Источник: Народное хозяйство СССР в 1990 г. М, 1991. С. 17.
Приведённые данные свидетельствуют, что в 1985 г. бюджетный дефицит СССР составлял 3,6 процента, в 1986 г. - 10,9 процента, в 1987 г. - 12,2 процента, в 1988 г. - 17,5 процента, в 1989 г. - 16,7 процента. Если же взять только союзный бюджет (без местных бюджетов), картина будет более драматической: в 1985 г. бюджетный дефицит составлял 5,6 процента, 1986 г. - 16,6 процента, 1987 г. - 22,1 процента, 1988 г. - 31,9 процента, 1989 г. - 35,3 процента [1566].
Нетрудно заметить, что в 1985–1988 гг. доходы государственного бюджета практически стабилизировались на одном уровне. Объясняя причину этого, Е.Т. Гайдар писал: «С 1985 г. начинается серьёзное сокращение доходов бюджета по двум крупным статьям - налога с оборота от реализации спиртных напитков и доходов от внешней торговли» [1567]. По мнению Н. Шмелёва, кроме того, негативное влияние на состояние бюджета имели ещё два фактора: а) борьба с нетрудовыми доходами и б) увеличение капиталовложений [1568].
Не отрицая действия названных факторов, следует отметить, что и Е.Т. Гайдар, и Н. Шмелёв обошли стороной ещё один, гораздо более важный фактор - произошедшее в результате реформы 1987 г. перераспределение прибыли в пользу предприятий.
В 1980 г. в бюджет поступило более 77 процентов прибыли, в 1984 г. - 73 процента, в 1985 г. - 68, в 1986 г. - 65, в 1987 г. - 61, в 1988 г. - 50, в 1989 г. - 43, в 1990–42 процента.
Таблица 8. Перераспределение прибыли в 1980–1990 гг. (млрд руб.)
Дата Прибыль Перечислено в бюджет Оставлено у предприятий Абс. В %% 1980 116.0 89.8 26.2 77.4 1985 175.9 119.5 56.4 67.9 1986 200.6 129.8 70.8 64.7 1987 209.0 127.4 81.6 61.0 1988 240.2 119.6 120.6 49.8 1989 268.2 115.5 152.7 43.1 1990 282.4 116.5 165.9 41.2
Источники: Народное хозяйство СССР в 1985 г. Статистический ежегодник. М., 1986. С. 548, 559, ...в 1990 г. М., 1991. С. 6, 15.
Если бы перераспределение доли прибыли в пользу предприятий сопровождалось более быстрым увеличением не только её общего размера, но и той её части, которая поступала в бюджет, подобное перераспределение можно было бы только приветствовать. Между тем с 1985 - го по 1990 г. общая прибыль увеличилась с 176 до 282 млрд руб., в 1,6 раза; прибыль, остающаяся в распоряжении предприятий, увеличилась с 56 до 166 млрд руб., почти в 3 раза, а прибыль, перечисляемая в бюджет, сократилась с 120 до 116 млрд. Следовательно, союзное правительство от экономической реформы ничего не выиграло, выиграли только отдельные предприятия и директорский корпус.
В результате этого сложилась поразительная ситуация: хотя в январе 1989 г. «на начало текущего года свободные остатки средств фондов предприятий приблизились к 100 млрд руб.», государственный бюджет на 1989 г. был запланирован с дефицитом в 120 млрд руб., а сведён с дефицитом в 92 млрд руб. [1569].
А ведь кроме свободной наличности предприятия располагали запасами материальных ценностей. К концу 1989 г. «официальная стоимость» только «сверхнормативных запасов» оценивалась в «в 200–240 млрд руб.», «цифры складских запасов (были - А.О.) вдвое больше». «Это, - констатировал современник, - половина ВНП страны. Очевидно, есть ещё и стратегические, ставшие излишними с ходом разрядки. Сколько их в закромах оборонных отраслей Министерства обороны?» [1570].
По другим данным, писал Е.Т. Гайдар, «на 1 октября (1989 г. - А.О.) совокупные запасы товарно - материальных ценностей достигли 542,9 млрд руб., превысив нормативный уровень почти на 247 млрд руб. Часть материальных ресурсов обслуживает натурообменные операции, выполняя роль средств обращения» [1571].
Таким образом, если в 1985 г. дефицит государственного бюджета в значительной степени был порождён антиалкогольной кампанией; если в 1986–1987 гг. важным фактором его формирования стало снижение цен на нефть, то в 1988–1989 гг. дефицит бюджета в значительной степени был результатом начатой экономической реформы.
