Миссис Бернард практически ничего не рассказывала о своей причастности к истории дома, и, хотя Дейзи испытывала неугасающее любопытство, что-то в этой женщине не позволяло подступиться к ней с расспросами. Во время разговоров бывшая хозяйка немногословно поведала, что всегда владела этим домом, что ее муж никогда сюда не приходил и что причина, по которой в самой большой спальне до сих пор стояли кровать и комод, заключалась в том, что она ее использовала как убежище почти всю свою замужнюю жизнь. Больше о своей семье она не говорила. Дейзи тоже ничего не стала рассказывать. Они существовали в непрочном перемирии, Дейзи была благодарна миссис Бернард за ее интерес к Элли, хотя чувствовала скрытое неодобрение ее собственной ситуации и планов переделки дома. Она ощущала себя почти как будущая невестка, которая непонятно почему не совсем устраивала свекровь.
* * *
В среду, однако, запас благодушия у Элли неожиданно закончился. Она проснулась без четверти пять и никак не хотела снова засыпать, так что к девяти Дейзи буквально окосела от изнеможения, совершенно не представляя, как успокоить капризного ребенка. Шел дождь, темные тучные облака скользили по небу, не позволяя выйти из дома, кустарники низко кланялись, подчиняясь ветру. А там, внизу, бурлило море, серо-грязное и неспокойное, – неприятное зрелище, способное подавить любые романтические иллюзии насчет британского побережья. Как назло, миссис Бернард выбрала именно этот день, чтобы не прийти. И вот теперь Дейзи вышагивала по комнатам, укачивая девочку, а сама пыталась расчистить место в своем затуманенном мозгу для восстановления паркета и отполированных дверных ручек из стали.
– Давай, Элли, прошу тебя, дорогая, – тщетно бормотала она под завывания ребенка, которые становились все громче и натужнее, как будто ее просьба сама по себе уже была оскорблением.
Джонс явился без четверти одиннадцать, ровно через две с половиной минуты после того, как Дейзи наконец уложила Элли спать, и через тридцать секунд после того, как она закурила свою первую сигарету в этот день. Дейзи как раз оглядывала комнату, засыпанную строительным мусором, с недопитыми чашками кофе и остатками вчерашнего блюда для микроволновки, и спрашивала себя, на что у нее хватит сил, чтобы заняться этим в первую очередь. Он, разумеется, грохнул дверью. Элли наверху тут же отреагировала возмущенным ревом. Дейзи в душе рассердилась на своего нового босса, а тот в свою очередь с удивлением разглядывал гостиную, далекую от минимализма.
– Джонс, – сказал он, подняв взгляд к потолку, откуда доносились приглушенные вопли Элли. – Полагаю, вы забыли о моем приезде.
Он оказался моложе, чем она воображала: скорее приближался к среднему возрасту, чем уже преодолел его. Темные брови сошлись над некогда сломанным носом, придавая мужчине сердитый вид. А еще он был высокий и немного грузный, что делало его похожим на игрока в регби, лишенного всякой утонченности, но это компенсировалось парой брюк из темной шерсти и дорогой серой рубашкой: приглушенный гардероб богатого человека. Дейзи попыталась не слушать плач ребенка. Она протянула руку, хотя ей очень хотелось отчитать его за столь шумное появление.
– Дейзи. Впрочем, вы уже знаете… Она сегодня немного раскапризничалась. Обычно ведет себя спокойнее. Хотите кофе?
Он взглянул на чашки, которые стояли на полу:
– Нет, благодарю. Здесь накурено.
– Я как раз собиралась проветрить.
– Я бы предпочел, чтобы вы не курили, если это вообще возможно. Помните, зачем я здесь?
Дейзи отчаянно огляделась, стараясь вспомнить хоть что-то. Но голова была словно набита ватой.
– Должны прийти из комитета по строительству, чтобы взглянуть на планы перепланировки ванных. А еще по перестройке гаража в квартиры для персонала.
Дейзи припомнила, что было одно письмо, где упоминалось нечто подобное. Она еще сунула его в пластиковый пакет вместе с остальными документами.
– Да, – сказала она. – Конечно.
Но его не так-то просто было провести.
– Хотите, я принесу свою копию плана из машины, чтобы у нас была хотя бы видимость готовности.
А Элли наверху по-прежнему заливалась, достигая новых крещендо.
– Я готова. Понимаю, все это выглядит немного хаотично, но у меня с утра не было возможности прибраться.
Дейзи перестала кормить грудью почти три недели назад, но сейчас от плача Элли, да еще такого долгого, у нее потекло молоко.
– Я принесу папку, – поспешно пробормотала Дейзи. – Сбегаю наверх.
– А я, пожалуй, попытаюсь кое-что здесь прибрать. Мы же хотим, чтобы инспектор приняла нас за профессионалов?
Дейзи вымученно улыбнулась и промчалась мимо него к лестнице, а оттуда наверх, к Элли, бормоча на ходу ругательства. Оказавшись в спальне, она успокоила ребенка и покопалась в большой сумке, стараясь отыскать что-нибудь более подходящее для профессионала. Но под руку попадались почему-то одни фуфайки, да еще запачканные детской рвотой. Наконец она выбрала черную водолазку и длинную юбку. Втиснувшись во все это, она набила бюстгальтер бумажными салфетками, чтобы он опять не промок. Затем, собрав волосы в конский хвост (хорошо хоть сестра заставила ее покрасить корни), она спустилась вниз, прижимая к боку успокоенную Элли и держа другой рукой папку с планами ванных комнат.
– Что это такое? – Он потряс стопкой новых эскизов.
– Кое-какие идеи. Я как раз собиралась с вами обсудить…
– А мне казалось, мы уже все обсудили. Каждую комнату. Все издержки.
– Я знаю. Просто, когда я сюда попала, дом оказался таким невероятным… Он вдохновил меня на что-то новое…
– Придерживайтесь первоначальных планов. Договорились? Мы и так отстаем по срокам. Я не могу позволить себе отклоняться в сторону. – Он швырнул листы на старый диван.
Часть листов с шелестом упала на пол, и Дейзи восприняла это в штыки.
– Я и не думала увеличивать ваш бюджет, – сказала она, четко выговаривая каждое слово. – Просто мне казалось, что вы захотите самый лучший проект для этого дома.
– А у меня было впечатление, что я уже заказал лучший проект для этого дома.
Дейзи с трудом выдержала его немигающий взгляд, решив, что она хоть и уступает ему во всем, но раздавить себя не позволит. Он считал, что она не справится; это было видно по его поведению, по тому, как он вздыхал, обходя комнату, по тому, как бесцеремонно перебивал ее и оглядывал сверху вниз, как что-то неприятное, самовольно вторгшееся в комнату.
Она на секунду подумала об Уэйбридже. И в эту секунду Элли чихнула, громко заворчала и выстрелила зловонным содержимым кишечника в чистенькие ползунки.
