телесного и бестелесного «я», — его сознание. А связывают эти два «я» воспоминания об одних и тех же событиях, перспектива переживания которых образуется одной исходной личностью.
Телепортация и тождество личности
Помимо умения жить без тела вовсе, волшебники славятся такими его преобразованиями, которые для них вполне повседневны, а для маглов, вроде нас, непонятны и удивительны. В первую голову в связи с вопросом о тождестве личности приходит пример телепортации: мгновенное, или почти мгновенное, перемещение тела на отдаленные расстояния. Волшебник осуществляет телепортацию, используя магические предметы, такие как портшлюс и кружаная мука, или посредством аппарирования.
Использование «технических средств» телепортации не грозит тождеству личности волшебника никакими бедами, поскольку в процессе перемещения тело участвует целиком, более того, волшебник даже испытывает короткий провал в восприятии времени, покидая одно место и прибывая в другое. При пространственном перемещении сохраняются непрерывность и целостность тела и сознания. Вспомним путешествие Гарри, Рона и Гермионы при помощи портшлюса в форме старого башмака или перемещение Гарри посредством кружаной муки из дома Уизли на Диагоналевой аллее:
Его будто утянуло в гигантскую воронку, закружило со страшной скоростью — в ушах оглушительно гремело, — он попробовал приоткрыть глаза, но его затошнило от вихрем проносящихся мимо зеленых огней; что-то больно ударило его по локпо, и он тесно прижал руки к телу, все вращавшемуся и вращавшемуся; потом пришло ощущение, что ледяные ладони надавали ему пощечин — прищурившись сквозь очки, он увидел размытый поток каминов и моментальные стоп-кадры комнат за ними — бутерброды с ветчиной бешено крутились в животе, — он снова закрыл глаза с единственным желанием, чтобы все поскорее кончилось… (ТК).
Ясно, что путешествие никак не сказывается на уме и теле Гарри. Перемещение сопряжено с яркими переживаниями (например, тревожные симптомы желудочно-кишечного характера, неизбежные при кружении в сверхпространстве, да еще после полдюжины сандвичей с беконом на завтрак!).
Однако не все формы телепортации проходят столь же гладко и безопасно. Аппарирование — опасная форма телепортации, которая, в отличие от перемещения при помощи портшлюса или кружаной муки, почти мгновенна, но таит определенные затруднения.
— Аппарировать не так-то просто. Если сделать что-нибудь неправильно, то это может привести к серьезным осложнениям. Например, эта парочка, о которой я упомянул… они расщепились.
Лица всех сидящих за столом исказились от ужаса, и только Гарри непонимающе переспросил:
— Э-э-э… расщепились?..
— Половина тела осталась на месте, — будничным тоном пояснил мистер Уизли, поливая овсянку толстым слоем патоки. — И, конечно же, они застряли. Ни туда, ни сюда. Пришлось им дожидаться отряда по размагичиванию в чрезвычайных ситуациях. Сами понимаете, сколько было потом всякой бумажной волокиты, только представьте, сколько маглов заметили отдельно висящие в воздухе части тела… (КО).
Не совсем ясно, как именно люди в истории мистера Уизли «расщепились», т. е. какие части тела были транспортированы и какие остались на месте. Мы можем вообразить несколько сценариев расщепления. Скажем, профессор Макгонаголл была расщеплена так, что ее голова и торс переместились в Лики Колдрон, тогда как нижняя часть тела осталась в Большом зале Хогвартса. На вопрос о том, где именно находится профессор Макгонаголл, в Лики Колдрон или в Большом зале, единственным здравым ответом будет утверждение: она в Лики Колдрон. Этот ответ имеет смысл, потому что именно там расположен ее мозг, а мозг, как известно из нейрофизиологии, некоторым образом связан с сознанием человека.
Вот здесь-то, если мы обратим внимание на частный случай возможного расщепления человека, и возникает интересная проблема. Человеческий мозг состоит из двух больших полушарий, известных как cerebral cortex. Нервная активность в этих полушариях, соединяющихся пучком нервных клеток (corpus collosum), есть источник сознания. Теперь представим, что профессор Макгонаголл была бы расщеплена «через макушку», так что левая часть ее тела (вместе с левым полушарием) была бы перенесена в Лики Колдрон, а правая (вместе с правым полушарием) осталась в Большом зале Хогвартса. В этом случае полушария были бы разъединены по линии corpus collosum. Такая ситуация не так уж фантастична, как могло бы показаться. В действительности отделение corpus collosum — распространенная форма лечения, сводящая к минимуму возможность эпилептических припадков.
Такой тип расщепления угрожает тождеству личности потому, что, если при нормальном функционировании cerebral cortex распределяет решение определенных психических задач каждому из полушарий, взаимодействующих друг с другом посредством corpus collosum, физиология оставляет возможность каждому полушарию обеспечивать адекватное функционирование целостного сознания человека. Если бы ваш corpus collosum был разделен и одно из полушарий удалено, вы не перестали бы быть полностью сознательной личностью. Некоторое время вы реагировали бы на ряд раздражителей несколько замедленно, однако постепенно ваш мозг освоил бы работу, которая прежде распределялась между двумя полушариями. Скажем, Невилл Долгопупс «расщепился» именно так и оставался в этом состоянии достаточно долго, потому что отряд по размагичиванию в чрезвычайных ситуациях непременно столкнулся бы с теми сложностями, которые сопутствуют исправлению этой чрезвычайно скверной формы расщепления. Каждая часть Невилла обладала бы одинаковым сознанием, одинаковыми воспоминаниями обо всех событиях, предшествовавших расщеплению, и одинаковым пониманием «я». И каждая часть (одна, например, в общей спальне Гриффиндора, другая в подвале «Башки Борова») будет уверена, что она и есть Невилл Долгопупс. Но кто же из них Невилл? Можно ли уровнять Невилла одной его части? И если да, то какой? Возможно, Невилл умер, и две новые личности претендуют на то, что каждая из них он, вопреки другой.
Ни Локку, ни Юму и в голову не могла прийти подобная ситуация; однако ее проанализировал более современный философ, Дерек Пэрфит, в книге «Умы и люди»:
Моя разделенность. Мое тело разбито, мои раны фатальны, мозги двух моих братьев погибли. Мой мозг разделен; каждая его часть успешно пересажена в тела моих братьев. В результате каждый из них верит, что он — это я, живет моей жизнью, носит мой характер и во всем остальном — мое психическое продолжение. И тело его очень похоже на мое[120].
Пэрфит отказывается даже от попыток объяснения отношений идентичности между некоей личностью и двумя личностями, являющимися результатом ее разделения. Проблема установления тождества личности в этом случае состоит в том, что идентичные отношения транзитивны, что означает: если А=В и В=С, тогда А=С. Так, если ограничить критерий тождества личности, предложенный Юмом, рамками психической непрерывности, Невилл Долгопупс идентичен половине своего тела, находящейся в общей спальне, так же как половине тела, оставшейся в подвале. Поскольку идентичность обратима, постольку часть тела Невилла Долгопупса из общей спальни должна
