храм, построенный на месте, где убит был первомученик Стефан, храм в честь св. Петра, построенный на том месте, где он отрекся от Христа (р. 91, 92, 93). Вне Иерусалима Бернард осматривал в долине Иосафатовой селение Гефсиманию, где обратила его внимание церковь, круглая, в честь Богородицы, которая по рассказу Бернарда, хотя не имела крыши, но весьма мало страдала от дождей. В Гефсимании он видел мраморные квадратные камни такой прозрачности, что в них как в зеркале человек мог созерцать все, что хочет (р. 94, 99). Был он и на горе Масличной. Рядом с этой горой показывали ему место, на котором фарисеи привели к Иисусу жену, ятую в прелюбодеянии. Здесь устроена была церковь в честь св. Иоанна, а в этой церкви будто бы сохраняются на мраморном камне письмена, какие писал Господь на земле при вышеуказанном случае. На самой горе Масличной Бернард видел круглую церковь без крыши, а в середине ее алтарь на месте вознесения Господня. Был он и в Вифании, где показывали ему гробницу Лазаря; близ этой гробницы находился водоем, о котором рассказывали, что в нем Господь повелел омыться воскресшему Лазарю. При спуске с горы Масличной, на запад, он видел мраморный камень, на который ступил Господь, когда возсел на жребя, сына подъяремнича. В Вифлееме ему показывали поле, которое возделывал пророк Аввакум, когда ангел повелел ему нести пищу Даниилу в Вавилон; там во времена Бернарда было очень много змей и диких зверей. В Вифлееме самом он видел церковь в честь св. Девы Марии, и в середине церкви пещеру, закрытую камнем; в пещере показывали ясли, и на том месте, где Христос младенчески плакал, устроен алтарь. В Вифлееме была и еще церковь в честь невинных младенцев, избиенных Иродом (р. 94–96). В заключение своих «Путевых записок» Бернард рассказывает о следующем прекрасном обычае, который, по его словам, наблюдается в Египте и в Иерусалиме: Сарацины и христиане заключили между собой условие, что если у какого-либо путешественника во время пути падет верблюд или осел, везущий пожитки путешественника, то никто не должен касаться этого имущества; вследствие чего путешественник, потерявший верблюда или осла, мог без опасений за свое достояние оставить оное на пути, идти в какой-нибудь город за новым вьючным животным в полной надежде, что из его имущества ничего не пропадет. А для того, чтобы строже соблюдался этот обычай, жителями принято было за правило: всякого бродягу, шатающегося днем или ночью по дорогам без письменного вида, удостоверяющего его личность, забирать в тюрьму, пока не разъяснится, кто он. Этим же путем достигали и другой цели: ловили лазутчиков (р. 98–99).
В последующие века – X и XI – путешествия к св. местам Палестины не только не ослабевают, но и приобретают особенную силу. Многие из христиан ожидали, что с окончанием тысячелетия христианской эры наступит конец миру, явится антихрист, произойдет Страшный суд. Ввиду этого многие в конце X-го века устремились в Иерусалим, чтобы в тамошних святынях почерпнуть крепость в борьбе с антихристом и достойно приготовить себя к встрече Страшного суда. Когда же конец X-го века не оправдал этих мечтаний, то же самое стали думать о конце XI-го века. И вот стремление путешествовать в Св. Землю обращается в какую-то болезнь, страсть. Начинают путешествовать короли, князья, архиепископы, епископы, вельможи и лица низших классов. В числе путешественников встречается множество женщин благородных и иных сословий, женщин, что доселе было мало в обычае. Путешественники иногда составляют массы в несколько тысяч человек. (Эти и последующие замечания заимствуем из сочин. Августи: Denkwurdigkeiten aus d. Christi. Archeologie, В. X. S. 139–144).
Так, число путешественников, собравшихся и отправившихся в Палестину в 1064 году, во главе которых стояли архиепископ Майнцкий Зигфрид и еще множество епископов, простиралось до семи тысяч человек. Путешествие к св. местам заметно теряет те достоинства, какими оно отличалось прежде: хороший обычай извращается и вырождается. Сейчас упомянутые путешественники совершают свой путь среди роскоши и богатства. Эта громадная масса, однако же, совершает свой путь безо всякого оружия в надежде, что Бог будет заступником за благочестивых, какими они себя считали, путешественников. Но в этом они обманулись, как и всегда человек обманывается в суетных надеждах. Роскошь и богатство путешественников привлекли внимание арабов, и эти путешественники, не достигнув еще Иерусалима, были перебиты и ограблены. Из всей массы едва ли две тысячи благополучно вернулись восвояси. Теперь начинают путешествовать с тем, чтобы удостоиться смерти в Иерусалиме. Многие полагали, что они тем отверзут себе райские двери, если найдут смерть в Святой Земле. Некто Летбальд, родом из Бургундии, прибыл в Святую Землю, отправляется на гору Елеонскую и здесь просит Бога о том, чтобы Он удостоил его умереть в Св. Земле, если только этот год по Божьей воле назначен сделаться годом его смерти. Теперь входит в силу обычай привозить что-нибудь из Палестины и беречь. Так, епископ Орлеанский Одольрих покупает у Иерусалимского патриарха одну из лампад с огнем, какие теплились на св. гробе, и бережно везет ее в зажженном виде в свое отечество, где и вешает ее в одном из храмов в Орлеане. У иных путешественников паломничество принимает вид своеобразный до странности. Выдумали особое платье для путешествий к св. местам, платье, которое бы показано их кающимися грешниками; в руки брали бич, вероятно, в ознаменование того, что принятый ими подвиг есть своего рода самобичевание; нередко шли босыми ногами. Последнюю крайность в путешествиях описываемого времени составляет то, что некоторые шли таким образом: три шага сделают вперед да шаг назад, чтобы таким способом удлинить путь и сделать его более угодным Богу.
В своем очерке мы подошли к истории крестовых походов. Это явление было своего рода путешествиями к св. местам. Но описание этого явления не входит в наши планы, да оно и не принадлежит к истории древней церкви
Рассказы из истории христианской аскетической жизни
I. О происхождении монашества
Аскетические проявления в языческой древности, – существенное различие христианского аскетизма от этих проявлений, при сходстве внешних форм – сведения о христианском аскетизме первых трех веков – почему этот аскетизм в свое время не принял форму монашества? – Чем условливалось происхождение монашества с началом IV-ro века: отчуждение аскетов от христианского общества с его недостатками, жажда мученичества; – почему монашество возникает в стране Египетской?
Христианское монашество не есть явление оригинальное. Как аскетизм вообще, так и монашество, как определенно сложившийся аскетический институт, не ограничиваются собственно Церковью христианской,
