Коньяк пила я, а глаза блестели у мужчины. Он давно откинулся на ковровую спинку дивана и смотрел, не скрываясь, как я медленно ем. Улыбался чуть высокомерным тонковатым ртом. Ни слова не произнес.
— Ты разрешишь пригласить на танец твою даму? — мужской голос с незначительным акцентом.
Влад глянул на меня. Я чуть двинула головой, отказываясь.
— Прости, дорогой. Моя девушка очень стесняется. Танцует только со мной. Спасибо, что спросил.
— О, тысячу извинений! Я не хотел обидеть…
— Ну, что ты, дорогой… — они сражались еще минуты две цветистой восточной вежливостью.
Я доела нежнейшего барашка. Отщипывала сладкий виноград, тянула крошечную рюмку коньяка, первую за долгое время. Влад нарезал горку сладкого чак-чака на плоском синем блюдце. Я сунула кусочек в рот. Вкуусно! Облизала пальцы. Он втянул воздух пахучей августовской ночи через нос и сказал:
— Давай потанцуем?
Я бросила взгляд на мирно спящего ребенка и пошла танцевать.
— Моя квартира в десяти минутах отсюда. Не хочешь зайти в гости? У меня пять комнат. Всем найдется место, — лучший друг аккуратно держал меня за талию. Моя левая рука в его горячей правой. Мятный тихий голос.
— Зачем? — я не стала ходить вокруг да около. Коньяк шептал крови всякие глупости.
— Выпьем кофе или еще чего-нибудь. Поговорим, — лучший друг щекотал дыханием мочку уха. Не дотягивался выше.
— Ты обещал все рассказать здесь. Обманул, — засмеялась я негромко. Алкоголь привычно легко договаривался с моим здравым смыслом. Хотелось что-нибудь разбить.
— Здесь шумно. Поехали, — Влад легко коснулся кожей губ моей шеи. Вот как выглядит настоящая мужская дружба. Или он поверил в байки названного моего брата?
— Рассказывай, — я накрыла ладонью рюмку. Хватит.
— Я схожу в душ. Быстро, — Влад хотел уйти из полумрака по-местному пышно украшенной гостиной. Кирюша спал в комнате для гостей за приоткрытой дверью. Идеальный ребенок.
— Я вызываю такси, — объявила я. Шантажировала. Подаренный Андреем айфон из коробки так и не вытащила.
— Хорошо, — сдался Влад. Сел рядом со мной на белый диван. Строгие брюки, белая рубашка. Запах японской туалетной воды, сигарет и мужчины. Рукам воли не давал. Чуял, что может меня спугнуть. Выжидал.
— О чем будем говорить? — он дотянулся и плеснул коньяка в наши рюмки. Всунул одну мне в пальцы. Держал тарелку с шоколадом и персиками наготове.
— О лучшем твоем друге. Рассказывай, не тяни.
— Всю мою жизнь девушки желают говорить только о нем. Никогда обо мне, — притворно-горько усмехнулся Влад.
— Я уйду, — пригрозила я. Куда я пойду ночью с тяжелым спящим ребенком на руках? На трассу голосовать?
— Ладно, — он залпом выпил коньяк и вдруг поцеловал меня в губы. Я уперлась с силой в его грудь ладонью. Две секунды колебаний. Он отстранился. — Прости. Не удержался.
— Так что там с детьми твоего лучшего друга?
Тишина. Я потеряла надежду. Ничего он не расскажет мне. Заманил сюда тупо трахаться, а я повелась, как малолетка на сладкое. Я допила свою рюмку, сунула шоколадку за щеку. Поднялась.
— Ты куда? — удивился хозяин квартиры.
— Я хочу принять душ и лечь спать. Мне надоели твои обманы, — я разозлилась. Точно сейчас залеплю этой гребаной вазой в стеклянную витрину. Все безделушки разлетятся золотыми брызгами по паркету. Меня качнуло. Давно я не пила ничего крепче молока. От затылка к центру пошла горячая волна. Алины глазки внутри сделали хлоп-хлоп.
Он уловил. Точно почуял, как зверь. Схватил и притянул к сидящему себе. Его нос пришелся на мой живот. Мужчина, в который раз за сегодняшний вечер, шумно принюхался.
— Надо помыться? — рассмеялась я. Не вырывалась. Не хотела. Другое обещали мне горячие пальцы, поднимающие подол сарафана.
— Потом. Может быть, — он стянул с меня трусы. Обнюхивал везде, как собака.
— Нравятся вонючие, потные бабы? — прикололась я, едва сдерживая стон, когда его язык повел тревожно-сладкую дорожку от пупка вниз.
