– Я прощаю ее, – вздохнув, сказала Энтти, подумав, что Сайра не упустила бы случая и с удовольствием убила бы ее. Сначала она пыталась разделаться с Мираной и вот теперь с ней. Почему Тора так сочувствует Рорику и Хафтеру, как будто это они главные жертвы Сайры? На самом деле лишь она и Мирана пострадали от ее рук, а не эти чертовы мужчины.
Она знала, что Сайра пыталась отравить Мирану. Все знали, что это сделала она. «Интересно, что предпримет Рорик?» – подумала Энтти. Ведь умерла Аста, а с ней ушли веселье и шутки. Ведь это Рорик настоящий хозяин Ястребиного острова. За ним слово.
Рорик не заставил долго ждать своего решения. На следующее утро он приказал раздеть Сайру до пояса, привязать к столбу и высечь. Сначала это сделал Харальд, поскольку она была его подопечной, затем Рорик и, наконец, Хафтер. У Энтти так и чесались руки, ей тоже хотелось воздать Сайре по заслугам, но к этому были допущены только мужчины. Мирана осталась в постели, она была еще слишком слаба. Все это время Утта не отходила от нее.
– Теперь ты в безопасности, – сказал Рорик, входя в спальню. – Сайра нескоро забудет боль наказания. Впредь это научит ее сдерживать свой гнев и заставит думать, прежде чем делать что-то.
У Мираны было на этот счет другое мнение. Она сомневалась, что наказание сможет обуздать дикий нрав Сайры. Она лишь будет делать вид, что все хорошо, на самом же деле ненависть и злоба будут накапливаться внутри нее.
– Ты уверен, что она пыталась отравить меня, Рорик? – спросила она.
Он удивленно посмотрел на нее.
– А кто же еще мог это сделать? Не забывай, что она пыталась убить тебя за день до твоего отравления, а прошлой ночью она хотела покончить с Энтти. Я уверен, что это она подсыпала яд в твою пищу. Ну что ж, это для нее хороший урок. Теперь будет слушаться моих родителей, будет делать так, как ей велят, и молчать.
– Я разговаривала с женщинами. Никто из них не может поручиться, но Утта сказала, что Сайра не подходила к очагу, когда готовился бульон.
– Утта еще ребенок и не может точно знать, что было и чего не было. Помни, что погибла Аста. Я сказал Гарду, что он тоже может выпороть Сайру, поскольку у нее нет серебра заплатить ему налог за жизнь Асты, а у моего отца он не захотел взять. Но он отказался от этого. Он сказал, что наказывать должен я, а он не хочет даже смотреть на нее, и ушел. Он очень переживает смерть Асты. Мне больно видеть его горе.
Нахмурившись, Рорик несколько раз прошелся по комнате.
– Сайра продолжает утверждать, что не сыпала в пищу яд. Даже когда кнут коснулся ее спины, она кричала, что не делала этого. Если бы я не видел своими глазами, как она напала на тебя и Энтти, то поверил бы ей.
– Я сожалею, что все так получилось, Рорик, – сказала Мирана, думая о том, что заставила его столько страдать. Неожиданно она почувствовала себя такой измученной, слишком измученной, чтобы думать о том, как ей быть дальше. Никогда в жизни она не казалась себе такой слабой. У нее тряслись ноги, и на лбу выступал пот, даже когда она поднималась с кровати по нужде. Она закрыла глаза и через минуту забылась глубоким сном без сновидений.
Рорик сел рядом с ней на кровать и долго смотрел на нее. Ему вспомнились ее слова, которые она сказала прошлой ночью перед тем, как ее скрутил недуг. Она рассмешила его и, казалось, была очень довольна этим. Она радовалась его смеху так же, как его гневу. Она возбудила его Что она говорила – неужели она действительно считает его красивым? Так ли прекрасны его живот и ноги? Неужели ей в самом деле хотелось дотронуться до него?
Жена продолжала удивлять его. Возможно, жизнь такая странная штука, подумал он, которая может подарить доверие и любовь двум совершенно не похожим друг на друга мужчине и женщине. Он молился, чтобы это было так.
Он с удовольствием подумал о том, что она по достоинству оценит его внимание и заботу, по крайней мере на день или два.
На следующий день Хафтер и Энтти поженились. Гард отдал Энтти всю одежду Асты.
Сайра лежала в доме на животе, ее спина была жирно намазана мазью, снимающей боль.
Рорик усадил завернутую в одеяло Мирану в тени у дома. Он принес ей еду и устроился рядом, протянув ей бокал рейнского вина. Керзог улегся у ее ног, положив голову ей на щиколотки. Его брюхо было туго набито, он дремал, похрапывая время от времени.
Рорик недовольно посмотрел на пса.
– Эта тварь хотела остаться с Энтти, но Хафтер сказал, что ему придется дождаться своей очереди на ее любовь. Поэтому он и пришел сюда, ты кормишь его, пока он не падает в обморок от обжорства. Чертов пес, – проворчал он.
– Он любит Энтти, – сказала Мирана, ласково похлопав Керзога по спине.
– Ты так бледна. Давай-ка выпей это и расскажи мне, какие у меня красивые руки, возможно, даже более красивые, чем ноги и живот. – с улыбкой сказал он.
Мирана улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз. Она с ужасом смотрела на еду.
Заметив это, Рорик взял с ее тарелки кусочек баранины, откусил и медленно прожевал мясо. Он закрыл глаза и немного подождал. Затем посмотрел на Мирану, улыбнулся и протянул кусочек ей. Учуяв запах мяса, Керзог поднял голову и залаял. Рорик взял кусок и потряс им перед его носом. Пес по обыкновению вцепился в мясо зубами, даже не задев пальцев хозяина. Он зарычал и принялся вырывать мясо, когда Рорик сделал вид, что не хочет его отдавать.
– Он когда-нибудь кусал тебе пальцы?
– Когда был щенком, да. Теперь нет, он понимает, что это игра.
– Эта собака, – сказала Мирана, внимательно глядя на Керзога, – никогда не была щенком.
Затем она немного поела.
– Керзог становится толстым, – сказал Рорик, глядя, как пес разделывается с куском мяса, и легонько шлепнул его по лопатке.
Керзог рыгнул и поискал глазами Энтти. Увидев, что она смеется с Хафтером, целует его и кормит кусочками всякой вкуснятины, пес успокоился, положил голову Миране на ноги и снова задремал.
Рорик налил ей еще вина. Когда наконец у нее стал заплетаться язык, мысли смешались, а мир стал казаться невероятно смешным, он накормил ее медовым миндалем и не отходил от нее, пока она не уснула, как Керзог. Он надеялся, что у нее не будет болеть голова, когда она проснется. Сам он вовремя остановился и совсем не был пьян.
Мужчины сообща начали строить Хафтеру и Энтти небольшой домик в одну комнату к северу от ячменных полей, где в летние месяцы спали все женатые воины и их жены. Все люди Рорика вместе завтракали, обедали и ужинали в доме и жили в холодное время года, но как только погода становилась теплее, женатые мужчины и их жены предпочитали жить отдельно. По крайней мере они уже успели возвести крышу, и молодым супругам было где провести ночь. Веселье было в разгаре, шутки сыпались одна за другой, но не было даже и намека на то, что многие мужчины уже успели переспать с невестой в то время, когда она была рабыней и все считали ее глуповатой легкомысленной женщиной, которой все равно с кем спать.
