Читаем без скачивания Путь миротворца - Павел Александров

— Вероятно, это добыча разбойников, устроивших здесь свое логово. Нужно забрать золото, оно не должно принадлежать злодеям.

Услышав поддержку, Флоя и Харис стали усерднее нагребать драгоценности. Хранительница тревожно оглянулась по сторонам:

— Давайте быстрее. Странно все это.

Тревога передалась и Марку: что, если разбойники сейчас вернутся? И неужели они могли так просто бросить огромные богатства? Почему не закопали сундук поглубже?

Не долго думая, Марк набил золотом вещевой мешок и закинул его за спину. Затем вынул книгу из кожаного чехла, намереваясь заполнить золотом и его. «Теперь бы повидаться с Меллиной!» — мечтательно подумал он.

Но предаться сладким грезам Марк не успел. Книга обожгла пальцы — настолько была горяча. Нагрелась на солнце?

Марк поднял ее перед собой, и не успел еще сконцентрироваться, как Логос ослепительно вспыхнул в его руке. Опасность!

— Флоя! Харис! Немедленно назад!

— Что-о? — послышался недоуменный возглас Флои.

— Здесь опасно! Надо уходить!

— Флоя, беги! — пронзительно закричала хранительница.

Стремительно пробежав по песку, хранительница молниеносно вонзила меч возле ног удивленной Флои…

Жуткий внутриутробный звук окатил Марка ознобом. Из-под песка брызнула черная жидкость с отвратительным запахом, взметнулась пыль.

— О-г-г-о! — воскликнул Марк. И, несмотря на жару, его тело покрылось ледяной испариной.

Страшное существо темно-желтого цвета вынырнуло на поверхность.

— Святые Небеса! — пятясь назад к повозке, воскликнул епископ. — Керкопы!

Уродливый упырь на двух скрюченных высохших ногах, замахал длинными когтистыми лапами. Из пасти, полной кривых, изогнутых клыков вырвался рык, подобный скрежету, злобный и жестокий, не имеющий сходства ни с одним живым существом. Узкие, защищенные панцирем глаза, сверкали ядовитой хищностью, и один этот взгляд вызывал ужас перед неведомым беспощадным существом. Но удар хранительницы был точен. Шатаясь от глубокой раны, проходящей сквозь череп и шею, упырь-керкоп сделал шаг и рухнул в песок. Из раны выбивалась черная даймонская кровь.

— Их здесь много! Харис, берегись! — закричала хранительница.

За спиной странствующего рыцаря вынырнула еще одна такая же тварь, нацеливаясь острым трезубцем в его спину. Нерасторопного в этот роковой момент Хариса спас просвистевший меч хранительницы, не успевшей схватиться за кинжалы. Пронзенный насквозь керкоп повалился, испуская из клыкастого рта сгустки черной крови.

А возле Никты вырвались на свет еще двое керкопов. Хранительница изогнулась как кошка, увильнув от брошенных в нее трезубцев. С ее рук слетели два метательных кинжала, угодив с глухим хрустом в черепа керкопов. В тот же миг из песка выпрыгнули еще четверо упырей.

— Никта, подбери меч, я прикрою! — прокричал Марк, понимая, что пришел час для настоящего мужества. Возжаждав отыграться за все неудачи, он с удивительной легкостью отшвырнул страх. Меч горел в руках, наполняя все тело живительной отвагой.

Словно покрытый желтым лишайником, почти однотонным с песком, керкоп метнул ему в лицо трезубец, но Марк, наученный на тренировках по софрогонии мгновенной реакции, взмахнул мечом, разрубив даймонское оружие надвое. Меч ожил в его руках, придавая храбрости, но этого было мало. Песчаные твари были быстры и проворны. Едва отразив удар колючей дубины керкопа, метнувшего в него трезубец, Марк моментально понял: эти существа, пострашнее арпаков, с которыми он встречался у мелисской таверны. Они вертелись, отпрыгивали, махали когтями, норовя выцарапать глаза. Тяжело дыша, Марк увернулся от трех резких ударов дубины, так и не сумев ударить в ответ.

Столб песка взметнулся снова, снова и снова. На свет вынырнули еще трое керкопов. Один швырнул длинную сеть на перепуганную Флою и снова нырнул в песок.

— Флоя!!! — раздался пронзительный крик хранительницы.

— Бей тварей! — заревел Харис и бросился со своим коротким мечом на двух других врагов.

Перед Марком появились уже три клыкастые морды, три леденящие кровь дубины. Они осторожно крались, обходя его с трех сторон. Марка начала охватывать паника. «Еще секунда, еще миг и они набросятся, Боже!» Марк попятился, тряся Логосом перед наступающими врагами.

— Никта! — в диком ужасе позабыв всякое достоинство, закричал Марк.

Она не отозвалась. Краем глаза Марк заметил, что безоружная хранительница едва увертывается от длинного трезубца. Харис отчаянно отбивался от двух керкопов, постоянно спотыкаясь о тело заколотого им врага, падал и вставал. Шлем, щит и кольчуга остались в повозке, без них странствующему рыцарю было нелегко. Нырнувший в песок упырь неумолимо увлекал за собой сеть с Флоей. Она брыкалась и рвалась, подобно пойманной в силки лисице. Уродливый керкоп, взявшийся откуда ни возьмись, набросился на нее с дубиной. Свист метательного кинжала остановил его всего в метре от опутанной сетью девушки. Керкоп резко дернул головой, оборачиваясь на свист, и кинжал по самую рукоять вонзился ему в глаз. Пронизывающий вопль монстра прокатился по молчаливой пустыне.

Удар! Еще удар! Блок! Керкопы пошли в атаку на Марка. С первых же ударов он чуть не лишился уха — колючая дубина чуть-чуть задела его голову. Логос сверкал на солнце. Снова отразив три удара, Марк упал на спину, но живо вскочил.

— Маркос! — раздался громкий голос епископа. — Брось золото! Падай на колени! На колени!

Марк послушно сорвал со спины вещевой мешок с драгоценностями и швырнул в песок. Внезапно его осенило. Керкопы были ростом с него, но лапы держали высоко, никак не защищая нижнюю часть своих туловищ. Резво упав на колени, Марк нанес скользящий удар, совершив полукруг светящимся на солнце лезвием. По телам двух упырей прошла черная глубокая рана. Раздался яростный рык. Марку заложило уши, его обрызгали капли черной крови, в нос ударил запах сырой земли. Сраженные керкопы поползли по песку, оставляя черный след. Третий, щелкнув клыками, бросился на епископа. Сзади к нему подкрадывался еще один.

Что-то коротко прошептав, епископ совершил правой рукой какое-то мановение, будто четырежды перечеркнул в воздухе наступающего керкопа. И эти движения епископа возымели действие: керкоп издал внутриутробное рычание, бросил дубину и скорчился на песке.

— Сзади!!! — заорал Марк.

Епископ обернулся, защищаясь посохом. Посох спас его от страшной дубины, но удар был настолько силен, что грузный епископ рухнул набок и покатился вниз по бархану.

Марк бросился на помощь учителю, вкладывая в меч всю боль за прежнее малодушие. Вражью дубину он разрубил надвое, а обезоруженный керкоп пустился в бегство. Марк перевел дух. Где Харис, Никта?