— Начать тридцатисекундный отсчет. Код: ноль-ноль-уничтожение-ноль.
— Отсчет начат. Тридцать. Двадцать девять.
— Посмотрим, — сказал Кирк, — как вы помешаете компьютеру выполнить мою команду.
— Двадцать пять.
— Силой воли вы можете направить этот корабль к Черону. Но компьютер контролирую я. Последнее слово за мной.
— Пятнадцать.
— От пяти до нуля ни одна команда во Вселенной не остановит уничтожения корабля.
— Семь.
— Подождем, — безжалостно сказал Кирк.
— Пять.
Мерцание огней прекратилось, трель превратилась в непрерывное гудение. Чехов напряженно склонился над своим пультом. Руки Сулу на штурвале побелели, словно он пытался вернуть «Дерзость» на прежний курс силой своих мышц. Юхэра секунду смотрела на капитана, затем ее глаза закрылись. Кирк и Спок оставались по-прежнему бесстрастными.
— Ожидается код для отсчета пяти безвозвратных секунд, — произнес компьютер.
Кирк и Беле посмотрели друг на друга. Затем Кирк в последний раз повернулся к компьютеру.
— Стойте! — воскликнул Беле. Это был крик отчаяния. — Я согласен! Я согласен!
Выражение лица Кирка не изменилось.
— Капитан Джеймс Кирк, — произнес он. — Код: один два три — продолжение. Отмените приказание об уничтожении.
— Приказ об уничтожении отменен, — компьютер отключился.
— Мистер Спок, мы направляемся к Арианнусу?
— Нет, сэр. Сейчас «Дерзость» описывает окружность.
— Со скоростью пять витков, сэр, — добавил Скотт. — Мы стали двигаться гораздо быстрее.
— Я предупреждал вас о его коварстве, — произнес Локаи.
— У вас есть оружие. Убейте его.
— Мы ждем, посланец Беле, — сказал Кирк, — когда вы выполните свое обещание.
— Капитан, я могу предложить альтернативное решение. Простое, целесообразное, и, я уверен, приемлемое. Я за то, чтобы вы с успехом завершили свою миссию на Арианнусе. Было безумием с моей стороны пытаться помешать вам.
Кирк с каменным лицом слушал.
— Пожалуйста, сэр. Вы можете следовать к Арианнусу. Только гарантируйте мне, что по завершению миссии доставите меня и моего пленника на Черон.
— Сэр, — возразил Кирк, — он не ваш пленник, а я не заключаю сделок на командование кораблем.
Плечи Беле поникли. Он закрыл глаза, и на мгновение его лицо свела судорога. Открыв глаза, Беле произнес:
— Теперь курс корабля под вашим контролем.
— Мистер Сулу?
— Корабль управляем, сэр. Я возвращаюсь на курс к Арианнусу.
— Что касается вас двоих, то я изменил свою позицию. Учитывая ваши поступки, мне придется принять особые меры. Как заметил Локаи, у нас есть оружие, от которого не спасет никакое поле. Но так как вы новички в той части Галактики, которая находится под управлением Федерации, то я не применю его. Мы соблюдаем все права человека. Надобность применять оружие и насилие отпала много лет назад. И она не воскреснет на нашем корабле.
— Вы оба можете свободно перемещаться по кораблю, но вас будет постоянно сопровождать вооруженный охранник. Надеюсь, что на примере моей команды вы сможете понять законы и обычаи людей Федерации. Но не совершайте более ошибок. Любое вмешательство в функционирование корабля будет жестоко наказано. Это все.
Беле кивнул с непроницаемым лицом и вышел. За ним последовал охранник.
— Вы очень хорошо говорили, — начал Локаи. — Ваши слова обещают правосудие.
— Я постараюсь, сэр.
— Но меня приучили ждать действий. Каким будет ваше правосудие после Арианнуса? Я надеюсь, что оно не изменится.
Он тоже вышел в сопровождении охранника. Спок посмотрел ему вслед.
— Забавно, — сказал первый помощник. — Два враждующих гуманоида.
— Отвратительно — я бы сказал так, — возразил Скотт.
— Это не точное, не научное описание.
– «Забавно» — тоже. К тому же отвращение — это именно то, что я испытываю к этой парочке.
— Твои чувства обычно не помогают решать проблему.
— Ну, хватит для одного дня, — сказал Кирк. — Вы начинаете перенимать манеры этих двоих.
* * *
Локаи возложил свои надежды на Юхэру, думая, что если он не добился успеха у белых членов экипажа, то может быть, черный будет более снисходительным к нему. Он обратился к ней в присутствии Чехова и Спока, как наблюдателей. С точки зрения расовой принадлежности, эта четверка составила пеструю смесь; но их это нисколько не волновало.
— …Я понимаю, что из-за моих поступков вы считаете меня действующим вулканом, извергающим лаву при любых признаках опасности, которые являются всего лишь плодами моего воображения. Но поверьте мне, друзья: я взрываюсь только в присутствии таких людей, как Беле. И что произошло? Он вынудил меня вести себя как если бы я был сумасшедшим; и этим я только подтвердил его слова о моем сумасшествии.
— В сердцах каждый может ошибиться, — сказала Юхэра.
— К тому же, — жизнерадостно добавил Чехов, — мы — всего лишь люди.
— Ах, мистер Чехов, вы употребили фразу, которая задела меня за живое. У меня недостает способностей убедить капитана и вас, да, да, вас, сидящих в этой комнате, в том, как надо обращаться с такими, как Беле. На вашей планете нет гонений. Как вы можете понять мои страхи, мои унижения, мое падение, мои страдания?
— Раньше на Земле были гонения, — сказал Чехов.
— Да, — согласилась Юхэра. — Но для нас, Чехов, это всего лишь часть курса истории.
— Да, ты права. То было очень давно.
— Тогда вам не понять, что значит видеть тех, кто похож на тебя, униженными, оскорбленными и лишенными всех человеческих прав. Знаете ли вы, что испытываешь, когда тебя вытаскивают из твоей лачуги и заставляют воевать на другой планете? И та война возвысит твоих угнетателей, а твоим братьям и тебе принесет лишь смерть?
Ответа на эти вопросы не было.
* * *
Беле, по непонятным причинам, продолжал обрабатывать Кирка; может быть, он испытывал уважение к человеку, который оказался сильнее его? Он посещал каюту капитана при каждой возможности, но Кирк всегда убеждался, что при разговоре присутствует Спок.
— Вы правильно поступили, передав дело в руки Звездного флота, — сказал Беле во время одной из таких бесед. — Долго нам придется ждать ответа?
— Я надеюсь, что он уже на пути к нам, посланец.
— Но решение может быть не таким, как вы его ожидаете, — добавил Спок. — Вопрос о челноке, присвоенном Локаи, очень серьезен.
— Джентльмены, — с довольно безразличным видом сказал Беле, — если мы обсуждаем вопрос степени тяжести преступления, то я считаю, что кража челнока не может быть приравнена к убийству тысяч людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
