– Ноги ей ломайте, ноги! Что бы прыгать не могла! – надсадно орал один из раненных. – А потом глаза выбивайте, что бы ослепла...
– По носу её! По носу больнее всего! – сорванным голосом вторил другой.
– Да я ей уже дважды по башке врезал, чего она не падает!? – возмущался один из бойцов.
– Ой, ребята, вызывайте Службу Спасения, не то она нас всех погрызёт! – со слезами в девичьем голосе, тонко вопил другой.
Пробегающему в двух шагах, Алексу это было не интересно, он таких сцен повидал немало. Картина сражения ему была ясна. Через несколько минут, крыса их «поубивает», потом сожрёт всё, что найдёт съедобным и улезет в свою нору с чувством выполненного долга по защите родного гнезда. А горе-охотнички заплатят свои денежки за приобретённый горький опыт. Молодые бойцы склонны были недооценивать крыс, хоть и боялись их до ужаса. Вот такая вот у нас жизнь на Острове, либо селю вы, либо селя...
Додумать он не успел. То ли крыса сочла его удирающей добычей, то ли опасно атакующим объектом, но реакция у неё была быстрой и однозначной. Перестав наскакивать на четвёрку неудачников, она ринулась на Алекса. Он еле уклонился от её неожиданного броска и поспешно потащил правой рукой правый меч, но тот слегка перекосило и ему пришлось срочно помогать левой. Так он и оказался – нос к носу с распаленной бестией.
– Но, но! Дура, я тебя не трогал! – Алекс присел, выставив вперёд меч, держа его двумя руками.
Но «дуре» всё уже было параллельно, она развернулась и стремительно скакнула навстречу своей гибели. Алекс присел ещё ниже, уходя вправо, и вонзил меч ей в мягкий живот почти на всю длину лезвия. И сразу отпрыгнул, оставив оружие в теле врага. Выхватил правой рукой левый меч – оказалось, так удобнее, и замер в стойке, готовый к новому нападению.
Серая тварь пронзительно верещала на одной немыслимо высокой ноте и бешено скребла землю передними лапами, ползя к Алексу. За ней оставался грязно-кровавый след, а изо рта во все стороны летели кровавые брызги. Агония была долгой, но смерть взяла своё и крыса смолкла. Дроннеры с опаской подошли к поверженному зверю, а Алекс, рывком вынул из неё свой правый меч.
– Так и только так, – менторским тоном сказал он приниженно молчащим охотникам. – И ни какой – «дубинкой по башке». Только кинжал в брюхо. Если хочешь жить. Поняли, салаги? А пока рекомендую сделать пики – для крысиной охоты пики в самый раз. А дубинки только против себе подобных и годятся.
«Салаги», молча, слушали. Говорить им, видимо, нисколько не хотелось. А Алекс, осмотрелся, брезгливо поморщился, и побрел к недалёкому ручью Гремучая Змея, смывать кровь с себя и со своего меча.
От Третьего Бастиона до Шухарта осталось не более полукилометра, поэтому Алекс не особенно спешил, рассчитывая покрыть это расстояние минут за десять.
Он трусил по утоптанной тропе под серым осенним небом, сплошь затянутым серой высокой облачностью, слегка розовой на востоке, когда дорогу ему преградили трое.
– Огонька не найдётся, сударь? – вежливо спросил один из них, по-видимому, старший.
Его намерения не оставляли сомнений, а в могучих манипуляторах, неплохо раскрученного робота, он держал крепкую дубинку, готовую к удару. Двое средних дронов начали обходить его с боков, помахивая таким же оружием . Алексу стало противно. Мощные компьютеры, достижения робототехники, программирования и связи, используются для элементарного грабежа. Кто-то тратит силы и средства, ведя сложные раскопки и утомительные поиски по архивам, восстанавливает память человечеству, а кто-то, как... нет, не свинья – крыса, занят личной наживой. Да ещё таким вот образом – обирая и унижая людей.
Не размышляя далее и не вступая ни в какие переговоры, Алекс выхватил правой рукой левый меч и сходу отсёк вопрошающему дубинку. Вместе с манипулятором. По самый локоть. Тот удивлённо посмотрел на обрубок и в полном недоумении произнёс:
– А... э-э...
Алекс обернулся к его сообщникам:
– И закурить у меня, тоже нет.
Те испуганно опустили дубинки, попятились и затрясли головами, мол, а мы и не просим.
– Ну, так я пошёл? Вы не возражаете?
И не дождавшись ответа, кинул меч в ножны, и потрусил дальше. На душе его осталось брезгливое ощущение, словно он испачкался в чём-то, похуже крысиной крови.
Когда из-за деревьев показался ретранслятор сети дронов, и стали промелькивать какие-то невысокие строения, он понял, что достиг деревни сталкеров. Деревня располагалась как раз вокруг Парковки PI13.
Поначалу это была просто обычная Парковка в квадрате I13. Удобно расположенная неподалёку от Третьего Бастиона, прямо у пограничного перехода на мосту через ручей Белый – за исключением верховьев, линия границы с Западными Уделами полностью совпадала с руслом упомянутого ручья, вплоть до самого устья. От Парковки шли магистральные тропы к двум Бастионам – Третьему и Четвёртому, а также к двум Факториям – Среднеземной и Западноудельской. Кроме того, буквально в двух шагах находилась одна из первых станций монорельса, ведущего от головных сооружений Третьего Бастиона и до Среднеземной Фактории. Место удобное во всех игровых отношениях. Помимо этого популярность Парковке добавило одно немаловажное стечение обстоятельств.
Как-то так получилось, что Западноудельская Администрация, с не столь давних пор, стала подходить более формально и строго к принципам организации, охраны и пересечения границы со Среднеземьем. Вдоль всей линии сопряжения с соседями они установили блокпосты с постоянными нарядами боевиков во главе с представителями регулярной полиции, усилиями которых миграция игроков из Удела в Удел была резко ограничена. Причём если вначале ограничения худо-бедно мотивировались, то борьбой с распространением пиратского программного обеспечения, то борьбой с торговлей несертифицированными запасными частями, то борьбой с граберством, то защитой от вирусоносителей. Причины держать границу на замке, находились всегда. А когда Администрации Западных Уделов надоело их выдумывать – они взяли, и смертельно разругались, сначала с пластунами, а затем, по наследству, и с рейнджерами. И закрыли им доступ на свои земли. Со временем полицейских заменили боевики клана Инквизиторов Стального Клинка, которых, в свою очередь, заменили боевики клана Воинов Великого Саурона.
Островное сообщество, как это ни покажется странным, довольно вяло реагировало на подобные ограничения. Почему? А потому, что в уже интересной игре возникала ещё одна интересная игра – в пограничников и контрабандистов. Собственно на этом новом интересе и возникло сталкерское движение Острова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