— Тсс! — он поднял на секунду лицо от моего паха и подмигнул. Пальцы внутри. Умелый язык на клиторе. Я откинулась назад. Шоколад, рюмки, что-то еще глухо попадало на толстый ковер. Гладкое стекло столешницы приятным холодом прошлось по моим лопаткам и заду. Беспокойные пальцы втолкнули в меня… что это? Персик?! Мышцы спазмом выдавили его вон. Пальцы упрямо втолкнули обратно. Туда-сюда. Туда-сюда. Глубже и жарче. Боже! Бывают же на свете адвокаты! Я выгнулась, как животное. Низкий стол не издал ни звука. Я закусила губу, чтобы не заорать. Где-то спит Кир. Вцепилась пальцами в гладкие черные волосы. Пот стекал по его шее за белый воротник, мазал горячо мои бедра изнутри. Я подавилась криком и кончила. Дергалась судорогой во влажный мягкий рот. Бри умела так со мной. Не ожидала, что у лучшего друга выйдет не хуже. Даже лучше. Немка права — я законченная натуралка. Я стекла со стола на пол.
Влад сидел, откинувшись на спинку дивана и широко расставив ноги. Ел персик и улыбался. Фруктовый аромат мешался с шоколадом, коньяком и чем-то первобытно-человеческим. Я облизала невольно губы. Держала взгляд его темно-карих глаз без стеснения. Весело.
Зуммер вибрацией нарушил наш нежный контакт. Влад поискал вслепую телефон вокруг себя. Нашел.
— Привет. Разбудил? Вижу, что нет, — громкий голос Андрея проявился на фейс тайме. — Не помешал?
— Соу-соу, — ухмыльнулся лучший друг. — Есть пара минут. Долетел? Как погода?
— Ноль. Снег с дождем. В Мурманске лето. Ты моих проводил?
— Пока нет. Ребенок спит. Твоя сестра пьет коньяк, — радостно сообщил Влад.
— Что-о! — очень громко. На всю квартиру.
— Не ори. Пацана разбудишь, — проговорил лучший друг.
— Она здесь? Слышит? — гораздо тише. Агрессивно точно.
— Ты же на фейс тайм звонишь. Конечно.
— Покажи.
Я испугалась. Сарафан измят в жопу. Волосы дыбом. Лицо лучше не представлять. Стиснула коленки. Замотала головой. Влад весело подмигнул.
— Перестань, Андрюха. Ты же просил меня присмотреться к твоей сестре. Вот мы и присматриваемся. Пока удачно, — он гнал честность и дружелюбие на всю катушку.
— Я просил присмотреть! А не присматриваться! Где она?! — орал голос Андрея на фоне визга взлетной полосы.
— Че ты так разорался? — Влад встал и ушел в другую комнату, плотно притворив за собой дверь.
Надо помыться. Бедра липли друг к другу и воняли персиковой жижей. Одинокая рюмка с коньяком чудом держалась на самом краешке стола. Я залпом выпила. Плевать. Нашла шоколадную конфету в зеленоватой фольге на ковре и слегка помятую. Развернула и съела. Вкусно.
Вернулся хозяин квартиры. Смотрел на меня внимательно острыми глазами. Как тогда, в самом начале, в аэропорту. Рубашка на груди пятналась разноцветно-неряшливо.
— Ну что, получил разрешение встречаться со мной? — прикололась я, нахально облизнув губы в сладком шоколаде. Встала и прошлась по мягкому ворсу. От стола до окна. Трусы попались мне по пути. Я подняла и повертела белое кружево на указательном пальце.
— Рассказывай, — твердо и негромко велел мне адвокат.
Ага, щас, жди. Спешу и падаю. Другие умники до тебя пытались. Кто ты такой, чтобы я с тобой разговаривала? Лучший друг? Иди, дружи с этим орущим в мурманский снег морячком. Как они все быстро умеют человека оседлать! Коньяк, мешаясь с похотью, звал меня совсем в другую сторону.
— Где у тебя туалет?
— Зачем?
— Писать хочу. Проводи меня.
Большая комната. Джакузи и другая сантехническая ерунда. Золото, глянец и пафос. Настоящий адвокат. Я стянула сарафан через голову и села на унитаз, широко разведя ноги. Мужчина смотрел на мой пах, не отрываясь. Испарина выступила на бледном лбу. Я протянула руку и поймала его за ремень. Расстегнула замок и выпустила все его на свет позолоченной бронзы светильников. Размер средний, но в остальном все прочно.
— Черт с ним, — выдохнул Влад кому-то в глянцевый камень стены.
