Читаем без скачивания Кровь титанов - Вячеслав Шалыгин

– Отползаем, – приказал Ямата. – Горич, Семенов, прикройте агентов. Огонь по орудиям…

Воины синхронно перекатились на новые позиции и ударили из стрелковых излучателей античастиц по башням. Две крайние пушки тут же замолчали, но компьютеры легких огневых систем мгновенно перенесли огонь на дерзких диверсантов. Силовые поля обоих Воинов покрылись оспинками множества ярких вспышек. Энергии такого количества микровзрывов хватило, чтобы отбросить титанов на несколько метров назад. Семенов, вполне удачно приземлившийся почти на голову Ямате, тут же вновь поднялся на ноги и резво отпрыгнул далеко вправо, а вот Горича занесло в трясину вражеского силового капкана, и, чтобы выбраться из опасной зоны, ему пришлось потратить несколько лишних секунд. Компьютеры оставшихся в строю орудий не дремали, и, едва Драган встал на четвереньки, его снова унесло вниз по склону, на этот раз точным попаданием из большой пушки. Убедившись, что Горич ещё шевелится, Ямата тоже сменил позицию и выстрелил в большое орудие. Силовое поле вокруг титана загудело под шквальным огнем автоматов, а энергетический симбионт недовольно шевельнулся, вызывая приступ легкого покалывания в области шеи. Георгий снова упал на землю и перекатился в сторону. Жерло оставшейся, четвертой, пушки развернулось в ту сторону, где лежал Драган. Ямата не был уверен, что защита Воина выдержит ещё одно прямое попадание такого крупного заряда, но, чтобы поднять излучатель, Георгию требовалась сотая доля секунды, а как раз её в запасе у титана уже не оставалось. Система наведения пушки определенно опережала Воина по скорости реакции. Придя к такому неутешительному выводу, Ямата выстрелил прямо от земли и промахнулся. Однако пушка в Горича так и не выстрелила. Вместо её заряда в тело Драгана впились сотни импульсов из автоматов.

Чтобы понять, почему замолчало последнее тяжелое орудие, Ямата обернулся к товарищам и обнаружил, что инспектор Попов по-прежнему рядом.

– Стрелять я пока не разучился, – коротко пояснил сыщик. – Теперь можем спокойно отходить.

– Нет, – возразил Георгий и указал на происходящие ниже по склону изменения.

Там из-под земли выползли ещё два десятка крупных орудий и, кроме того, откуда-то взялись около десяти тяжелых боевых магнитопланов. На лишенном каких-либо естественных укрытий склоне против подобной боевой мощи было трудно выстоять даже Воинам.

– Магнитопланы управляются людьми, – изучив мысленный фон противника, доложил Попов. – Сейчас мы их перевоспитаем!

– Хорошо бы, – Ямата кивнул вправо, – слишком уж мы популярны…

Справа от ранее обнаруженной Воинами замшелой стены к месту стычки спешили солдаты. Их было ничуть не меньше, чем автоматических стрелков, и огонь они вели пусть не прицельный, но такой же плотный. Теперь вокруг титанов горело буквально все: и земля, и воздух.

– Начинаем соревнования в скорострельности, – как всегда, бодро заявил Семенов. – Живую силу беру на себя!

– В таком случае прорываемся к стене, – решил Ямата. – Горич, ты жив?

– Я сейчас, – невпопад ответил Драган. – Я почти нащупал главную цепь…

– О чем это он? – удивленно спросил Мартов.

– Все к стене! – не ответив на вопрос инспектора, приказал Георгий. – Беглый огонь! Попов, что там с магнитопланами?

– Две секунды, – попросил сыщик. – Готово!

Вражеские боевые машины остановились и, словно действительно «перевоспитавшись», развернули пушки в сторону тяжелых автоматических орудий. Первый же залп магнитопланов почти уравнял их количество с численностью крупных автоматов, но ответные выстрелы плазменных установок пробили защитные поля трех машин, и вдоль строя «танков» поползли клубы темного дыма. Завязавшаяся между магнитопланами и арт-системами перестрелка позволила Воинам наконец-то встать в полный рост и с предельным ускорением броситься в контратаку поперек склона. Цепь вражеских солдат почти сразу же распалась, и на пути у несущихся с бешеной скоростью титанов не осталось никаких препятствий. Укрывшись за каменной стеной, Воины перевели дыхание и оценили повреждения. Кроме Горича, никто серьезно не пострадал. Драган пока ещё держался на ногах, но силового поля вокруг него уже не было, а грудь, живот и правая рука были прострелены тремя импульсами. На губах Воина выступила кровавая пена, дышал он часто и хрипло. Семенов предусмотрительно подхватил товарища под здоровую руку и ободряюще улыбнулся.

