Зато ему повезло иметь жену, с которой можно попробовать всё, что захочется. Девушки, выросшие на Квантре, краснеют при слове "член", а уж если намекнуть им про участие хвоста в процессе, и вовсе впадают в истерику. Джош пробовал. Он усердно ухаживал за одной вдовой (даже не девственницей!), но когда дело дошло до постели, та резко сдала назад. Опыт не самый приятный.
Док оказался на месте, лубрикант выдал без вопросов, только подмигнул. Предлагал еще предохранительный спрей, и честное слово, Джош даже задумался над этим.
Были ли у Саманты любовники? Наверное, были. Он и сам не хранил ей верность. Трепетала ли она с кем-то, как с ним? Стонала ли от удовольствия? А вот в этом он сомневался. Он уже знал, что его жена, при всей лёгкости характера, очень закрытый человек. Проникнуть под ее броню сложно. Вряд ли кто-то знал о ней больше, чем Джош. Он видел ее всякой: и развратной, и сломанной, и плачущей от боли. Знал в гневе и в радости. Как ни крути, он — самый близкий ей человек. С ним она не притворяется… ну или почти не притворяется. Джош это ценил, но спрей взял.
Саманта сидела на полу, разумеется, одетая, свернувшись в комочек и завесив лицо волосами. От звука открывающейся двери она дернулась и посмотрела на него почти безумно.
— Господи, Сэм, — театрально вздохнул Джош. — Мне что, на тебя ошейник надеть обратно? Ты меня совсем не слушаешься!
Он встал перед ней, расставив ноги, и протянул девушке ладонь, за которую она тут же ухватилась. Дёрнул на себя с такой силой, что она буквально взлетела, впечатавшись в его грудь.
— Сэм, ты в самом деле считаешь, что я готов тебя с кем-то делить? — серьёзно спросил квантр. — Я похож на идиота? Ты моя и только моя.
— Но ты сказал…
— Да мало ли что я сказал! Лучше ответь: у тебя мужчины были? Мне нужно волноваться о предохранении?
— Не было, — смущённо ответила девушка, пряча лицо. — Ну… я пыталась. Не штырит.
— А со мной штырит?
— Проверь, — она подозрительно быстро смелела рядом с ним. Стоило это обдумать, но Саманта не хотела думать. Она хотела снять с него кофту и провести ногтями по мышцам его живота. Но вместо этого она спрашивала:
— А у тебя были?
— Мужчины? Нет. Я не такой.
— А девушки?
— Я был в отпуске на Квантре.
— И что это должно обозначать?
— Ты не поверишь… у нас консервативное общество. Девушку раскрутить на секс очень сложно. Я пытался с одной… ммм… завести отношения. Не получилось. Я был слишком настойчив, по ее словам. Напугал.
— Ты? Настойчив? — мягко фыркнула Саманта. — Не верю. Ты же ласковый как котенок.
— Мурр! — он куснул девушку в нос, а потом заставил поднять руки и стянул с нее блузку. — Я настойчив. Я тигр.
— Киса, — шепнула Саманта, прижимаясь губами к его шее. — Ты моя большая ласковая киса.
Джош прищурился, провел руками по ее бокам и, запустив руки под пояс ее брюк, резко рванул в разные стороны. Саманта взвизгнула от неожиданности. Она вообще не могла представить, что руками можно порвать и брюки, и ремень, но ее мужчина только что это сделал. Он, оказывается, очень сильный — и от этого осознания по спине пробежал холодок.
Брюки скользнули по ее ногам. Джош толкнул ее на постель, она упала на спину. Мгновенно избавил ее от остатков одежды и разделся сам. Оглядел девушку с ног до головы: немного испуганную, дрожащую, но уже призывно раздвигающую колени под его жадным взглядом. Хороша! У его жены идеальная фигура. И это красивое тело словно создано для него — уж он-то знает, как они подходят друг другу.
Мужчина сел на кровать, провел рукою по ее шее, груди, животу, с удовольствием видя, как его женщина прикрывает глаза и кусает губы от простых прикосновений. Опустился на нее, наполнил одним движением горячее истекающее соком лоно, а потом закинул тонкие ноги на плечи и потянулся за тюбиком лубриканта. От ощущения прохладной жидкости между ягодиц Саманта сначала поежилась, а потом засмеялась. Ей нравился его настрой. Джош толкнулся бёдрами, одновременно проникая в ее анус пальцем. Она ахнула, изогнулась, открывая ему еще больший доступ. Палец тут же заменил нетерпеливый хвост.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Тройничок, говоришь? — выдохнула она, чуть морщась от резкого и немного болезненного ощущения заполненности.
