Так случилось, что большая часть «всей земли» десятилетиями регулярно страдала от засухи – то есть от того же вызываемого бесплодием земли голода, который, вероятно, гнал ливийцев в Дельту. Для страдающих от жажды кочевников Египет с его всегда орошаемыми землями стал выглядеть драгоценной наградой. Вскоре после начала правления Рамзеса III в страну вторгся организованный союз захватчиков.
Вторжение Народов Моря
Вторжения в Дельту не были чем-то новым. Но на этот раз силы вторгшихся состояли из впечатляющего набора различных племен, которые поклялись друг другу в верности. В их составе были африканские племена и микенские моряки (возможно, наемники, покидающие греческий полуостров по мере того, как микенские города беднели). Довольно трудно найти соответствие названиям, которые Рамзес III использовал для захватчиков, с известными нам именами народов в тех местах. «Вешеши», вероятно, были африканскими племенами; «шекелеши», судя по всему, происходили из Эгеиды; «пелесеты» были морским народом, предположительно тоже эгейского происхождения – вероятно, они пришли через Крит после беспорядков в Микенах. Похоже, именно пелесеты отвечали за вооружение всей армии; на египетских барельефах все атакующие воины изображены в шлемах с гребнем критского образца.5
Вместе нападавшие составляли пугающую силу. «Никто не мог устоять перед ними, – записал Рамзес III, – и они двигались с огнем, несущимся перед ними, вперед, к Египту».6 По-видимому, большинство тревожных новостей поступало от шпионов, которые сообщали Рамзесу III, что армии, продвигающиеся к Египту, сопровождаются воловьими упряжками, заполненными женщинами и детьми. Эти племена не собирались атаковать или совершать набеги. Они намеревались вселиться, осесть и завладеть землями.7
Египетские солдаты выступили, чтобы встретить вторжение у границы, и в первом столкновении одержали победу. Барельефы, вырезанные на стенах погребального храма Рамзеса III, приписывают фараону великий триумф. На рельефах празднующие египетские воины окружены кучами кистей; в обычае у египетских солдат было отрубать у мертвого правую кисть и приносить ее писцам, чтобы точно подсчитать и записать число жертв у врага.[129]
Но из-за неприязни египтян к «Великому Зеленому» гораздо большая опасность ожидала их впереди – вторжение с моря.
Эта вторая волна нашествия управлялась опытными моряками – вероятно, из Эгейского моря. Они были настолько хорошими мореходами, что египтяне, у которых было мало опыта мореплавания и вообще не было боевых кораблей, назвали всех людей альянса «Народами Моря».
Египетские рисунки битвы показывают Народы Моря на кораблях, сильно отличающихся от гребных египетских судов, которые строились для рек. Это были парусные суда, влекомые ветром, с носовыми украшениями в виде птичьих голов.8 Зная, что египтяне не встречались с опытными моряками и не могли сражаться с ними на равных, Рамзес III заполнил свои речные суда солдатами, пока они не «набивались плотно от носа до кормы доблестными воинами», и затем перекрыл ими в Дельте вход в порт, «как мощной стеной». Потом он выстроил пеших солдат вдоль берегов, приказав забрасывать приближающиеся вражеские суда стрелами и копьями. «Стена металла на берегу окружила их», – хвастался он.
Эта тактика сработала. Воины моря были побеждены простым количественным преимуществом солдат, представших перед ними. «Их стаскивали, переворачивали и складывали на берегу, – заключает надпись, – убивали всех и стаскивали в кучи от кормы до носа их галер».9 Рисунки в храмах изображают ряды связанных пленных, проходящих перед победоносным Рамзесом III. Самая большая угроза со времен Кадеша была отбита.
Прерывистая линия наследования, бегущая через историю Египта, временно залатанная победными рельефами и строительными проектами, все еще вполне могла оборваться в любой момент. Рамзес III сидел на троне по праву удачливости его отца и не был застрахован от интриг любителей власти.
К концу его правления одна из его менее значимых жен составила план покушения на царя при помощи возмущения черни. Писцы, которые записывали дела во время правления преемника Рамзеса, говорят, что она начала действия по «возбуждению народа и подстреканию к вражде, чтобы поднялся мятеж против их господина».10 Она явно надеялась, что толпа уберет не только Рамзеса III, но также и назначенного наследника – его сына от другой жены, – чтобы царем стал ее собственный сын.
