новости! Вечерние новости! — повторяли Сплетня и Небылица, кружась и хлопая крыльями. — Как мы рады, что можем снова прислуживать принцу за ужином!..
— …Сатиры-лодочники обижены, что им не досталось объедков с праздничного стола, и считают, что Заразиха держит их в черном теле! Я своими ушами слышала, как один из них обзывал старого гоблина трухлявой кочерыжкой!
— …К вечеру улиток на стенах нижних этажей скопилось так много, что слуги не смогли открыть некоторые наружные двери — они намертво заклеены!
— …Кухарку, которая выплеснула помои в озеро, лягнула водяная лошадь!..
— …Старый озерный змей сманил к себе двух домовых трясинниц, пообещав жениться на обеих сразу!..
Принц слушал их со скучающим видом, и пару раз проворчал, что сплетни о делах челяди и низкородных нелюдей — самая скучная штука в мире.
— Сплетни о знатных особах не настолько уж интереснее, — с сомнением ответила на это Джуп, но, к счастью, сороки ничего не слышали, и, захлебываясь от восторга, продолжали друг друга перекрикивать:
— …Слуги-паки выменяли прокисший нектар из ваших погребов на ведро лягушек, а затем передрались из-за них! Всех лягушек сожрали болотные ужи вашей покойной матушки, которые совсем одичали!..
— …В погребах видели Большую Земляную Жабу!..
— …Вольные лесные жители собираются праздновать Гостеприимную Ночь в Мглистой Лощине!..
Последняя новость заметно уязвила принца, который делал вид, что начинает дремать. Он встрепенулся, и, усевшись среди подушек, вскричал:
— Как?! Веселый праздник — и без моего ведома?
Сороки, почуяв, что Его Цветочество готов вновь без устали гневаться на всех, кому не повезет попасться под горячую руку, залебезили:
— …Но вы сами запрещали кому-либо из дворни упоминать ваше имя при лесных жителях и что-либо рассказывать о жизни в усадьбе!
— …Вот они и не знают, покинули ли вы Ирисову Горечь или нет, а с Заразихой никто из них говорить не пожелает!
— …Разве могут глупые лесные фавны и говорящие звери разобраться в тонкостях этикета?!
— …Это грубый вольный народ, они затевают свои пирушки, когда захотят!
— …И Гостеприимная Ночь — давняя традиция…
— …Еще ваши предки по матушке, славнейшие Болотные Ирисы, повелели, чтобы этой ночью лесной народ жег костры, пил вино из дикого винограда и привечал всех бродяг, которым негде преклонить голову…
— …Старомодно и безо всякой изысканности, но так уж принято!..
— …Да и праздником это назвать сложно — обычные гуляния лесного сброда...
Но принц огорчался все сильнее, и даже швырнул в сорок подушкой.
— Довольно новостей! — закричал он, и даже подпрыгнул на месте. — Я и так понял, что все здесь живут весело, кроме меня! О, я самый несчастный принц в мире, которому приходится жить с одними лишь гоблинами и утопленницами, да слушать про то, как лягушек съели ужи… Я проклят, я уродлив, мне никогда не попасть на веселый лесной пир, хотя раньше я был бы его лучшим украшением и самым почетным гостем!..
Сплетня и Небылица ловко увернулись, и на всякий случай испуганно заверещали, показывая, что ужасно боятся этих отчаянных криков. Но хитро блестящие глаза и эффектные пируэты, которые они выделывали на лету, выдавали, что сороки собой очень довольны и считают, будто прекрасно справились со своим придворным долгом. Пронзительно стрекоча, они вылетели из покоев принца, за ними вприпрыжку ринулся мэтр Абревиль, так и не решившийся переступить порог.
— Вон! Все вон! — крикнул Ноа, не дожидаясь, пока слуги закончат сервировать стол. Гоблины, только и ждавшие этого приказа, торопливо ринулись к дверям, сбивая друг друга с ног. А принц, проведя их гневным взглядом, яростно засопел и совершенно по-детски уткнулся носом в колени, пряча лицо. «Всем весело! — глухо и обиженно бормотал он. — У них будет праздник!..»
— Но, Ваше Цветочество… — робко произнесла Джуп, все это время сидевшая на самом краю кровати тихо-тихо. — Ведь вы тоже сегодня веселились…
— Слишком громко сказано! — огрызнулся Ноа. — Всего лишь глупые детские игры, которые надоедают, едва начавшись! Скука!
— Причина вашей скуки в том, что вы совершенно не умеете проигрывать, — заметила Джуп, несколько осмелев из-за жалобных ноток в голосе принца.
— Вздор! — объявил принц своим самым вздорным тоном. — Игры нужны для того, чтобы выигрывать! И я хочу играть так, чтобы всегда оставаться победителем!
— Но игра теряет смысл, если вы все время побеждаете…
— Напротив, в этом и есть смысл игры… и всего остального! — упрямо возразил принц. — Когда я выигрываю — мной восхищаются!
— Если вы все время выигрываете — значит, вам подыгрывают, и восхищаются неискренне, — мягко промолвила Джуп. — А скучно вам становится от того, что вы знаете все это наперед.
— Но раньше было по-другому! — почти что закричал Ноа, и оказалось, что слова Джуп задели его за живое гораздо сильнее, чем могло показаться. — Мной восхищались, я всегда выигрывал, и это ничуть не было скучно!..
— Что ж, — Джунипер осторожно дотронулась до его подрагивающей руки. — Может быть, сейчас вы стали проницательнее и умнее?..
Ноа промолчал, но и руку не отдернул. Джунипер все верно рассчитала: даже из упрямства Его Цветочество не стал бы спорить с тем, кто называет его проницательным и мудрым. Джуп, к тому же, говорила с ним куда честнее, чем кто-либо другой в его окружении. Как бы ни был тщеславен принц, уверенности в себе ему ужасно недоставало. Слова мачехи, называвшей его слабым и глупым, в свое время били очень точно и больно, ведь единственное, в чем Ноа преуспел — так это в развлечениях. Делами ведал старый Заразиха, и для того, чтобы оттеснить его от власти, требовалось куда больше мужества, чем имелось у наследника Ирисов. Что оставалось Ноа, кроме как внушить себе, что у него есть красота и восхищение окружающих, а остальное не так уж важно? И с чем он остался, когда лишился их?..
— Ты думаешь, возвращение прежней жизни не сделало бы меня счастливым? — задумчиво спросил он.
— Я думаю, вы никогда не были счастливы, Ваше Цветочество, — вздохнула Джуп.
Глава 40. Мечты Джуп Скиптон и искушение Его Цветочества
Эти слова не понравилось Ноа, да и кто бы обрадовался, услышав, что главные ценности его прежней жизни подвергают сомнению? Но прогонять придворную даму после того, как хитростью и притворством
