Сталин внимательно выслушал докладчика, подошел к окну, сделал несколько шагов к рабочему столу, вспомнил о трубке, которую на столе оставил, подошел, набил трубку табаком, закурил и произнес, сделав пару затяжек:
– Скажите, товарищ Чекменев, а если не ставить задачу отправить евреев именно под Биробиджан, у нас есть возможности для переселения такого количества населения?
– У нас накоплен опыт переселения довольно больших масс населения из различных частей страны. Будет трудно, но справиться мы можем. Главное – определиться с районами переселения. И нам потребуются ресурсы – продовольствие, транспорт, охрана, сотрудники НКВД для фильтрации контингента.
– Чернышев?
– Товарищ Сталин, наше управление сделает все, чтобы организовать фильтрационные лагеря для поступающего населения, считаем, что справимся. Наиболее благоприятным местом расположения таких лагерей считаем Западную Украину. Конкретное место и количество таких пунктов будет зависеть от темпов прибытия контингента из Европы.
– Мы будем сами решать, где и как размещать прибывших. Это однозначно. Товарищи Чернышов и Чекменев могут быть свободны.
Сразу же после их исхода, Сталин продолжил:
– Лазарь, подвижный состав выделишь? Как эта задача может отразиться на график перевозок по стране?
– Если поступление из фильтрационных лагерей будет порядка двухсот тысяч человек в месяц, то в одном направлении не смогу перевезти, в разных направлениях, по разным регионам – вполне. С напряжением, но без срыва перевозок стратегических грузов.
– Что скажет товарищ Берия по интересующему нас вопросу?
– Эти письма – инициатива одного и з руководителей СС Адольфа Эйхмана. Второй автор – Хубер, лицо от него зависимое. Есть основания считать, что истинным инициатором был руководитель РСХА Рейнхард Гейдрих, который обязательно поставил в известность Гиммлера. На момент отправки письма Гитлер не был в курсе инициативы подчиненных. Сейчас его поставили в известность, но реакция Гитлера не известна. Стараемся узнать информацию. Особенно по составу и полномочиям делегации.
– Риск проникновения шпионов и агентов империализма? – уточнил Сталин, стоя у окна и попыхивая трубкой.
– Огромный. Любая разведка не сможет не воспользоваться такой возможностью. И я не уверен, что мы сможем всех пионов оперативно выявить. Накануне войны – очень рискованное мероприятие. Но намного важнее то, что в нашу страну прибудет много людей, воспитанных при капитализме, которых нам надо будет уже перевоспитывать, предвижу серьезные трудности и проблемы. Нельзя исключить их тлетворное влияние на советского человека. Я считаю нам надо отказаться от этой инициативы германского правительства.
– Товарищ Вознесенский!
– Потребности экономики в квалифицированной рабочей силе огромные. Уверен, что среди двух миллионов эмигрантов мы сумеем найти сто тысяч квалифицированных рабочих, если больше – тем лучше. Инженерные кадры – тоже заинтересованы, ученые, врачи – это все необходимо нашей стране. И мы готовы предоставить им сносные условия, только чтобы смогли закрыть потребности в рабсиле. Тут у нас возникло предложение, которое будет интересным, я так считаю. Среди этих евреев будет какое-то число очень богатых евреев, финансистов, биржевых спекулянтов и прочих чуждых советской стране элементов. Мы предложим им после фильтрации отправиться во Владивосток, а оттуда в США или любую страну на их выбор, но уже морским путем. И возьмем плату – валютой или золотом. Путь неблизкий. По дороге можно создать несколько комфортных промежуточных лагерей. Думаю, товарищи из ведомства Лаврентия Павловича сумеют приобрести в этой среде агентуру, которая нам потом пригодится.
– Разрешите, товарищ Сталин – подал голос Молотов. Сталин кивнул головой.
