***
Возвращение в бренный мир было не из приятных. Первое что я осознала — рядом, совсем недалеко, кто-то пронзительно стонал. По лицу и правой щеке текла неприятная влага. Приоткрыв тяжелые веки сначала со страхом подумала, что ослепла, но нет. Тьма перемежалась поочередными вспышками красного аварийного света и сыпавшимися из поврежденной проводки искрами. Когда зрение более-менее сфокусировалось, я наконец осознала, что было не так с окружающим миром. В голове гудело, а картинка перед глазами периодически расплывалась. Видимо посадке мало кто уделял внимание, поскольку шаттл лежал вверх тормашками, слегка перекосившись на бок. Сиденье, к котором меня до сих пор удерживали страховочные ремни оказалось вверху. Мои конечности свисали вниз, подобно веревкам, а по лицу стекала не вода — кровь. На языке застыл мерзкий привкус, и я даже порадовалась, что за всеми метаниями так и не успела пообедать, иначе все было бы гораздо хуже.
А вот находившемуся рядом со мной Сито явно не повезло. Мужчина пришёл в себя раньше меня и успел успешно спустился вниз. Сейчас он был сильно занят тем, что опорожнял свой желудок. Я вытерла застившую глаза кровь как могла и осмотрелась более внимательно. Первым я увидела тело военного, который пал жертвой моего медсестринского таланта. Его шея была вывернута под неестественным углом. В этом было мало что удивительного, поскольку он оказался фактически в свободном падении. В душе зашевелилась скупая совесть. Я быстро изгнала ее слабым оправданием, что он по крайней мере не умчался, как его коллега. Второй находившийся в пассажирской части шаттла военный также обнаружился неподалеку. Его живот проткнуло насквозь арматурой, и он подобно жуткой бабочке висел на том, что раньше было потолком. Именно его стоны я слышала во время пробуждения. Бедняга выглядел отвратительно и судя по бледному виду и расползшемуся под ним кровавому пятну, потерял слишком много крови. Но у нас же был врач, не так ли?
Превозмогая боль, покрутила головой, выискивая старичка-астурианца. Он обнаружился практически в самом хвосте. Видимо он имел достаточный опыт полетов, чтобы вовремя пристегнуться. Сейчас он осоловело хлопая всеми веками, пытался прийти в себя. А где Хаттери и Каюдзава? С моего ракурса их видно не было.
Я только хотела потянуться за кнопкой отключения ремня, как вместе со вспышкой боли мне пришло очередное сообщение:
«Внимание! Двигательные функции пользователя ограничены. Зафиксировано повреждение левой верхней конечности. Характер повреждения — перелом. Зафиксировано повреждение правой верхней конечности. Характер повреждения — растяжение связок. Прочие мелкие травмы: легкое сотрясение мозга, многочисленные гематомы и повреждения кожных покровов. Риск для целостности организма — незначительный. Включен средний режим регенерации.»
Что-то мой внутренний голос в последнее время разошелся не на шутку. И у меня даже есть некие режимы регенерации. Откуда бы это? Чем дальше, тем все страннее и запутанней все становится. Попробовав пошевелить левой рукой, я действительно заработала новый приступ боли. Мой внутренний аналитик не соврал.
— Мистер Геларт, помогите мне, пожалуйста, спуститься. У меня кажется перелом.
Сито к этому времени уже успешно утерся и бросил на меня крайне недружелюбный взгляд.
— Лучше б я и дальше с фараонами чалился, чем у вас, мамзель, на побегушках был. Хотя бы шкуру сберег бы.
— С вашим то счастьем и имуществом в карманах? — Иронично спросила я, протягивая ему относительно целую руку.
— Уели. — Криво усмехнулся вор. — Признаю, без меня вас бы так быстро не замели.
Он убрал страховочные ремни и достаточно ловко поймал меня за талию, уберегая от падения на стенную панель.
— Стоять можете, кэп?
— Не уверенна, сейчас проверим. — Опершись на плечо вора, я попыталась встать ровно, но окружающая действительность как-то разом поплыла.
— Э нет, так не пойдет. Лучше пока держитесь за меня. — Но я отмахнулась от его любезного предложения.