Гаремный план убить фараона едва ли являлся чем-то новым, но именно этот замечателен количеством вовлеченных участников. Перечень представителей двора отмечает среди других двух царских знаменосцев, дворецкого и главного писца. Надзиратель за стадами был обвинен в изготовлении восковых фигурок царя – очевидно, для использования в египетской форме колдовства11; главный распорядитель обвинялся в организации раздоров. Нити заговора явно тянулись в Нубию: «Бенемвезе, бывший капитан лучников в Нубии… был приговорен из-за письма от его сестры, которая находилась в гареме и написала ему, сообщая: „Подстрекай людей к военным действиям!”«12
Записи обвинительных актов по заговору заканчиваются с монотонным постоянстврм: либо «Он покончил жизнь самоубийством», либо же «Смертный приговор приведен в исполнение». Исключение составили три заговорщика, которым просто отрезали носы и уши, и один оправдательный приговор знаменосцу по имени Хори – который, без сомнения, прожил все оставшиеся годы, окруженный недоверием из-за того, что единственный выжил в чистке.13
Ко времени, когда судебные разбирательства завершились, намечавшаяся жертва уже сошла со сцены: Рамзес III сам скончался от старости.
Следующие восемьдесят лет правили восемь царей по имени Рамзес – большинство в таком мраке и хаосе, что сохранились только фрагменты записей и настенных надписей. Египет все еще удерживал свои нубийские территории, но прочие земли отпадали одна за другой. Шахты на Синае замерли. Очевидно, нубийские золотые прииски тоже были покинуты рабочими. К 1140 году Египет перестал даже пытаться защищать удерживаемые ранее территории западных семитов; пограничные форты остались лишь на востоке Дельты.14 Гробницы в Долине Царей были обнаружены и разграблены ворами. Ливийцы возле Дельты нападали на египтян, которые еще оставались у западной границы. На придворного чиновника по имени Венамен, который пытался проехать вдоль берега, чтобы сторговать хорошую цену за кедровые бревна из Библа, напали и отобрали деньги; воры больше не боялись ответных мер со стороны египтян. Венамен все-таки попал в Библ, но его миссия провалилась: царь Библа не собирался принимать египетские обещания, доброго имени Египта на севере больше не существовало. «Я не твой слуга, – ответил он Венамену, – и не слуга тому, кто послал тебя. Бревна останутся тут, на берегу».15
Тем временем жрецы Амона все богатели. Повторное возведение на престол Амона в качестве главного бога при Тутанхамоне означало, что фараон за фараоном делали богатые пожертвования храму Амона. Рамзес III подарил Амону столько земель, что ко времени его смерти священнослужители Амона контролировали почти треть всей плодородной земли Египта.
Назначение Хоремхебом в жрецы военных – сделанное, чтобы быть уверенным в их лояльности трону, – со временем привело к обратному. Примерно на двенадцатом году правления Рамзеса XI военачальник по имени Херихор смог занять место верховного жреца Амона. Теперь он контролировал не только армию, но и величайшие богатства Египта. Когда он начал предъявлять свои требования, Рамзес XI, похоже, сдался без борьбы. Менее чем через пять лет Херихор стал наместником царя в Кише; через непродолжительное время после этого он начал именовать себя визирем Египта; еще десятью годами позднее его имя начало появляться в качестве соправителя всей страны. Его портрет был вырезан на храмовой стене возле портрета Рамзеса XI – двое мужчин были равными по размеру портретов и по масштабам власти.16
Когда оба умерли с интервалом в пять лет, причем ни один не оставил сына и наследника, их зятья начали гражданскую войну. Зять Рамзеса XI взошел на трон на севере, а зять Херихора заявил о своем священном праве править югом из города Фивы.
За все это время на горизонте не появился ни один великий объединитель. Новое Царство закончилось. Египет остался разделенным и вскоре утонул в путанице несчастий и военных действий: настал Третий Переходный период.
Сравнительная хронология к главе 39
Глава сороковая
Темные века Греции
