Приход азовцев под Новосергиевский был воспринят Москвой как разведка боем. И на Дон немедленно послали самые подробные инструкции: «И вы б (…) новопостроенный город Сергиев и Каланчи от неприятелского навождения берегли со всяким усердным радением и до взятия и ни до кокого разорения не допустили. И послать бы вам от себя из войска в тот город и в каланчи в помочь того города, к прежним ратным людем в прибавку казаков добрых, сколько человек пристойно, без всякого мотчания, чтобы тех казаков в осаду и на отпор неприятелем было доволно, и чинить отпор с великим радением, обще с ратными людми, которые в Сергиеве и на каланчах оставлены, и были б те казаки в том городе и на каланчах до приходу ратных московских и городовых полков не отлучно, и о приходе неприятелских людей проведывать всячески с великим радением, и с Сергиевским воеводою о бережении того города и каланчей чинить бы вам пересылки безпрестанные и от неприятелей опасные, а буде учинится к тому городу и к каланчам приход многих неприятелских людей и учнут под тем городом и каланчами стоять и приступать, и вам бы (…) всем войском к тому городу и к каланчам итти и от неприятелей тот город и каланчи (…) боронить (…) и показать в том службу и радение свое и до разорения, конечно, не допустить, чтобы тем неприятеля приступу и порадованья, а впредь будущему нашему воинскому промыслу помешки не учинить, а будет от неприятелей, сохрани Боже, Сергееву городу и Каланчам учинится взять или иное какое разрушенье; и то все причтено будет в ваше нерадение; и писали б вы от себя с Дону в верхние городки к атаманом и казаком с нарочными гонцы наскоро, чтобы они из верхних городков шли к вам в Черкаской на помочь тотчас, безо всякого мотчания и чинили б над неприятели воинские промыслы и осторожность всякую с вами обще, заодно, да и в Черкаском нашей, великого государя, казны со всякою осторожностию беречь же; а служба ваша и радение у нас (…) в забвении не будет, в том бы вам на нашу (…) милость быть надежным».
Но приступ турецкий на каланчи и на Ново-Сергиевский городок так и не состоялся. Или не сложилось что-то у турок, или пленный татарин врал, запугивал, чтоб русские и казаки сами зимой врасплох на Азов не напали. А скорее всего увидели турки, что гарнизон силен да еще и подкреплен казаками, и городка им с налету не взять. А вести осаду по всем правилам зимой на азовском берегу по морозу при мокром морском ветре — желающих мало.
Весна в 1696 году оказалась капризной. До половины марта шли проливные дожди, и реки повыходили из берегов. Потом ударили морозы. Реки снова замерзли, и от лютой стужи работы остановили на целых пять дней. В конце марта опять потеплело, и лед сошел. Опять взялись за работу, но 7 апреля снежная буря с морозом так обожгла, что четыре дня не то что не работали, из землянок и то не вылезали.
При всех трудностях и перепадах стихии царь за месяц флотилию в основном соорудил. С первых числе апреля стали спускать галеры на воду. 2 апреля с церемонией спустили три первых — «Принципиум», «Святой Марк» и «Святой Матвей».
Происходило это в присутствии многочисленных войск, явившихся в Воронеж в конце марта. 23 числа подошел Гордон со своим выборным Бутырским полком и четырьмя стрелецкими. 31 марта явились с конными и пешими полками сам генералиссимус Шейн и генерал Автамон Головин, с ними же Преображенский и Семеновский полки.
16 апреля объявился приболевший в дороге адмирал Лефорт. 17-го сошла со стапелей его адмиральская галера, где они с царем и «птенцами гнезда Петрова» завеселились.
Струги и будары числом свыше тысячи стояли готовыми еще раньше, с 1 апреля на них стали грузить казну орудия и припасы.
Иностранные инженеры из Вены и Кенигсберга запаздывали, выступать решили без них.
21 апреля сел на положенную ему галеру генералиссимус Шейн, поднял свой флаг, устроил по сему случаю пир и на следующий день отдал приказ идти рекой Доном на Азов.
Первым 23 апреля отчалил Гордон, погрузивший на 1 галеру и 111 стругов свой выборный бутырский полк и 4 стрелецких полка — всего 3500 человек. Остальная часть его дивизии — более 10 тысяч — пошла сухим путем, знакомой дорогой из Тамбова.
25-го отплыл с преображенцами и семеновцами Головин, а за ним 26-го Шейн со своим штабом и запасами. Большая часть дивизии Головина, как и дивизия Гордона, пошла по суше. Так же пешком отправилась к Черкасску из Валуек дивизия Ригемана.
