Читаем без скачивания Рождение и гибель цивилизаций - Юрий Емельянов

В дальнейшем же эти державы стали осваивать огромные территории, прилегающие к долинам Янцзы, Ганга и других рек. В то время как Египет и державы Месопотамии лишь отчасти и ценой кровопролитных войн расширяли свои владения за пределы долины Нила и междуречья Тигр-Евфрат, государства Индии и Китая с момента своего возникновения получили возможность занять весь полуостров Индостан и огромную территорию к югу от Хуанхэ до Южно-Китайского моря. Потенциальному агрессору овладеть этими обширными долинами было не так легко, как меньшими по размерам долинами Нила, Тигра и Евфрата. Овладев обширными землями, эти страны обрели большую неуязвимость по сравнению с линейными цивилизациями в центральной части планеты.

Кроме того, на пространствах, покоряемых постепенно Индией и Китаем, существовала возможность производить больше сельскохозяйственной продукции, а стало быть, содержать больше населения. По этой причине даже в случае захвата этих стран Возникала возможность того, что оккупанты окажутся в подавляющем меньшинстве и растворятся в массе покоренных ими народов. Такая возможность у Индии и Китая была большей, чем у Египта и народов Месопотамии. Вероятно, этими причинами объясняется то, что, несмотря на многочисленные вторжения внешних врагов и даже покорение Индии и Китая иноземцами, народы этих двух держав сохранились, в отличие от народов Древнего Египта и древних, стран Месопотамии.

Различия же в судьбах Индии и Китая отражали разницу между ними в их географическом положении и в характере тех территорий, которые они постепенно осваивали. Первым отличием географического положения Индии от Китая была большая близость первой к центральной части цивилизованного пояса и к среднеазиатским центрам цивилизации, развивавшимся в речных долинах Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи. Вследствие этого Индия оказывалась более уязвимой для нападений цивилизованных государств. В то же время, находясь близко от Иранского нагорья и степей Центральной Азии, Индия не была избавлена и от угрозы обитавших там кочевых племен.

Китай же был удален от других цивилизованных стран, пока они не стали создаваться на Корейском полуострове и на Японских островах. Лишь когда Китай расширил свои владения до Средней Азии, он столкнулся с войсками арабского халифата. До этого единственной угрозой для Китая были кочевые племена. В результате по сравнению с Китаем Индия оказывалась объектом нападений большего числа врагов, многие из которых имели в своем распоряжении хорошо организованные и вооруженные армии.

Второе отличие в судьбах Индии и Китая было вызвано разницей в направлениях основных рек этих стран. Так как Янцзы, ставшая второй географической осью китайской цивилизации, проходит параллельно Хуанхэ, то она играла роль второй линии обороны страны. За широкой Янцзы не раз спасались от наиболее частых нападений внешнего врага с севера и северо-запада. Ганг же, ставший впоследствии второй осью развития Индии, служил продолжением линии, протянувшейся по течению Инда и его притоке». Напав на Индию с запада и севера, агрессоры могли продвигаться сразу по двум долинам крупнейших рек Индостана. Кроме того, развиваясь вдоль долин Инда и Ганга, индийская цивилизация, медленнее, чем китайская, освоила южные районы страны, где долгое время обитали племена, представлявшие для нее угрозу.

Эти различия в географической среде Индии и Китая привели к тому, что первая страна в гораздо большей степени страдала от внешних агрессоров и чаще утрачивала свою независимость, чем вторая. Так неравные географические условия Индии и Китая во время старта их цивилизованного развития обусловили их исторические судьбы на много столетий вперед.

Эти же условия определили и исторические судьбы Древнего Египта, Вавилонии, Ассирии, Хеггского государства, Элама, Митанни и других стран, сохранившихся лишь на географических картах древней истории. В отличие от Индии и Китая центральные страны, имевшие возможность для экспансии лишь вдоль линейной сухопутной магистрали, оказывались привязанными к ней, как поезд к рельсам железной дороги, и были обречены на постоянные войны с соседями, в ходе которых они истощали свои силы. Так, Египет, окруженный пустынями и морями, неизбежно сталкивался с Эфиопией на юге, азиатскими государствами на севере. Финикия, Израиль, Иудея и другие страны, расположенные к северу от Египта и занимавшие узкие полоски плодородных речных долин между морем, пустыней и степью, неизбежно превращались в объекты соперничества и паля сражений между крупными державами центральной части планеты.