– Тут есть еще и такой фактор, как сионистское движение, многие его руководители находятся среди этого еврейского населения. Нам надо подумать, как отправить в Палестину некоторое количество хорошо вооруженных евреев, которые смогут создать проблемы английской администрации. Тем более, что в Палестине есть еврейские поселения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Хорошо. А что вы думаете по поводу того, чтобы под это переселение попросить у Германии 500–600 грузовых автомобилей для транспортировки контингента? Думаю, что не дадут, им машины для армии нужны, да, а мы попросим сто автомобилей и автозавод по их производству. Скажем, что разместим его во Львове или Пинске, но сами размещать его будем в Куйбышеве. Подальше от немецкой авиации. Лаврэнтий, сможешь провести такую операцию?
Берия на несколько секунд задумался, а потом уверенно ответил:
– Спрятать завод? Смогу. Даже стоять коробки от станков будут не распакованные – пусть любуются. А завод на Волгу поедет. Сделаем!
– Значит будем просить завод. А то американцы нам автозавод продавать не хотят. Англичане не хотят. Французы не хотят. А грузовой транспорт нам очень нужен. Уже вчера нужен.
– Товарищ Сталин, по моим данным можно взять завод в Италии. Это известная фирма Изотта Фрасчини, она занималась больше легковыми автомобилями, но сейчас вынуждена выпускать грузовики. В тридцать третьем начали строить завод по производству грузовиков, но вынуждены были перестраивать заводы по производству легковых автомобилей, это было быстрее. У них образовался избыток производств. Можно купить готовый завод, сейчас эта фирма имеет две готовые модели – легкий грузовик, как наша полуторка примерно и тяжелый, этот будет интересен военным. Качество грузовиков очень даже приличное.
– Что хотят? – Сталина эта перспектива заинтересовала.
– Хотят золото. Африканские авантюры Муссолини дорого обходятся их экономике.
– Делаем так. Немцам выдвигать идею получения автомобилей, но постараться вытянуть автозавод. Итальянский закупаем. Провести переговоры аккуратно, но оперативно. Золото найдем. Это надо. От переселения евреев не отказываемся. Но и торгуемся. Надо у немцев больше выпросить под это дело. Обратиться к международным организациям. Пусть помогут переселенцам. К еврейским банкирам. Пусть тоже помогут соплеменникам. И аккуратно работаем с представителями сионистского движения. Будут они мне указывать, куда евреев переселять! Мы и сами с усами!
Кому адресовал последнюю фразу Сталин: германскому правительству, СС, или международным сионистам, понятно не было. Но уточнять никто из присутствовавших не решился.
Сталин уточнил еще несколько деталей, напомнил Молотову и Вознесенскому о ближайших панах и совещаниях, чтобы не расслаблялись заранее, после чего они оба ушли. В кабинете Сталина остался только Берия.
– Лаврентий, скажи, в Катыни следователи уже приступили к работе?
– Так точно, отправил самых лучших.
– Эээ… у тебя всегда всюду самые лучшие. Только не всегда и всюду у нас все хорошо выходит. Да! Сейчас обед будет. Составишь мне компанию, не побрезгуешь холостяцким угощением?
– Обижаете, товарищ Сталин! Кто от такого предложения откажется.
– А после еды и поговорим о Писателе. Ты ведь все бумаги подготовил?
– Самое основное. Подробности по каждому вопросу будут доставлены мною лично.
– Это правильно. Да! Но решать такие вопросы надо только на хорошо наполненный желудок. Качественно и количественно!
В разные периоды своей жизни Сталин по-разному устраивал свой быт стараниями вездесущего Власика. Начальник сталинской охраны отвечал не только за безопасность вождя, но и за его бытовые условия. Было время, когда Сталин питался в семье. Было время, когда большее время проводил на даче, куда приезжали посетители, было время, когда почти постоянно находился в кремлевском кабинете.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В Кремле питался просто, без особых изысков. Но обязательно на столе присутствовала зелень и фрукты. Еда была свежей и вкусной – повара старались угодить и у них это хорошо получалось. Если работал допоздна, мог несколько раз заказать себе чай с бутербродами или печеньем. И на чай почти не отвлекался. А вот обед – это обязательно никакой работы и никаких разговоров о работе, только прием пищи, только спокойные беседы о семейном, домашнем, только наслаждение несколькими минутами отдыха.
