических разрядов, ни обнюхивающих тебя динозавров. Ничего угрожающего. Окончательно успокоившись, он огляделся вокруг. Двигаться приходилось осторожно, он ощущал ломоту в суставах, как и после всякого длительного перелета. Когда он поворачивался, покалывало в мускулах. Что-то продолжало еще давить на мозг. Но с каждым новым глотком воздуха Ал все больше раскрепощался, в движениях опять появилась легкость. Расстегнув ворот желтой рубахи, он жадно втягивал в себя воздух. «Подходящее здесь место, — подумал он. — Дон не ошибся с выбором».
Небольшой барак, который уже успели соорудить роботы, стоял метрах в ста левее, в долине. Рядом с ним автоматы поставили мачту для передач и ретрансляции. А еще в пятидесяти метрах, вровень с бараком, стоял ангар для вертолетов. Самым примечательным показался Алу кратер, откуда автоматы брали пробы почвы. Он зиял на поверхности, как открытая рана, края его осыпались. Они были кроваво-красного цвета, а сам срез — почти черный. За бараком виднелись горы, а за ними — равнина с сотнями плоских холмов и небольших озер. И все это освещалось оранжево-красным светом чужого солнца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
