— Спасибо. Как там регби?
— Мы всех победили. Если честно, даже скучно, — он изобразил старого мудреца и продекламировал: — "Юность подобна урагану — сильна, бесцельна и разрушительна".
Вера улыбнулась и тоже изобразила премудрую физиономию:
— А в моём мире говорят: "Стадо баранов под предводительством льва сильнее войска львов под предводительством барана".
Министр посмотрел на неё с недоверчивой улыбкой:
— Это цитата из учебника по военной стратегии. Где вы её услышали?
Вера сделала загадочные глупые глаза, медленно развела руками:
— А какая разница? Главное, что звучит интригующе. Не хотите попробовать? Развеять скуку на игровом поле, провести маленький эксперимент?
Министр молчал и смотрел на неё с лёгким подозрением, что его пытаются надуть, но он пока не понял, как именно. Вера улыбалась всё шире, говорила всё загадочнее:
— Иногда полезно сменить капитана команды.
— Капитан команды — это я, — слегка недовольно сказал министр, Вера улыбнулась:
— И вам совсем не интересно покомандовать юными ураганами?
Он поднял брови, на миг задумавшись, улыбнулся, потом улыбнулся шире. Вера рассмеялась:
— А вы думали, я хочу убрать вас с поля? Нет, зачем, это же не интересно. Для того, чтобы срежиссировать ситуацию на поле и скромно удалиться для наблюдения со стороны, вам придётся прибавить лет пятьдесят, и то не факт, что сработает. Но неужели вам не интересно поиграть против своих, с совершенно новой и незнакомой командой? Посмотреть, как они справятся с новыми условиями, не выбьет ли их это из колеи?
— Ну ладно, убедили, интересно, — заулыбался министр, — я попробую. Может быть даже уйду из форвардов, на время, чтобы лучше видеть глобальную картину.
— Ого, какой прогресс. Осилите? — она улыбалась с подначивающим видом, он улыбался так, как будто насквозь её видит, но игра ему нравится:
— Это будет сложно. Хотите сделать ставку, на какой минуте игры я сорвусь и пойду в лобовую атаку?
— Хочу. На последней минуте.
— Принято, — он посмотрел на часы, потом на Веру: — А я ставлю на то, что не сорвусь, и не прикоснусь к мячу вообще, ни разу за всю игру.
— Смело.
— А я рисковый, — он рассмеялся и достал блокнот, изобразил серьёзность: — На что играем? Только давайте без желаний, вы их всё время загадываете и никогда не пользуетесь.
— Есть более интересные предложения?
— Давайте так — если я проиграю, я подарю вам фонтан, который вы так неосмотрительно пообещали Альберту.
— Интересно. А если я?
— Может быть, есть предложения?
— Чей-нибудь ноготь?
Министр рассмеялся, Вера изобразила суровые брови:
— Чью-нибудь голову?
Он рассмеялся громче, потом что-то увидел впереди и замолчал, Вера тоже туда посмотрела — они вышли обратно в тот большой зал с батальными картинами, им навстречу шёл секретарь Чи с пачкой бумаг. Он быстро поклонился и что-то затараторил, протягивая министру конверт.
Министр взял, открыл, быстро пробежал глазами и вернул:
— Скажи, я буду через минуту. — Брат Чи поклонился и убежал, министр серьёзно посмотрел на Веру: — Меня ждут срочные дела. Давайте я вас телепортирую в Кота, вы оттуда пойдёте к Доку и на ужин? Если смогу, я присоединюсь позже.
— Хорошо.
Он достал связку амулетов, стал на ощупь искать шарик для телепортации, хмуро глядя в пространство, Вера ощутила тоскливый сквозняк в его эмоциях, обернулась, чтобы проследить за его взглядом — он смотрел на картину, для которой позировал Рональд. Когда она обернулась к министру, он смотрел в другую сторону, но она знала, что он знает, здесь все всё прекрасно знали.
«Вот бы промолчать, а. Вот бы на нём был амулет, чтобы мне было плевать, что там за сквозняки гуляют у него в груди.»
Кто-то очень умный внутри неё смаковал неслучившуюся сцену, в которой она стоит вся высокомерно-каменная, и делает вид, что всё идёт так, как должно идти. А придурковато-жизнерадостная псина, в которую она превращалась под рукой министра, уже изображала доверчивую рожицу Кексика, который счастлив просто от того, что человек с ним играет и говорит, что он хороший.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Министр нашёл амулет и посмотрел на Веру, что-то увидел в её глазах, немного расслабился. Она изобразила короля Джулиана и заявила:
— Збагойна.
