- Привет, - выдохнул он.
- Привет, - шепнула я.
БУХ! У меня по ногам потекла теплая жидкость. Глаза непроизвольно расширились, и я с паникой взглянула себе под ноги - у меня отошли воды...
Глава 37
- Ептить! - пискнула я.
- Да твою ж... - начал Пашка.
- Маму не тронь, - буркнула я и попыталась вскарабкаться на ступеньки. Пашка сзади обнял за плечи, развернул к себе.
- Насть... - начал он.
- Паш, - он снова вздрогнул. - Давай все потом, если ты не заметил, то я собираюсь рожать, а еще я замерзла.
- Да, прости, прости меня. Я такой дурак и эгоист, - с этими словами он подхватил меня на руки и взбежав на ступени залетел в прихожую. - Прости.
- Обязательно прощу, - проворчала я. - Вот рожу, возьму скалку поувесистей и так прощу... - многообещающе протянула я, смотря на него в упор.
- Я сам тебе ее принесу, - покладисто согласился он. - Любовь Андреевна! - гаркнул он, ставя меня на ноги.
Перепуганная тетя примчалась в прихожку, увидела Пашку, уперла руки в объемные бока и как зарычит:
- Что ж ты ирод окаянный ехал то так долго?
- ЧТО? - одновременно вылупились мы с Пашкой. В это время я почувствовала первый, пока еще не болезненный спазм. Так, у меня начались схватки, ладно, не потуги и то хлеб.
- Народ, я тут как бы рожать собралась, а меня вообще то кесарить должны, - нахмурилась я.
Что тут началось!!! Тетя Люба, не смотря на свой преклонный возраст, летала по дому, как молодая. Пашка быстренько меня переодел. Сам. Затем стащил с дивана толстенный мягкий плед. Закутал в него мокрую меня. Одни глаза снаружи остались. Тетя Люба с хмурым дядей Лешей собрали мои вещички. Пашка снова подхватил меня на руки и очень бережно запаковал в знакомый лексус, в багажник выкинули вещи и после недолгого прощания Пашка сорвался с места.
На улице повалил снег, но машину практически не заносило. Подкатив к роддому, Пашка выскочил из машины и что есть силы стал трезвонить в звоночек на дверях. Через несколько минут выполз заспанный дядька нетрезвой наружности.
- Чего надо? - недобро так спросил он.
- У меня жена рожает, а это насколько я знаю роддом.
- Закрыты мы, - буркнул дядька.
- Что?!
- Трубу прорвало, уже неделю, как не работаем. Всех рожениц возят в соседний поселок, - сочувствующе вздохнул он.
- И где находится этот поселок? - еле сдерживая ярость, спросил Пашка.
- Да минутах в сорока езды, - беспечно махнул рукой дядька.
- Адрес назови! - рыкнул Пашка.
- Поселок Лопатино, - испуганно пискнул дядька.
Ничего не ответив на прощание, Пашка пулей забрался за руль, забил в навигатор нужный адрес и резко стартанул.
- Паша я жить хочу, - пискнула я. - Хочу родить детей и прибить тебя.
- Да милая, разумеется, хочешь, я сам побьюсь головой об стенку? Только сокровище, больше никогда не сбегай, я чуть с ума не сошел, пока искал тебя, - какой-то безумной улыбкой улыбнулся мне Пашка. Потом нахмурился, все так же смотря на меня.
- На дорогу смотри, чудовище! - воскликнула я, снова морщась от новой схватки. Вообще-то у меня и другие мысли бродили в голове: первая - меня же собирались кесарить, и вторая - как он меня нашел?
- Подожди, ты сказала детей? Будущих? Ты выйдешь за меня? - обеспокоенно спросил он. И так умоляюще на меня посмотрел, ну не дать, не взять пушистик из мультика Мадагаскар.
- Да счаз! - возмутилась я. - Замуж за тебя я не пойду, в следующий раз рожать будешь сам, - снова сморщилась я, схватки учащаются. - А на счет детей - у нас их и так трое будет, - буркнула я.
Кажется, он собирается провалиться в обморок.
- Пашка! - крикнула я ему на ухо.
- ЧТО?! - тут же отмер он, пытаясь сразу успеть несколько дел: и меня прижать к себе, и на дорогу смотреть, и поцеловать.
- Отстань, лучше на дорогу смотри, - буркнула я, плотнее закутываясь в плед.
Меня снова скрутила очередная схватка, на этот раз очень болезненная. Мамочки, как же не хочется рожать в машине то! Теперь понимаю Гошу и Полину. Так и хотелось поторопить Пашку, но перед глазами снова вставал образ упомянутой парочки и я благоразумно молчала.
Через пару минут мы припарковались возле еще одного роддома. Пашка бережно вытащил меня наружу, с непередаваемой нежностью глядя на меня. Вот правду говорят глазами можно разговаривать. В его взгляде я прочла все. ВСЕ! Мне стало так спокойно, как никогда. И я впервые почувствовала себя в безопасности. В этих сильных, родных и таких надежных руках.
- Кто-нибудь! - рыкнул Пашка, врываясь в приемный покой.
- Что случилось? - подскочила к нам молоденькая акушерка.
- Мы рожаем, - прищурился Пашка.
- Хмм, пока вы не выпустите рожающую, ее никто не осмотрит. - так же прищурилась она. Ха! Так тебе, засранец.
- Отпусти меня, - попросила, снова морщась, сдерживаться уже было тяжеловато, учитывая мою непереносимость боли. Уже хотелось поскуливать.
- Давайте ее на кушетку, - скомандовала акушерочка и смоталась из поля зрения.
Пашка бережно опустил меня на кушетку и развернул одеяло.
- Сходи за сумками и документы достань, - пропыхтела я. Пашка только кивнул и испарился. Пока его небыло, в кабинет вошла Доктор! Именно с большой буквы, такая вся властная, суровая и... объемная.
- Нус, посмотрим, - с этими словами меня бесцеремонно уложили на кушетку и раздвинули ноги и залезли... кхм, туда короче.
- Вы куда полезли?! - взвизгнула я, - Уффф. - как меня снова скрутило то.
В этот момент прискакал бледный Пашка и вручил документы доктору, она, мельком пролистав их, отдала акушерке.
- Придется рожать самой, - нахмурилась она. - Шейка матки практически раскрылась. Алинка давай ее в родовую, я сейчас приду. Мда... - протянула она. - А вам молодой человек придется подождать ее здесь.
- Можно мне с ней? - умоляюще протянул Пашка, в то время как эта самая Алинка прикатила каталку и примеривалась, как бы меня на нее запихнуть.
- Увы, но нет, - отрезала доктор и смылась от вмиг почерневшего мужчины. Пашка спорить не стал, аккуратно взял меня на руки и определил на каталку.
И меня потащили сначала в предродовую комнатушку, ух какие сложности то с этими родами. И вот притащили меня в родовую, я, уже не стесняясь, поскуливала, стоило только меня скрутить новой схватке. Отдышавшись, посмотрела в окно, за которым уже спускались сумерки. Помню, я как-то раз попросила Женьку поделиться опытом. Когда она родила Лелика. Она тогда много чего порассказала, особенно мне запомнился момент, где за окнами она увидела церковь... Вообще много кто чего рассказывали, и революционные песни распевали и материли на чем свет стоит мужиков. И клялись в монашки уйти и стихи читали. В общем, кто во что горазд. А вот я, глядя на темное небо за окном, почему-то вспомнила нашу Дракониху. И лекции по акушерству и гинекологии. Вспоминала долго и со вкусом. Даже, кажется, вслух читала фрагменты.