— Ага. Ты, я и мой хвост.
Он толкнулся снова, ловя губами ее жалобный стон. Захватил в плен ее запястья, вытягивая ее руки над головой, не отрываясь от ее губ, двигался резкими рывками. Хвост и член в унисон врывались в податливое тело. Саманта сходила с ума от его напора, не сдерживая вскриков. Ей хотелось двигаться ему навстречу и одновременно замереть и просто позволить волнам удовольствия захватывать ее тело, выгибать, выворачивать наизнанку. Она почти забыла, как это — когда мужчина глухо стонет в ухо и сжимает до синяков, а горячие губы жалят шею.
Ей нравилось, что Джош всегда честен с ней: и в жизни, и в любви. Он не слишком ее берег, требуя от нее полной отдачи. Да, она знала, что он защитит ее от целого мира и от ее собственных страхов, но кто защитит Саманту от него самого? От его тихого "люблю"? От ласковых рук, гладящих волосы? Быть с ним — это значит открыться ему полностью и никогда больше не прятаться в раковину. Раньше Сэм этого отчаянно боялась, а теперь знала, что если в этом мире кому-то и можно доверять, то только Джошу, и потому, увлекаемая его руками, она перекатывалась ему на грудь и шептала:
— Я тоже тебя люблю.
Эпилог
Паниковать Хурт не умел. А если бы умел — сейчас было как раз самое время.
Но он ощущал только лёгкий дискомфорт. Ладно, сильный дискомфорт, но и это было уже непривычно.
Хорошо, Джош со своими квантрами, женой и Гвен Илдор покинули планету. Как и чета Смитов с… грузом.
Потому что вывозить их всех под носом у невесть откуда и непонятно какого… демона появившихся на орбите н'илунгов было бы напряжно, а бросить не позволяли должностные инструкции — он за этих людей отвечал. Ну, по крайней мере, вывезти попытался бы.
Правда, поколдовав в сети ещё немного, он уже не так радовался отъезду Джоша. Поскольку, похоже именно этот засранец и натравил Копов Галактики на Мекроусау.
Мда. Точно придётся чип перепрошивать — это же надо было проморгать очевидное. Не иначе семенная жидкость в голову стукнула и процессор закоротила. Проглядеть огромного чёрного гладиатора на такой маленькой планетке. А он ещё и чувствовал — что-то не так было на Арене, что-то его насторожило.
Н'илунг и насторожил. Гладиатор. Раб, бившийся с Джошем.
Уж лучше бы он ему хребет переломил. Причем — всё равно: Джош н'илунгу или наоборот. В первом случае сообщать на Н'илуну было бы не о ком, во втором — некому.
Неисповедимы пути Господа. Естесственно, копы ломанулись за своим, горя праведным гневом и жаждой мести. И именно сейчас, когда он сам здесь! Хоть бы с орбиты не пальнули, с них станется.
Хурт побарабанил пальцами по подлокотнику старомодного кресла. Н'илунги — это серьезно. И Хурт Вагнер, предпочитавший лишний раз не связываться с копами Галактики, уже давно улетел бы с Мекроусау, выведя параллельно все доступные ему средства, то есть, практически всё.
Хурт Вагнер. Но не Хурт Дэйдре.
Он начинал понимать "пенсионера" Скармозе, предпочевшего быть рядом с женой, сократив деятельность до минимума, а многое вообще легализировав.
Видимо, пришло время собирать камни. Таскать Пеппи по Галактике контрабандиста не прельщало, а расставаться с ней он не планировал в принципе.
Пальцы Хурта забегали по клавиатуре.
***
— Йорган, иди сюда, посмотри. Ты охренеешь.
— Что та… Нихрена себе!
— А я говорил.
— Я мог бы сдуру решить, что это розыгрыш, но мы на военном крейсере. Как этот мудак нас взломал?
Они оба уставились на экран, где попеременно мелькали пара картинок.
На одной черный пиратский череп подмигивал красным фонариком в одной глазнице. Под ним красовались стилизованной вязью буквы ХВ. Через секунд пять картинка сменялась развевающимся белым флагом на фоне вида их крейсера с Мекроусау.
