она в чести у хозяина. Денежки опять же неплохие за верную службу получает. Года два и сумму на хуторок скопит. А на такое хозяйство найдутся желающие взять её в жены. И будет у неё нормальная семья, дети.
Каиса отвернулась к окну, у которого стояла. Прямо под ним двое охранников из гвардии о чем-то негромко переговаривались. Один из них поиграл мышцами и сделал пару недвусмысленных движений тазом. Оба заржали. Так и есть, рассказывает в красках, как ночью какую-то девку оприходовал. Каиса почувствовала, как кровь прилила к щекам. А низ живота свело судорогой. Два года, да она с ума сойдёт.
За спиной открылась дверь. Каиса среагировала моментально, подобралась, вытянулась, уставилась подобострастно на хозяина.
А у того в глазах огонь, предвкушение. Что-то случилось явно.
— Киа, там госпоже плохо. Поди, помоги.
Девчонка метнулась внутрь.
— Каиса, — он подошёл к ней, — ты умница, продолжай в том же духе. Будет тебе награда. Глаз с графини не спускать. Девчонку тоже из дома ни ногой до моего распоряжения.
— Да, ваша светлость. Костьми лягу.
— Ну до костей твоих не добраться, ух какие мышцы — просто боец. Была бы мужиком, в гвардию бы принял.
От этого сомнительного комплимента в груди Каисы что-то сжалось, но граф направляясь к выходу поощрительно хлопнул её по мясистой заднице. Пышные ягодицы колыхнулись, пробуждая море мучительных и одновременно сладких ощущений, и волна смела с сердца тяжесть. Не исчезла только зависть к Киа, даже немного усилилась. Что о себе воображает эта смазливая идиотка, возвращаясь от такого мужчины с зарёванным лицом.
Граф вышел, а Каиса стояла у окна и улыбалась непонятно чему. Красавцы гвардейцы уже не болтали, а стояли навытяжку, провожая графа.
Снова открылась дверь и раздался испуганный писк Киа.
— Каиса, госпоже плохо. Целителя нужно.
Ну как же, плохо ей. Только граф предупредил, что надо строже с ней, так сразу и плохо стало. Можно послать гвардейца за целителем, но сначала она должна убедиться.
Каиса шагнула в комнату. Киа стаяла у самого порога и дрожащими руками капала в бокал из хрустального флакона снадобье. Пахло снадобье так себе. Каиса поморщилась. Графиня лежала на кровати с закрытыми глазами. Охранница подошла ближе. Графиня зашевелилась и не открывая глаз начала подниматься. Каиса придержала ее, помогая сесть. Лицо бледное, губы закушены. Но вроде живая, а если Киа поднесет ей к носу вонючую жидкость, то и вообще очухается. Нет, тут целителя не надо.
В это мгновение сзади раздался грохот. Разбилось что-то стеклянное. Осколки так и застучали по полу.
— Растяпа, — рявкнула Каиса, всем телом повернувшись к Киа. Шелест за ее спиной, слишком быстрый для только что едва шевелившейся графини. Повернуться обратно Каиса не успела, удар по голове тоже не почувствовала, просто погрузилась во мрак.
Граф
Такого приступа ярости граф не испытывал с того дня, как Агвид, едва похоронив отца, потребовал себе его жену.
Тогда Делир схватился за меч, но псы Агвида вцепились в него с двух сторон, обездвижив руки. И кузен с холодной наглостью объяснил ему, что жена на самом деле не его, и старший сын не его. И в принципе младшего Агвид тоже может воспитать сам настоящим мужчиной, если теперь ужеегожена возжелает. А ему Делиру следует помнить, что они спасли его и вырастили, и предоставили убежище. И то, что дядя отдал ему любимую девушку Агвида, это несправедливо.
Недолго после этого прожил Агвид. Тогда Делир сделал вид, что смирился. Не было свидетелей этой сцены кроме двух громил, державших его. Ну так и их он успел убрать перед уходом из замка.
А сейчас Делир был у себя и сдерживаться было не перед кем. Но ему удалось не убить слугу, принесшего дурную весть. Если и рубить голову, так тому, кто охранял Рамира.
Как из его подземелья за столь короткое время мог сбежать ещё один пленник? В подземелье он спустился в сопровождении двух гвардейцев личной охраны.
Окованная железом дверь в пустую камеру была распахнута. Рядом с ней топтался тюремщик. Даже в теплом свете свечей было видно, насколько он бледен. И снова граф сдержался. Перед ним был не неопытный юнец, а матерый хранитель подземелья.
— Как? Это? Случилось? — Делир с трудом разжимал зубы, чтобы выплюнуть очередное слово.
— В-ваше с-сиятельство…
— Короче, — рявкнул граф, и эхо загуляло под каменными сводами.
— Он исчез. П-просто исчез. На страже сегодня было три человека, я и двое моих помощников. Вечером пленнику принесли поесть. С тех пор дверь н-не открывалась. Его нет в камере. Он как будто сквозь стену ушёл… — в этот момент в глубине камеры промелькнула маленькая серая тень, граф брезгливо поморщился, а тюремщик закончил севшим голосом: — … или крысы съели.
— Простучать стены, проверить, нет ли подкопа.
— Уже сделали.
— Ещё раз.
Делир поднялся в свой рабочий кабинет. Планы рушились. Хотя… если Дар сейчас умрёт, кто помешает объявить Рамира в розыск за убийство? Он взбодрился. Да, удобнее момента не найти. Сейчас в замке переполох, Рамир исчез, если перед дверью в покои найдут трупы двух охранников, а внутри самого Дара, всё можно будет списать на беглеца.
Делир выбрал короткий меч, проверил, насколько быстро он вынимается из ножен, и вышел из кабинета.
Гвардейцы на посту у покоев Дара были новичками, но расставил их Шерг грамотно: расстояние между ними ровно такое, чтобы нападающий не смог зацепить одним ударом. В то же время они в поле зрения друг друга, и могут легко прийти на помощь. Одного Шерг не учёл, что насторожившиеся охранники тут же успокоятся при виде владетеля.
— Как он?
— Всё тихо, ваше сиятельство. Как положено, каждые два часа проверяем.
— Чем занят?
— После завтрака заходили один раз — лежал на кровати. Просил передать вам, что хочет поговорить.
— Почему не передали?
— Господин Шерг не велел отлучаться. Ждем начальника караула, чтобы передать.
— Хорошо. Но это уже не понадобится. Вы можете быть свободны, я снимаю пост. Ключ у кого?
После небольшой заминки один из охранников подал графу ключ. Теперь они стояли рядом. Но невзирая на их молодость, граф знал, как хорошо тренирует молодняк Шерг. Кто знает, какая реакция у этих двоих. Лучше не рисковать. И он предпринял примитивную хитрость: перевел взгляд за спину гвардейцев, удивленно приподняв бровь. Они купились, повернули головы. Первый умер, не успев понять, что произошло, второй заметил боковым зрением блеск стали и инстинктивно рванул меч из ножен. Делир, не стал тратить время на то, чтобы вытащить оружие из оседающего тела, и полоснул