Министр улыбнулся и глубоко вдохнул, закрыл глаза и медленно кивнул, шепча:
— Как цветок лотоса у подножия храма истины.
Вера невольно рассмеялась, но тут же взяла себя в руки и изобразила серьёзность, но рассмеялся уже министр. Успокоился, шагнул к ней ближе и взял амулет двумя руками, тихо сказал, глядя в сторону:
— Эгоистично скучаю по тем временам, когда вам было тяжело телепортироваться. Я ужасный человек?
— Нет, — так же тихо ответила Вера, глядя в ту же сторону, куда-то на сочную траву под копытами нарисованного коня, — ужасным человека делают поступки, а не мысли. Если мне хочется поотрывать кривые ручонки сотрудникам за плохую работу, но я сдерживаюсь и не отрываю, я чувствую себя очень хорошим человеком. Сталюка, а не сила воли, великодушие размером с океан, я себе даже конфету лишнюю позволяю в особо жёсткие дни. Внутри я держу их за волосы и луплю лицом о чертёж, а снаружи: "В целом неплохо на данном этапе, но давай ещё раз проработаем некоторые моменты, я покажу, а сделаешь сам, у тебя получится, это не сложно". А внутри: "Сцуко, я три раза объясняла и два раза показывала, как можно иметь настолько дырявую башку, убейся, бракодел грёбаный, ещё раз, ещё, сцуко, хоть один раз — выгоню к чёртовой матери, иди в дворники, там думать не надо, у тебя получится". Стою, дышу, представляю океан.
— И что, вообще никогда не срываетесь?
— Почему, срываюсь. Человек, который вообще всегда вежлив и сдержан, выглядит странно и вызывает подозрения. Я делаю вид, что срываюсь, когда понимаю, что это в данный момент будет эффективно, и поскольку у меня море поднакопившегося, то получается очень правдоподобно, терапевтический эффект потрясающий, хватает обычно месяца на два-три, потом все расслабляются и приходится повторять. Особенно мне нравится, когда срыв направлен не на моих сотрудников, а на людей из других отделов, но мои это видят, эффект такой, как будто своих воспитала, а обид никаких, удобно и приятно.
— Какое тонкое коварство, — улыбнулся министр, на миг напрягся и опять улыбнулся: — Проклятие не сработало. Оно действительно не реагирует на спонтанные и честные слова. Как интересно, — в его взгляде появился совсем не научный интерес, Вера сделала шаг назад, пытаясь не улыбаться:
— Лапки поберегите, им ещё за мяч сражаться.
— Я не прикоснусь к мячу.
— Сомневаюсь.
— Увидите, — он посмотрел на часы и вздохнул: — Грёбаное время. Пойдёмте.
Она подошла, он отдал ей мыслеслов и провернул амулет, перемещая их в "Чёрного кота", сам вызвал группу мальчиков Даррена и ушёл телепортом с ними, пообещав прийти к ужину через час.
7.41.9 Тренировка с Эриком
Вера пошла к Доку, раздумывая, на что потратить этот час, когда её догнал немного мокрый Эрик и с большим значением мурлыкнул:
— Госпожа генерал?
Вера закатила глаза и шепнула:
— Уже весь мир в курсе?
— Весь отдел точно. Делают ставки, уйдёшь ли ты к Рональду, или Шен ответит чем-нибудь не менее впечатляющим.
Вера усмехнулась:
— И на что ты поставил?
— На то, что ты пойдёшь со мной в тренировочный зал, он как раз освободился, и у меня совершенно случайно есть ключи, — он показал ей большое кольцо с двумя ключами, они издавали глухой убедительный звон на каждом шаге, Вера приняла решение мгновенно:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты победил. Но сначала я скажу Доку, куда иду.
Эрик улыбнулся и шепнул:
— Чёрный комбинезон в твоей палате. Я в зал, приходи скорее.
Вера кивнула, он ушёл в боковой коридор, она ускорила шаг. Док был занят незнакомым пациентом, поэтому выслушал Веру краем уха, просканировал не глядя, и отпустил великодушным жестом, она переоделась в своей палате и пошла тренироваться.