Ограниченными были возможности для расширения территориальных владений за пределами «своих» речных долин и междуречий и уряда других государств Западной Азии. Поэтому многие из них могли осуществлять экспансию лишь в направлении соседних государств, расположенных по центральной магистрали вдоль речных долин. Эти международные конфликты зачастую перерастали в борьбу за установление: гегемонии в центральной части цивилизованного мира.

В течение ряда тысячелетий за обладание главным перекрестком сухопутных дорог велась упорная борьба между ведущими державами древности — Ассирией, Вавилонией, Египтом, Хеттским царством, Митанни, Урарту. В ходе бесчисленных войн то северная граница Египта достигала Евфрата и Тигра, то хетто-египетская граница проходила по территории юга нынешнего Ливана, то в состав Митанни входили земли северной Месопотамии и Сирии.

Бесконечные войны наносили колоссальный урон большинству населению цивилизованных стран, сопровождаясь уничтожением материальных ресурсе» и человеческих жизней. В описании военных действий Рамзеса II (1317–1261 годы до н. э.) в ходе его войны против хеттов и поддерживавших его сирийцев в «ВИ» говорится: «…Как опустошительный смерч носился Рамзес по своим непокорным владениям, сокрушая крепости, уничтожая леса, утоняя жителей». О походе ассирийского царя Сар-гона II в Урарту в 714 году до н. э. там же сообщается: «Что касается Саргона, то он прошел по Урарту, подвергая все разрушению на своем пут, сжигая поселения, снося крепости, уничтожая каналы, сады и посевы, захватывая или сжигая запасы продуктов».

А. Тойнби подчеркивает, что в ходе войн «Ассирия уничтожала целые общины — стирая города с лица земли, и превращая население целых стран в своих пленников». Когда после длительной осады в 689 году до н. э. ассирийцами был взят Вавилон, то их царь Сеннахериб «приказал снести статую бога Мардука в Ассирию, а город снести с лица земли. Жители Вавилона были частью казнены, а частью выселены в различные области Ассирийской державы». Так Ассирия всегда поступала со столицами государств, против которых она воевала со времён Тиглатпаласара III (правил в 745–727 годы до н. э.). Так был уничтожен, Дамаск в 732 году до н. э., Самария в 722 году до н. э., Муссаир в 714 году до н. э., Сидок в 677 году до н. э., Мемфис в 671 году до н. э., Фивы в 663 году до н. э., Сузы в 639 году до н. э. «Из столиц государств, находившихся в пределах досягаемости Ассирии, уцелели лишь Тир и Иерусалим», — констатировал Тойнби. Он отмечал: «Ущерб и горе, принесенные Ассирией Своим соседям, не поддаются описанию».

И все же сами ассирийские цари оставили для история многочисленные описания жестокостей, учиненных ими. Завершая перечень городов, разрушенных по его приказу, Сеннахериб писал: «Я их взял к разграбил, я на них напал, как ураган, я их обратил в пепел… на их месте я создал пустыню и кучи развалин; я опустошил вражескую страну так, как ее могла бы опустошить только огненная метла… Мои трофеи плавали в крови, как в реке, мои колесницы давили людей и животных и терзали еще трепетавшие члены врагов. Я воздвиг себе пирамиды из убитых мною врагов; всем тем, кто падал и сдавался, я велел отрубать руки».

Его внук и продолжатель его дела Ашшурбаннпал (известный так же как Сарданапал) так описывал завершение своих победоносных походов: «Я их (врагов) отводил в свою столицу Ниневию и повелевал сдирать с них живых кожу… непокорный народ по моему повелению отводили к великим каменным быкам, воздвигнутым дедом моим Сеннахерибом, бросали их там в ров, отрубали им члены, бросали на растерзание собакам, лисицам и хищным птицам, для того чтобы обрадовать сердце моих повелителей, великих богов».

Кровавые расправы с побежденными, превращавшиеся в угодные богам жертвоприношения, были характерны для многих древних цивилизаций. До 20-и тысяч пленников ежегодно приносили в жертву своим богам ацтеки. Как сообщал К. Керам, «жрецы вспарывали обреченному грудную клетку и извлекали из нее еще трепещущее, окровавленное сердце». Характеризуя в своей истории географических открытий жизнь доколумбовой Мексики, Жюль Верн писал: «Несчастные жертвы этого религиозного изуверства набирались большей частью из населения покоренных земель, которые приносили дань своим победителям не только деньгами и продуктами земледелия к ремесла, но и людьми». Известно, например, что в 1486 году при освящении нового храма в Тепочтитлане за один только день было убито семьдесят тысяч военнопленных!»