«...где - то в 1988 году, - пишет бывший посол СССР в ФРГ Квицинский, - мы начали движение по наклонной плоскости и больше из этого «штопора» не выходили» [1572]. Н.И. Рыжков считает, что «годом великого перелома» стал 1989 г. [1573].
Характеризуя ситуацию, сложившуюся в 1988 г., бывший советник М.С. Горбачёва А.С. Черняев пишет: «Отход от советских методов планового хозяйства и инициированные Горбачёвым нововведения ухудшили экономическую ситуацию, а с нею и всю психологическую атмосферу в стране» [1574].
Это признание одного из ближайших сподвижников М.С. Горбачёва и творцов политики перестройки.
Сокрушение идолов
Чтобы обеспечить успех «перестройки» и сделать её необратимой, требовалось радикально изменить отношение советских людей к прежним идейным ценностям. Вторая половина 80 - х годов характеризовалась редким издательским бумом, которому во многом способствовала отмена лимитов тиражей периодических изданий в 1988 г. Некоторое представление об этом даёт прилагаемая таблица.
Таблица 9. Тиражи периодических изданий в 1985–1990 гг. (тыс. экз.)
Издания 1985 1986 1987 1988 1989 Аргументы и факты 1 424 1 946 3 165 9 136 20 458 Известия 6 700 6 850 8 000 10 430 10 138 Литературная газета 3 000 3 000 3 100 3 800 6 277 Огонёк 1 500 1 500 1 500 1 780 3 083 Новый мир 425 425 490 1 130 1 556 Знамя 160 160 150 800 1 095 Дружба народов 175 250 277 500 955
Источники: Тиражи ряда центральных газет и журналов в 1985–1989 гг. // АиФ. 1989. № 18. С. 3. Подписные тиражи ряда центральных газет и журналов на 1990 г. // Известия ЦК КПСС. № 12. С. 64.
Так, как читали в годы перестройки, не читали в нашей стране никогда, и, видимо, никогда уже больше читать не будут.
Используя взрыв читательского интереса и умело направляя его, руководство партии в 1988 г. развернуло кампанию по идеологическому перевооружению общества.
Важную роль в этой кампании сыграла серия статей о теневой экономике. Если в 1985–1986 гг. в печати появляются и постепенно распространяются публикации об отдельных злоупотреблениях власти, если в 1986 г. в сознание вбрасывается идея о срастании власти и криминала как частном явлении, то в 1988 г. открыто поднимается вопрос о существовании советской мафии.
Одна из первых публикаций на эту тему появилась в январе 1988 г., когда «Правда» напечатала статью Овчаренко Г. «Кобры над золотом» [1575]. С этого момента тема советской мафии постепенно раскручивается и приобретает такой же характер, как и тема сталинизма [1576].
Р.А. Медведев утверждает, что первоначально предполагалось начать пересмотр открытых процессов 1936–1938 гг. уже в 1987 г. Но потом было решено отложить это на время после поездки М.С. Горбачёва в Вашингтон [1377]. 4 февраля 1988 г. был реабилитирован Н.И. Бухарин [1578], 13 июня - Г.Е. Зиновьев, Л.Б. Каменев и Л.Д. Троцкий [1579].
После того, как заработала Комиссия по реабилитации, в печать хлынули новые материалы о сталинских репрессиях [1580]. Первоначально М.С. Горбачёв шёл по пути, проторённому Н.С. Хрущёвым. Как и Н.С. Хрущёв, он вёл критику И.В. Сталина под лозунгом возвращения к В.И. Ленину.
В связи с этим началось обсуждение проблемы термидорианского переворота. Насколько удалось установить, первым на эту проблему ещё в октябре 1987 г. обратил внимание Лён Карпинский [1581]. Затем в статье «Идеалы или интересы?», опубликованной в первом номере журнала «Новый мир» за 1988 г., её коснулся Андрей Нуйкин [1582]. Специально она была рассмотрена в публикации В. Кавторина и В. Чубинского «Роман и история», появившейся в третьем номере «Невы» за 1988 г. [1583].
Начав с обсуждения романа А. Рыбакова «Дети Арбата», они перешли к проблеме сталинизма, поставив перед собою задачу: понять его происхождение. В ходе этого обсуждения была высказана мысль, что 1937 г. «был по сути своей государственным переворотом» [1584], который Ф.Э. Дзержинский предсказал ещё в 1926 г. [1585].
