что женится. Одна она никому не нужна, одна она, выходит, лишняя… Очень неприятное чувство.
Когда на следующий день Луиза ехала на встречу с Паоло, над Турином сгущались тучи. Она знала, что сельские жители, такие как Беппе и Эрнесто, встретят долгожданный дождь с радостью, но у самой нее на душе, точно в небе, было пасмурно. Даже вид экстравагантной мраморной стойки бара в кафе «Фиорио» и убранные красным бархатом стены его узеньких кабинок ее не сильно радовали, хотя торты, печенье и мороженое выглядели очень соблазнительно. Паоло уже сидел за угловым столиком. Увидев Луизу, он вскочил на ноги и расцеловал ее в щеки.
– Чао, Луиза, наконец-то мы с тобой можем побыть вдвоем!
Луиза уселась напротив него и уже собралась с духом, чтобы произнести короткую речь, которую всю дорогу репетировала в голове, но тут появился официант в безупречно чистой, скроенной на военный манер обтягивающей белой рубашке с золотыми кантами на плечах и спросил, что им принести. Паоло заказал фирменный кофе – густую смесь кофе и шоколада, – а она попросила просто стакан холодной минеральной воды. Но Паоло удалось-таки уговорить Луизу разделить с ним кусок шоколадного торта. Она подождала, когда официант уйдет, и начала говорить то, что должна была сказать.
– Паоло, я рада видеть тебя и надеюсь, что мы останемся друзьями. Но не больше – это ты должен понять. Все, что было между нами, давно кончилось.
– Но Луиза…
Она предостерегающе подняла руку, и он замолчал.
– Дай мне высказаться. Каждый из нас давно живет своей жизнью. Все уже давно не так, как было двенадцать лет назад. Изменилась я, изменился ты, а главное – ты женат. Я не позволю себе влезать в чужие супружеские проблемы. Тебе пора это понять.
Как ни странно, он согласно закивал.
– Я это понимаю, Луиза, честное слово, понимаю… но если бы я не был женат, что тогда? Если бы мы с Катариной развелись? У тебя бы не нашлось никаких возражений, так ведь? Я все еще очень высоко ценю тебя и прекрасно понимаю, что много лет назад совершил страшную ошибку, но, прошу, дай мне возможность исправить ее.
Тут снова появился официант, поставил перед ними напитки, большой липкий кусок бисквитного торта и положил две ложки. Как только он ушел, Луиза дала Паоло ответ.
– Не надо убеждать себя в том, что стоит только вам с женой развестись, как мы с тобой сразу будем вместе, – сказала она, глядя прямо ему в глаза. – Слушай меня внимательно: этого никогда не произойдет. Hai capito?[36]
Он целую минуту сидел, молча прихлебывая горячий кофе, потом поставил чашку и поднял голову:
– Ты серьезно? Это что же значит… у тебя появился мужчина? Уж не тот ли, с которым ты была на свадьбе? Как его… Витторио?
– Нет, не он.
Понимая, что ответ сорвался с языка слишком быстро и немного слишком категорично, она поспешила замести следы. Ей решительно не хотелось рассказывать бывшему парню, что еще одни отношения (пусть и только намечавшиеся) закончились полным провалом.
– Да и вообще, при чем здесь это, я просто вижу, что нам больше не суждено быть вместе.
Снова повисла долгая пауза.
– Никогда? – наконец спросил он.
– Никогда, – помотала она головой. – Давай останемся друзьями, и не более того. Послушай моего совета: возвращайся к жене и постарайся наладить с ней отношения.
Глава 29
В пятницу, первого июля после полудня на торжественное открытие преображенного «Гранд-отеля» стали прибывать специально приглашенные гости – тут уж нашлась работа гостиничному «роллс-ройсу», который едва успевал привозить из аэропорта все новых и новых пассажиров. За рулем старинного автомобиля теперь сидел недавно принятый на работу водитель, поскольку у Луиджино хватало работы на кухне. Прибывающих оказалось так много, что пришлось также обратиться к услугам фирмы, занимающейся подобными перевозками.
День выдался невыносимо жаркий, вот тут-то и пригодился новый бассейн, хотя сама Луиза лишь с тоской смотрела на него, прекрасно понимая, что на купание у нее в выходные времени нет и не будет – слишком много работы. Она встречала каждого вновь прибывшего, многих из которых знала в лицо по прежним подобным мероприятиям. Среди них оказался и Мартин, высокий, красивый сотрудник самой крупной туристической компании Швейцарии. Он уже не раз давал ей понять, что она ему нравится, но Луиза вежливо отвергала ухаживания, поскольку встречалась с Томми. Теперь она была свободна, но ее отношение к нему нисколько не изменилось.
Как только Мартин заметил Луизу, то сразу большими шагами направился к ней и расцеловал в обе щеки. Впрочем, на подобных мероприятиях поцелуи были в порядке вещей – укреплялись старые связи, заключались новые сделки, а коммерческие интересы перерастали в дружеские. Луиза широко улыбнулась Мартину и поблагодарила за приезд. Мартин ответил ей такой же широкой улыбкой:
– Как я рад снова встретиться с вами, Луиза. Выглядите просто сказочно.
И тут ничего из ряда вон. Комплименты в этих кругах – обычное дело.
– И вы все тот же цветущий красавец, – произнесла она и быстро перевела разговор на рабочие рельсы: – Как в этом году идут дела?
Они еще несколько минут поговорили о том о сем.
– Слышал, завтра у вас намечено что-то вроде бала, – расставаясь с ней, сказал он. – Приберегите пару-другую танцев и для меня.
Мартина проводили в номер, а она продолжила принимать гостей. Прежде чем исчезнуть в лифте, он послал ей воздушный поцелуй.
Джозеф снова приехал во взятом напрокат «порше», на этот раз белого цвета, и привез Аннабель. Оба были веселы, оба тепло ее поприветствовали. Джозеф сразу прошел в комнату отдыха – пожать руки представителям собравшейся там элиты туристического бизнеса, а Луиза повела Аннабель в забронированный для той номер и, воспользовавшись возможностью, выведала, как у нее дела с Джозефом. Ответ не стал большой неожиданностью.
– До сих пор не решилась сказать ему хоть что-нибудь, да и он ни разу даже не намекнул. Несколько недель назад пригласил меня на ужин, все было чудесно, но говорили только о делах. Он всегда такой заботливый, такой дружелюбный, но я не могу понять, что у него на уме.
Луиза поспешила обнадежить Аннабель.
– Я до сих пор уверена, что он ваша половинка, и не сомневаюсь, что в эти выходные вы все сами поймете, – сказала она и остановилась у двери в номер двести двадцать два. – Он будет