– Силен!

– Не любят меня компьютеры, – прохрипел Драган. – Ни свой, ни чужие. Вот и у этого через пару минут все мозги закипят…

– Ты устроил местному боевому компьютеру замыкание?! – восхищенно спросил Семенов. – Телепатия, плавно переходящая в телекинез?!

– Отключил систему защиты от перегрузок, – ответил Горич. – Последнее «прости» от безвинно убиенного…

– Какой же ты «убиенный»?! – строго спросил Семенов. – Ты это брось! Нам ещё воевать и воевать! Дезертировать решил?!

– Нехорошо мне, Семенов, – признался Драган, мягко оседая на землю. – Холодно…

Воины успели подхватить обмякшего Горича под руки, но его тело дернулось и стало каким-то тяжелым и неудобным.

– Если через десять минут не окажемся на корабле, реанимации не получится, – обеспокоенно глядя на погибшего Воина, высказался Мартов.

– Сейчас отключится компьютер, и пойдем, – ответил Ямата, одновременно выглядывая из-за угла стены.

Без поддержки магнитопланов идти на приступ временного укрытия диверсантов солдаты противника не решались, а боевые машины по-прежнему маневрировали далеко внизу. Они отчаянно пытались стереть в Порошок автоматические орудия, нисколько не сомневаясь, что это элементы оборонительных укреплений врага. Мысль о том, что на Марсе любая стационарная огневая точка, по определению, может быть только своей, «танкистам» в голову не приходила. Созданное Поповым внушение оказалось достаточно сильным.

Ровно через две минуты, как и обещал Горич, вся автоматика скончалась, и над многострадальным склоном наступило кратковременное затишье. Пока водители магнитопланов не принялись искать новые цели, а солдаты не догадались связаться с машинами по рации и вызвать их для штурма укрытия. Воины подняли Горича на руки и побежали вниз по склону, туда, где их поджидал готовый к старту разведывательный челнок…

На борт корабля-разведчика диверсанты поднялись только спустя двадцать шесть минут. Тело Горича было срочно помещено в консервационную капсулу, и хотя почти никто не сомневался, что смысла в подобной процедуре уже нет, высказаться на эту тему решился лишь Семенов.

– Что за полоса наступила? Туркина не нашли, Горича потеряли! Где высшая справедливость, мать… всего сущего?!

– На войне справедливость предпочитает не появляться, – угрюмо ответил Ямата. – Ей здесь страшно и неуютно.

– Мы обнаружили вражеский штаб, – напомнил Мартов.

– Нам нужен не штаб, а Зевс, – возразил Ямата. – А его на Марсе нет. В связи с этим операцию можно считать проваленной.

– Не согласен, – высказался Попов. – Отрицательный результат не менее ценен, чем положительный. Ведь теперь мы точно знаем, что бунтовщики-марсиане и атакующий нас через тоннели в пространстве враг – далеко не одно и то же.

– Откуда ты это узнал? – удивился Ямата.

– Профессиональная тайна, – снисходительно усмехнувшись, ответил сыщик. – А ты думал, что я полетел с вашей группой ради спасения Туркина?

– Честно говоря, нет, – Георгий пожал плечами. – Какой может быть интерес у «Омеги» к ордену? Разве что оклеветать кого-нибудь из Воинов или подставить в качестве разменной фигуры в политической игре…

– Главное – государственные интересы, – небрежно проронил Попов. – А судьбы частных лиц – шелуха…

7. Память

Алексей с интересом оглянулся по сторонам и удовлетворенно кивнул. Лаборатория безымянного доктора была укомплектована по последнему слову техники. Загадочный аппарат для изучения глубинных слоев памяти скрывала голограмма никелированного шкафа, и рассмотреть его детали Туркин не мог. Воин уселся в предложенное врачом кресло, и на его голову тотчас опустился полупрозрачный колпак. Пластик прибора не покрывал глаза, и Алексей продолжал наблюдать за приготовлениями. Доктор присутствовал по-прежнему в виде фантома, и настройкой аппаратуры вместо него занималась теперь уже обретшая плоть Таня.

– Надеюсь, вы не причините вреда беззащитной девушке? – осторожно спросил врач.

– Я похож на чудовище? – с интересом разглядывая помощницу доктора, в свою очередь поинтересовался Туркин.

– Воины слишком сильны, чтобы соотносить свои действия с хорошими манерами, – высказалась девушка. – Но вас, Алексей, я не боюсь.

– Вот как? – Туркин усмехнулся. – Но вы же меня совсем не знаете. А вдруг я такой же грубиян, как все мои соратники?