оказывается, просто! Ты бы взял его к себе в отдел, Аристарх, — он бы мигом все раскрыл!
— Разглядели нападавших? — не обращая внимания на перепалку, спросил Акламин, обращаясь сразу и к полицейскому, и к Корозову.
— Когда? — развел руками полицейский и озадаченно ладонью погладил худую шею — настолько худую, что возникал вопрос, как она удерживала голову. — После взрыва гранаты их как корова языком слизнула. Мы только и видели спины. Не уверен, что удалось догнать кого-нибудь.
Сосредоточенно стряхнув пыль с рукава пиджака, хотя осталось ее еще немало на костюме, Глеб добавил к словам полицейского:
— Не разглядели. Не до того было. Да, собственно, они не пялились своими физиономиями. Но не сомневаюсь: все идет от Флебникова. Кусает из своей норы, стервец!
Отвернувшись от полицейского, показывая этим, что к тому больше нет вопросов, Аристарх серьезно подтвердил:
— Больно кусает, Глеб! Не шутит! — Цепкие глаза на неулыбчивом лице на минуту замерли. — Но это уже судороги. Мы его хорошо обложили. Однако в этих судорогах он может быть очень опасным. Будь предельно осторожным! — Поджарая фигура в легком летнем костюме выпрямилась, и он, не сказав Глебу больше ни слова, развернулся и шагнул к оперативникам, ожидавшим его новых распоряжений.
В это время охранники рассказали Исаю, что и как произошло. Водитель показал на раны и кивнул на продавца Светлану поодаль от них, с восторгом похвалил:
— Это она меня перевязала. Ты бы видел, Исай, как она с меня штаны сдернула! Это класс! Я женюсь на ней!
В свою очередь Светлана, услышав, насмешливо уточнила повернувшемуся к ней Исаю:
— Пожалела жениха — боялась, что жениться передумает.
— Обижаешь, красавица! — буркнул водитель.
— Поезжай в больницу и женись на медсестре! — засмеялась Светлана.
— Обижаешь, красавица, — повторил он. — Не могу я в течение дня жениться несколько раз.
Отряхиваясь, Глеб морщился от досады, словно больше всего сокрушался не потому, что сгорела машина, а потому, что белая рубаха стала от пыли грязной. Скоро с улицы вошли двое полицейских, которые преследовали преступников. Результатов никаких не было. Никого не догнали.
13
Прошло несколько дней с последней встречи Падищева и Зои. Как правило, она появлялась у него два раза в неделю, но на этот раз неделя пролетела, а ее не было. Обычно она звонила, и он ехал за нею туда, куда указывала, но на сей раз — тишина. Наведя справки, Аркадий выяснил, что Флебникова в больнице нет. Его не было нигде. Создавалось впечатление, что его нет в городе. Но Падищев сильно не беспокоился по этому поводу — был уверен, что рано или поздно Зоя снова даст о себе знать, и тогда все выяснится. Так и случилось. В конце концов Зоя нарисовалась. В эти минуты Падищев находился в толчее городского рынка. Не потому, что хотел сделать какие-то покупки, нет, на рынке он по обыкновению никогда ничего не покупал, а потому, что сюда его привели дела бизнеса. На рынке были свои порядки, свои закулисные негласные правила, которые приносили хороший теневой доход тем, кто эти правила устанавливал. Интересы Падищева вывели его на этих людей. У него появилась приличная партия сомнительного товара, который можно было толкнуть только через рыночную сеть. Договоренность состоялась, товар можно было завозить. Здесь его быстро раскидают по торговым точкам, и он пролетит со свистом без сучка и задоринки. Все будут иметь хороший навар. Падищева устраивал весь расклад. Он был в отличном настроении, и это настроение еще больше приподнялось, когда раздался звонок от Зои.
— Ты где? — спросил ее голос. — Почему так шумно возле тебя?
— На рынке, — ответил он.
Секунды помолчав, она справилась:
— В каком месте твоя машина? — получив ответ, попросила: — Подожди меня. Через полчаса я буду.
Чтобы убить полчаса, Аркадий, по-бычьи нагнув голову, широко распахивая ноздри короткого носа, пошел в самую толчею между рядами. Одет он был просто: рубашка в крупную клетку, серые штаны, чуть широковатые для его нехудой фигуры. Прошел по павильону с продуктами. Потом по павильону с обувью. Затем заглянул в павильон с одеждой. Смотрел на товары, на цены, вспоминал поговорку, что на базаре два дурака: один продает, другой покупает. Опытным взглядом Падищев определял, когда дешевку подсовывали по завышенным ценам. Однако навязывали так, что покупатель думал, будто приобретает товар по дешевке. В другом случае покупатель, сбивая цену, старательно оплевывал, в общем-то, приличный товар. И продавец уступал. Так либо иначе, но торговля шла. И это было Падищеву по душе. Значит, его товар не залежится, быстро найдет своего покупателя. Аркадий хорошо знал, что любой товар всегда находил своего покупателя. Глянув на время, стал пробиваться к выходу. Был выходной день, на улице стояла хорошая погода. Приходилось прищуриваться от яркого солнца. Неотвязно за Аркадием топал охранник. Такой же приземистый, крепкого сложения, как сам Падищев, и так же раздувал ноздри. Тоже в широких темных штанах и широкой серой рубахе. Когда отделились от толпы, Падищев вспомнил, что Зоя любит мороженое, и решил купить его. Полез в карман штанов за кошельком и не нашел его. Сунул руку в другой карман — и тоже пусто. Провел ладонью по заднему карману брюк. Ничего. Остановился, широко расставив ноги, оторопело глянул на охранника. Вытянутые кверху уши Аркадия начали медленно краснеть, тяжелые веки сошлись, оставляя узкие щелки.
— Где? — спросил охранника.
— Может, где выронил? — с полуслова уяснив вопрос, отозвался тот.
— Где? — Вытянутые уши шевельнулись. — Я ничего не покупал. Ты куда смотрел?
— По моей части все нормально, — выпятил губы охранник.
— По твоей части! — раздраженно вскинул руки. — У тебя есть деньги? Купи мороженое!
Пошарив руками по карманам, охранник вытаращил глаза, еще раз проверил и растерянно уставился на Падищева:
— Нету.
— Как нету? Ты же сказал, по твоей части все нормально! — хохотнул Аркадий.
— Нормально, — повторил тот, беспомощно озираясь по сторонам. — А денег нету. Пропали.
— Чего теперь крутить головой? — проворчал Падищев. — Крути, не крути — денежки тю-тю! Кто-то сегодня разговелся за наш счет.
Пока шли к машине, охранник никак не мог успокоиться. Чувствовал себя побитым волком, который, оставив хвост в проруби, бежал и оглядывался, ища его. И бубнил:
— Нет, ну надо же!
Открыв дверь машины, Падищев увидал на заднем сиденье Зою в легком красном кружевном топе и короткой черной юбке. Завитушки длинных светлых волос, открывая высокий лоб, с легкой небрежностью ниспадали на плечи. В зеленых глазах едва заметно играла искорка скупой улыбки.
— Ты уже здесь? — сказал он. — Быстро. — И сел возле нее.
Закрыв за ним дверь, охранник плюхнулся