— Нужно найти Наоки и Дерека. — Не обращая внимание на головокружение и хватаясь за все что попадало под руку, целеустремленно пробиралась в сторону кабин пилотов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вот же ж упрямая… — Буркнул Сито, тем не менее отправляясь за мной.
Двери заклинило и нам пришлось отжимать их вручную. Вернее, этим занимался вор, поскольку от меня в этом было мало толку. Когда эта преграда наконец была преодолена, нам открылся печальный вид на носовую часть шаттла. Сквозь покрытое трещинами стекло обозрения до половины была видна только странная мутно-зеленая жижа. Остальную часть заслоняла бурая красно-коричневая растительность. Во время посадки мы по всей видимости столкнулись с чем-то и острый осколок пробил бортовую панель управление, начисто снеся место одного из пилотов вместе с ним самим. Сквозь образовавшуюся дыру в шаттл попадала грязная кислотная вода. На полу, который раньше был стеной, уже собралась приличных размеров лужа. Прямо рядом с ней лежал Каюдзава. Он был без сознания.
— Держитесь подальше от воды… — Тихий голос раздался почти рядом с моей головой и по стенке неуклюже сполз Хаттери, стараясь не упасть на Каюдзаву. Он морщился и берег руку. Присмотревшись внимательнее, я обратила внимание на распоротую на плече куртку.
— Что с тобой?
— Перелом… Хух… Ключицы.
— Эгей, братец. Ты забыл добавить, что это открытый перелом. — Сито поморщился от вида торчащей из кровоточащей раны осколка кости.
Я сглотнула. Когда мне довелось увидеть раненных и убитых на кишанском корабле, то это проходило как бы мимо моего сознания. Но когда пострадавшим оказался близкий мне человек… Перед глазами вспыхнула картинка изувеченного гравикара… Я закрыла и вновь открыла глаза, шумно выдохнув. Нет, сейчас не время оплакивать потери. Нам нужно было немедленно выбираться. Неизвестно сколько именно продержится шаттл от затопления и насколько глубоко дно. Если мы не сможем выбраться… Бросив взгляд в сторону мутной воды, поежилась. Свариться заживо в кислоте это не самая приятная смерть.
— Сито, помоги привести в чувство Каюдзаву. Кто-то ещё выжил?
— Да, этот парень дышит и недавно был в сознании, но его зажало. — Дэрек кивнул в сторону второго пилота и снова поморщился.
Его лоб покрывала испарина, а зрачки расширились максимально. Телохранителю было сейчас очень больно и ему нужно было как можно быстрее ввести анестетик, чтобы предупредить шок. Отчего же я практически не чувствую боли, хотя дела у меня тоже обстоят не самым лучшим образом? Я покосилась в сторону прикрытого разодранным рукавом браслета. Он снова начал подозрительно поблескивать, почти сиять. Именно так было незадолго до того, как по дороге на Просперос у меня обновилась кожа. Чем теперь это мне могло грозить — непонятно. И это неведенье внушало мне глубинный ужас. Чтобы хоть как-то подавить все эти мысли, обратилась к пострадавшему военному:
— Эй вы там, живы? Что вам зажало и где именно? — Я попыталась дотянуться до сиденья второго пилота и мне это с горем-пополам удалось.
— Нога, мне зажало правую ногу. — Голос незнакомого мне военного раздавался вполне отчётливо. В нем не было слышно боли, и я сделала вывод, что его можно будет вытаскивать после того как окажем помощь самым тяжёлым.
— Ну же, приходи в себя, спящая красавица! — Геларт, недолго думая, отвесил шерифу несколько звонких оплеух. Но его не самое гуманное обращение с раненым все же возымело действие — Каюдзава застонал и пришел в себя. В его единственном глазу поначалу читалось недоумение. Но по мере узнавания ухмыляющегося, заросшего, смуглого лица Сита, его взгляд становился все более злым.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— За что?! — Взвыл мистер Геларт, схлопотавший не слабую затрещину, и теперь державшийся за ухо.
— За все хорошее. Чтоб я больше никогда не видел твою хитрую рожу после пробуждения. — Наоки кряхтя, поднялся, параллельно ощупывая пострадавшие ребра.
— Хватит вам грызться, сейчас не до разборок! Нужно выбираться с этой консервной банки. — Одернула я их, ковыляя на выход. Пора было доктору приниматься за свои обязанности.
