— Угу. Но все равно, мне любопытно. Как выглядело то тело, интеллект которого записан машиной?
— Э-э… ну…
— Давай. Может быть, орканцы в своем неприятии изображений человека и не спрашивали тебя об этом. Но другие энейцы не такие, уверяю тебя, приятель. Они спросят. Так почему бы не рассказать мне?
— Э-э… хм-м… — Наконец Джаан сдался. Он казался несколько растерянным, как если бы сознание, соседствующее с его собственной личностью, было ослаблено расстоянием от источника, скрытого глубоко под горой. — Хорошо… Он мужского пола, всего полов у них два, они теплокровные, но не млекопитающие. Их вид происходит от орнитоидов… они во многом похожи на человека, но гораздо изысканнее и красивее… Лицо тонкое, голос похож на музыку… Нет, — оборвал себя Джаан. — Я больше ничего не скажу. Это не имеет значения.
«Ты сказал достаточно», — подумал Айвар.
Они мало говорили друг с другом на обратном пути. Когда флиттер начал спускаться к Арене — черной громаде, испещренной немногими огнями, Наследник заговорил:
— Пожалуйста, мне нужно побыть одному и подумать. Я привык принимать важные решения в одиночестве и на просторе. Нельзя ли мне взять этот флиттер? Я долечу до тихого места, сяду, посмотрю на луны и звезды… Я вернусь к рассвету и сообщу вам о своем решении. Хорошо?
Он заранее составил и отрепетировал в уме эту свою речь. Иаков не возражал, Джаан с симпатией похлопал Айвара по плечу.
— Конечно, — сказал пророк. — Да пребудут с тобой мужество и мудрость, мой друг.
Высадив остальных, Айвар быстро поднял машину и заложил резкий вираж в своем нетерпении убраться подальше. Его преследовал страх погони.
«Они не непогрешимы, — подумал он сурово. — Я захватил их врасплох. Джаану следовало бы заранее придумать описание Каруита — какое угодно, только не соответствующее действительности. То, что он сказал, совпадает с описанием мерсейского агента, которое Таня сообщила мне со слов Десаи».
После заката леденящий ветер наполнил воздух вокруг подножия горы тончайшей пылью. Звезды скрылись за этой пеленой, полумесяц Лавинии был виден, но практически не давал света. Огоньки в деревнях и фермах на холмах тоже не были видны — видимость ограничивалась несколькими метрами.
Совершая посадку вслепую, только по показаниям приборов, Айвар подумал, что в этом ему, пожалуй, повезло. Его никто не увидит, так что можно приземлиться прямо у входа; в противном случае пришлось бы оставить флиттер за горным кряжем или в зарослях кустарника и пробираться несколько километров пешком. Впрочем, выбора у него не оставалось: пройти сколько-нибудь заметное расстояние во время песчаной бури без специальных приборов (а их у Айвара не было), не сбившись с дороги, было почти невозможно. Но, приземлившись так близко от города и Арены, Айвар рисковал другим: радар сторожевого поста мог засечь его флиттер, а патруль — задержать его.
В конце концов, худшее, что его ожидает, — это безропотное возвращение под конвоем в собственные покои. Айвар с радостью обнаружил, что больше не чувствует страха, как не ощущает и голода и жажды, оставшись без ужина: захлестнувшее его возбуждение вытеснило все остальное. Юноша натянул защитную одежду — обязательную принадлежность любой вылазки в пустыню, — открыл дверцу и спрыгнул на землю.
Вой урагана оглушил его. Айвар почувствовал леденящий холод и металлический запах пустыни. Летящий со страшной скоростью песок жалил лицо. Айвар поправил ночную маску и на ощупь двинулся вперед.
Некоторое время юноша беспокоился, не сбился ли он с дороги, несмотря на все свои предосторожности. Но тут он ушиб ногу о груду камней, сложенную у входа в недавно откопанный туннель. Отверстие чернело прямо перед ним — тот самый вход, через который его водил Джаан.
Айвар, пока не углубился на несколько шагов в коридор, не включал фонарика, который захватил с собой из флиттера. Крепко сжимая его в одной руке, другой он нащупал щеколду.
Сделанная рабочими дверь была всего лишь защитой от непогоды; замок был не нужен — благоговение местных жителей перед древностями служило последним достаточной защитой. Закрыв за собой дверь, Айвар внезапно окунулся в стылую тишину и тьму, нарушаемую лишь слабым лучом его фонарика. Собственное дыхание в этом безмолвии казалось ему чересчур громким. Юноша нащупал на поясе тяжелый нож, захваченный из Виндхоума, и это придало ему уверенности. Нож, однако, был его единственным оружием: возьми он в поездку с Иаковом и Джааном что-нибудь еще, это немедленно вызвало бы подозрения.
Что я найду?
Может быть, и ничего. Я, конечно, получше рассмотрю машину Каруита, но у меня нет никаких инструментов, чтобы вскрыть ее и попытаться разобраться. Что же касается возможности найти еще что-нибудь… Эти коридоры бесконечны, они расходятся в дюжине направлений…
Тем не менее эти туннели — куда никто не ходит, пока продолжаются раскопки, — самое подходящее место, чтобы спрятать то, что нужно спрятать, — размышлял Айвар. — К тому же, — его взгляд задержался на отпечатках в миллионолетней пыли (совсем как на Луне, после того как там впервые появился человек), — я могу обнаружить следы, и они покажут мне, куда шел тот, кто побывал здесь до меня.
Айвар двинулся вперед. Его шаги гулко отдаваясь под вековыми сводами.
Почему я делаю все это? Потому что тут могут быть замешаны мерсейцы? Разве это так уж плохо? Вот Таня, например, очень обрадована такой возможностью. Она считает, что Ройдхунат может и в самом деле прийти нам на помощь, и надеется, что мне как-то удастся наладить контакт с этим агентом.
Но ведь нам может помочь и Ифри. В таком случае почему вожди орканцев не позволяют мне видеться с Эраннатом? Их отговорки неубедительны.
А если Древние используют в своих целях мерсейцев, что вполне можно себе представить, зачем они обманывают Джаана? Разве ему не следовало бы знать правду?
А может, он все знает? Ведь такой информацией не стоит делиться. Терранская Империя может отмахнуться от учения Джаана, как от еще одного местного культа, который не стоит того, чтобы с ним бороться, но только не в случае, если она заподозрит участие мерсейцев. Так что вполне возможно, что Джаан говорит не все. Только в это как-то трудно поверить. Он слишком искренен, слишком увлечен, слишком — да, слишком растерян, чтобы вести двойную игру.
Я обязательно должен докопаться до правды, иначе грош мне цена как предводителю.
Айвар продолжал углубляться во тьму.
Глава 20
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