3 мая собрался в путь и «морской караван». Первыми двинулся авангард из 8 галер во главе с капитаном галеры «Принципиум» Петром Алексеевым. И далее, с 4-го по 24 мая, с небольшими промежутками выходили в Дон и шли по течению отряды галер, каторг и брандеров.
Поход для каждого из звеньев продолжался в среднем около трех недель.
Всего в армии, направленной под Азов числилось, по данным В. Сухорукова, 64 735 человек, а первый историк деяний Петра Голиков считал, что войско было меньше тысяч на десять — 54 144 человека.
Низовые казачьи городки, начиная с Паншина, царь уже видел во время прошлогоднего плаванья, поэтому мы проследим его путь только сверху до Паншина. И источник возьмем тот же, «Юрнал в путном шествии», за 1696 год.
Итак, 3 мая галеры «Принципиум», «Святой Марк», «Святой Матфей» и прочие большие и мелкие суда «от города Воронежа… пошли в путь свой при доброй погоде; плыли парусом и греблей. Перед вечером прошли село Шилово, — стоит на нагорной стороне; в ночи часу в 3 для погоды стали на якоре и стояли всю ночь; а в ночи был ветр велик».
И так привычно-монотонно описывает журнал путь гребного «морского каравана» по землям пограничного Воронежского воеводства. Впрочем, воронежские земли проскочили быстро, за два с половиной дня.
5 мая, миновав деревянный 12-башенный пограничный город «Крутояк», «в вечеру прошли речку Сосну (считалась она границей Земли войска Донского. — А. В.), — впала в Дон с правой стороны, монастырь Дивногорский, — стоит на правой стороне; во 2 часу ночи прошли монастырь Шатридкий, — стоит на горе, на правой стороне; перед светом прошли речку Икорец, — впала в Дон с левой стороны. День был красный и ночь с небольшим ветром. Шли парусом и греблею.
В 6 день. Прошли речку Колыбелку, — впала в Дон с правой стороны, да речку Марак, — впала в Дон с правой стороны, да речку Метюк, — впала в Дон с левой стороны. День был теплый. В ночи проехали речку Осеред; и ночь была теплая. Шли парусом и греблею.
В 7 день. В полдни прошли речку Калитву, — впала в Дон с правой стороны; в 3 ч. ночи прошли речку Мамон, — впала в Дон с левой стороны; пред светом проехали речку Толычееву, — впала в Дон с левой стороны, да речку Богучар, — с правой стороны впала в Дон. День был красный с погодой, и был дождь и гром; а ночь была тихая; во дни и в вечеру шли парусом и греблею».
Велика земля Войска Донского… Еще ночь и целых двое суток плыл караван меж пустынных берегов, не встречая жилья человеческого. Далеко донцы забрались, далеко оторвались. Но вот показались первые «верхние» городки…
«В 8 день. В 5 часу прошли монастырь Донецкий, — стоит на берегу на правой стороне; после полдень прошли городок Донецкий, — стоит на левой стороне на берегу, да речку Донец, — ниже городка впала в Дон с левой стороны; да проехали речку Казанку, — впала в Дон с левой стороны; перед вечером проехали городок Писковацкой, — стоит на правой стороне; против его речка Писковатка, — впала в Дон с левой стороны; во 2 часу ночи проехали городок Мигулин, стоит на левой стороне. День был красный и в тот день был гром; а ночь была тихая, и шли парусом, також и греблей.
В 9 день. В 1 часу прошли городок Решетов, — стоит на левой стороне; в 3 часу прошли городок Вешки, — стоит на левой стороне; в полдни прошли речку Елан; после поддень в 3 часу прошли Хоперское устье, — впала в Дон с левой стороны; в 4 часу проехали городок Хопер, — стоит на правой стороне; в 7 часу прошли Медведицкий монастырь, стоит на правой стороне; в 8 часу в исходе прошли речку Медведицу, — впала в Дон с левой стороны, да городок Медведица ж, — стоит на левой стороне. День был красный; шли парусом и греблей.
В 10 день. Во 2 часу прошли город Клецкой — стоит на правой стороне; в 6 часу прошли городок Перекопский, стоит на левой стороне, городок Кременные, — стоит на левой стороне; в 3 часу после полдень проехали городок Новогригорьевский, погорел, жилище на правой стороне; перед вечером прошли Старый Григорьевский городок, — стоит на правой стороне. День был красный и ночь с небольшим ветром. В „…“ часу ночи (проспал, наверное, точного времени не заметил. — А. В.) прошли городок Сиротин, — стоит на правой стороне; в полночь прошли городок Иловла, выше его речка Иловла ж, впала в Дон с левой стороны, а городок стоит на левой стороне; перед светом прошли городок Качалин, — стоит на левой стороне, на одном острову с Паншиным. Шли парусом и греблей по половине.
