— Что означают даты? — Нора с трудом взяла себя в руки.
— Срок действия проклятия. Ей отвели глаза. Полагаю, итог тебе известен. Она не заметила грузовик, хотя сама была ведьмой. Правда, рыжей и не очень сильной.
— Кто это написал?
— Проклинательница. Та, что взялась за исполнение заказа. Ты едва ли знаешь ее лично, — усмехнулся Руни. — Она генерал и работает в министерстве, департамент благонадежности. Черная, весьма опытная. Так что, согласишься меня охранять или откажешься?
— Ну ты и крыса! — прищурилась Нора. — Если я не пересилю проклятие, ничем не рискую — тебе помирать. А если справлюсь… Ты ведь знаешь, что отраженные пожелания возвращаются к отправителю!
— Тебе ее жаль?
— Нет, — честно призналась Нора. — Слушай, Крыса, а сколько берет посредник за заказ? Просто интересно.
Мужчина некоторое время молчал, потом неопределенно пожал плечами. Достал из своего портфеля вторую емкость с соком и новую коробку с пастилой. Подмигнул ведьме и выставил угощение на стол. С довольным видом побарабанил пальцами по полированному дереву. Явно понял: никуда она не денется, внутренне уже согласна и упирается для виду. Нора брезгливо отметила, что у Руни ухоженные руки. И ногти полированные. Как же, породистая крыса. Столичная.
— Брать и размещать заказы почти столь же выгодно, как ловить эльфов и, предъявляя трупы, выбивать фонды… Поэтому происходят несчастные случаи нечасто. Но в минувшем году именно так погиб советник президента. Между прочим, хороший человек, порядочный и умный. Я работал на него, но отменить заказ не смог. Не успел, так точнее.
— Кому заказали тебя?
— Ей же, насколько нам известно. Я отсюда собирался ехать к тебе, на пару с Ррыном. Но ведьмы порой появляются сами, стоит о них подумать.
— Значит, Леська получит деньги и банкира, ты — охрану. А я?
— Настоящую пастилу в неимоверно огромных количествах. — Руни щелкнул пальцем по коробке. — Между прочим, забарьерная. Оптовая цена — семьсот руни за килограммовую коробку. Из настоящих яблок, которые растут там, без химии. Никаких пищевых добавок и усилителей вкуса, от которых ведьмы теряют аппетит… У вас притупляются способности от пищевой химии.
Нора пожала плечами. Ценами и рассуждениями ей аппетит не испортить. Да, эта пастила куда вкуснее той, что покупается на праздники по цене в двадцать раз дешевле в маленькой частной кондитерской. Ну и что? Если господину Руни по карману, пусть угощает. Жизнь дороже. А пойти ему, судя по всему, больше не к кому.
Противный тип в очередной раз холодно оскалился, быстро и точно определив ход мыслей ведьмы.
— Запасные варианты есть. Но я не люблю лишних обязательств. А ты не умеешь делать гадости и от меня ничего похожего не потребуешь. Черная генеральша Гэли, которой меня заказали, охотно все отменит. Но предложит мне смешать с грязью репутацию директора Рики и убрать ее из колледжа. Я могу, но не хочу.
— Столица так мала, что все друг друга знают, — проворчала Нора. — Да, я согласна. Эрику я обожаю. Как тебя охранять-то?
— Всматривайся, запоминай и следи, не появятся ли изменения в моем, скажем так, поле сознания, — предложил Руни. — Сразу сообщай мне и старайся удалять их. Ты сильная ведьма, должно сработать.
Нора вздохнула, откинулась на спинку широкой удобной скамьи, смягченную стеганой подушкой, и стала смотреть, постепенно допивая сок. Едва ли имеется третья емкость, даже у запасливого, как настоящая крыса, Руни. Так… Что он из себя представляет? Спокойный, рассудительный, отстраненный наблюдатель. Насмешливый, самоуверенный тип. Не будь этого отпечатка наглой самовлюбленности на лице, показался бы вполне даже симпатичным. Прическа тоже — шедевр Ррына. Вроде к лицу, а вместе с тем настолько прилизанно-неопределенная, что лишь усиливает отторжение. Глаза крупные, но холодные. Черты лица приятные, без слащавости, но вот улыбочка… И запах «Черного ириса», как назло.
Как его охранять, он же весь фальшивый! Насквозь!
— Я не святой, не надо в меня верить, — немедленно отреагировал на молчаливое возмущение этот тип. — Просто привыкни к моему присутствию. Есть ведь во мне что-то хорошее.
— Способность добывать пастилу, — фыркнула Нора.
— Ладно, хоть так для начала… Я переезжаю в твой дом на три дня, — отметил Руни. — Вот увидишь: я полезный гость. Умею готовить, стирать и даже поливать цветы. У тебя есть цветы?
— Ха, где это биржевых аналитиков учат готовке без применения крысиных ядов?
— Ох как смешно! Я сам пробился в столицу. И никого при этом не убил. Думаешь, это просто?
Кажется, он даже обиделся. Молча порылся в бездонном портфеле и извлек еще одну коробочку, совсем маленькую. Небрежно бросил на стол и отвернулся, демонстративно рассматривая розы зимнего сада, ничуть не стремящиеся цвести прежде наступления весны. Нора почувствовала себя бестактной. Ну чего набросилась? Человек на грани гибели, весь серый от усталости. Ему, пожалуй, страшно и трудно. А кому было бы легко: без магии и дара ведьмы — и ходить под угрозой проклятия… Он честно предлагает сделку. А она хамит и забавляется, забыв о Леське и ее мечтах помочь сиротам. Пока этот Крыса лично ей, Норе, ничего дурного не сделал. Старается вести себя корректно.
Рука помимо воли потянулась к новой коробке. Вскрыть ее оказалось просто, а вот понять, что находится внутри, в дополнительном скользком хрустящем пакете…
Одна из горничных салона тихо подошла с подносом, выставила на стол чайник, пару чашек, блюдце с печеньем и крошечными ореховыми пирожными. Руни отвлекся от созерцания зелени и вручил ей чаевые. Подмигнул, спросил, как дела у мастера. Белокурая милашка взялась шумно вздыхать, кокетливо поправлять волосы и одергивать передник, многословно и подробно поясняя, что ничего не знает. И притом глупо хихикала, поводя плечами.
Через две минуты Нора осознала себя настоящей ведьмой, готовой убить ради восстановления тишины и покоя. При ней тут всякие крутят задом и заводят шашни… Вон ложечку уронила, поднимает, чуть не вываливая наружу все содержимое декольте. Прямо клуб для дагов, а не зимний сад.
— Руни, зайка, ты стал редко бывать, — капризничала дуреха. — Я скучаю.
— По чаевым? — прищурился мужчина, выуживая из шикарного кошелька еще одну купюру. — На. Только запомни: Ррын не терпит, когда его девочки дают повод звать их девками.
Горничная сжалась, торопливо сгрузила на поднос пустые коробки, бокалы и бутылки. Ушла, судорожно вздыхая. Уши горели так, что могли согреть зимний сад, если бы он остался без отопления.
— Ты гадкий тип.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
