… Холодной ноябрьской ночью мы стояли на Пенсильвания-авеню в столице Соединенных Штатов. Начались вторые сутки антивоенного моратория, охватившего всю страну от океана до океана.
Взметая опавшие листья, дул пронизывающий ледяной ветер. То и дело вспыхивали прожекторы, установленные на лужайке Белого дома. Слепящие пучки света выхватывали из темноты фигуры людей, проходивших мимо ограды.
Окоченевшими ладонями люди защищали от порывов ветра мерцающие свечи. Девушки из южных штатов, приехавшие в Вашингтон налегке, кутали плечи в одеяла. Шли студенты из Оклахомы, служащие Нью-Йорка, рабочие Кливленда. Многие пришли сюда прямо с автобусных вокзалов, за спинами у них были спальные мешки, в руках — дорожные сумки.
Тревожно рокотали барабаны. Колыхались язычки свеч. Люди шли молча в затылок друг другу. И казалось, что рядом с ними, незримые и бестелесные, шагали те, кого уже нет в живых. Шли юноши, убитые во Вьетнаме. От них не осталось ничего, кроме имени, написанного черной тушью на белом картоне. Живые несли эти имена у себя на груди.
Они умерли во Вьетнаме за неправое дело. Они умерли потому, что их послали туда убивать вьетнамских крестьян, сжигать деревни, разрушать города. От многих селений, спаленных американским напалмом, остались лишь названия. Эти названия — на груди участников «Похода против смерти».
И, подходя к Белому дому, участники похода выкрикивали имена мертвых юношей и названия мертвых деревень.
Сорок семь тысяч человек прошли мимо Белого дома к рассвету 15 ноября. Сорок семь тысяч имен и названий прозвучали вот у этой ограды в центре столицы Соединенных Штатов. В течение двух дней и ночей. Это была впечатляющая, невиданная по своей силе манифестация. Даже видавшие виды американские репортеры бледнели от волнения, когда над мерцающей свечой звучал печальный, полный скорби голос матери:
— Джон Кларк из штата Мэриленд… И голос девушки:
— Деревня Ла Хо ан под Сайгоном. И голос отца или брата:
— Эдвин Браун из Техаса…
В их голосах были печаль и боль, протест и предостережение. Такого еще не знала Америка.
Уже занимался рассвет 15 ноября, а люди все шли и шли. В столицу продолжали прибывать автобусы из других городов, с людьми, желающими принять участие в субботней демонстрации.
Те, кто приехал раньше, столкнулись с серьезной проблемой: где переночевать? Люди спали на полу в Национальной картинной галерее — администрация галереи в знак солидарности с ними решилась на такой чрезвычайный шаг. Простые люди, жители Вашингтона делились кровом с приезжими. Владельцы пятнадцати кинотеатров пригласили приезжих переночевать в кинозалах. В общежития превратились помещения церквей, аудиторий колледжей и университетов, спортивные залы, даже частные автоматические прачечные. Тем самым многие вашингтонцы красноречиво заявили, на чьей стороне их симпатии.
Да разве только вашингтонцы! Жители Балтиморы собрали деньги, арендовали грузовичок-кухню и послали его в Вашингтон, чтобы бесплатно раздавать демонстрантам бутерброды. Жители Филадельфии прислали бесплатный горячий кофе. Жители Ричмонда, города табачников, — бесплатные сигареты.
В эти два дня население Вашингтона увеличилось на многие десятки тысяч человек. Прибавьте сюда около тридцати тысяч парашютистов и морских пехотинцев, введенных властями в пригороды столицы. На рассвете 15 ноября на улицах и площадях в центре города появились армейские «джипы». Двести пятьдесят морских пехотинцев расположились в здании конгресса СШД. Через стеклянные двери мы видели вооруженных солдат, занявших холлы и коридоры многих государственных зданий.
Почти за две недели до этого рассвета буржуазная печать начала взвинчивать истерию о якобы «предстоящих беспорядках». Хотели запугать тех, кто ехал в Вашингтон, чтобы принять участие в «Походе против смерти» и в субботней манифестации. Хотели запугать родителей, чтобы те удержали своих сыновей и дочерей дома. Но вот мы раскрываем еще пахнущие типографской краской газеты за 15 ноября и видим, что та же печать начала писать о «чуде». Беспорядков не было, за исключением нескольких схваток с полицией некоторых экстремистских элементов. Мэр столицы заявил журналистам, что он самого высокого мнения о дисциплине и выдержке участников антивоенных демонстраций. А вот заявление сенатора Мэнсфилда:
— Я аплодирую порядку, достоинству и организованности демонстрантов. Эти юноши и девушки — наши дети, наши друзья, и мы вправе гордиться ими.
… Ночь близится к концу. Перед самым рассветом полиция подгоняет к Белому дому десятки пустых автобусов. Они окружают резиденцию президента США, образуя своеобразную баррикаду, отделяющую его от народа. Корреспондент газеты «Вашингтон пост» сообщает в свою редакцию: «Белый дом кажется изолированным островом в море народа. Окруженный баррикадой из автобусов, отрезанный от народа шеренгами полицейских, он иллюстрирует и подчеркивает своей изоляцией глубину разногласия между демонстрантами и официальными лицами».
Половина девятого утра. Бледнеет пламя свечей. Последний участник «Похода против смерти» проходит мимо Белого дома. На Капитолийском холме юноши поднимают на плечи двенадцать сосновых гробов, в. которые уложены десятки тысяч табличек с именами американских солдат, убитых во Вьетнаме, и с названиями сожженных вьетнамских деревень. Начинается массовая антивоенная демонстрация. С приветствием к участникам шествия обращается сенатор Юджин Маккарти.
Грохочут барабаны. В первых рядах манифестации идут доктор Бенджемин Спок, вдова Мартина Лютера Кинга — Коррета Кинг, сенаторы Юджин Маккарти, Джордж Макговерн, Чарльз Гуделл, члены палаты представителей конгресса Филипп Бартон и Джеймс Шуер. Над людским морем плывут транспаранты: «Верните войска из Вьетнама!», «Мир Вьетнаму!», «Солдаты умирают — корпорации наживаются».
На углу останавливается машина с двумя репродукторами на крыше. Из репродукторов на участников демонстрации выливается поток брани. В конце концов, их всех называют коммунистами. «Боже, прости им, они не знают, что творят!» — заливается радиоголос. И вдруг голос обрывается. Слышно, как визжит, перематываясь, магнитофонная пленка. Демонстранты хохочут. Машина, провожаемая смехом и улюлюканьем, срывается с места и исчезает за углом.
Людские потоки направляются к обелиску Джорджа Вашингтона. Огромная поляна вокруг обелиска вскоре становится тесной. Люди стоят плечом к плечу. Ледяной ветер старается вырвать из их рук плакаты. Армейский вертолет недвижно висит над их головами.
Здесь больше всего молодежи. Эти юноши и девушки выросли в годы агрессии США против вьетнамского народа. Каждый день на экранах телевизоров они видят пылающие вьетнамские деревни, убитых женщин и детей.
