кучке убогих верблюжатников? Да ему бы хватило пары-тройки песенок, чтобы превратить всех вражеских верблюдов в мышей, а самих аиотееков в букашек и затоптать ногами… А почему так не делает? Видать, тапки бережет. Больно уж они у него рваные…»
Короче, всем ирокезским сообществом мне был выдан карт-бланш на ведение магически-боевых действий против аиотееков. И тот факт, что шедшие на восток полчища завоевателей вдруг свернули с относительно сытного побережья, и ломанули на зиму глядя на север, откуда в эту пору вся приличная живность норовит сбежать, лишь подтвердили правильность этого решения. Великий Шаман Дебил решил увести врагов далеко в степи, где они и помрут с голоду!
…В чем-то, конечно, ребята были правы. Вот только эта правота не компенсирует мне шрамов от плетки на спине и того знакомства с ощущением безысходной дерзости и пофигизма обреченного на смерть, которое теперь так хорошо известно мне, да еще, пожалуй Ивану Сусанину. День за днем, неделю за неделей, месяц за месяцем вести врагов в пропасть и тупик, зная, что в конце пути тебя ждет лишь тяжелая и мучительная смерть…
Нет, ребята, я ни фига не герой! И свершать подвиги меня абсолютно не тянет. Просто иногда так получается, что идиотский героизм (а он другим и не бывает, ибо противоречит чувству самосохранения) — это наименьше зло из всех возможных и ты вынужден выбирать именно его. Но мне на фиг не нужно искать подвиги самому, я все еще планирую продолжить свою карьеру в штабе, отдавая войскам ценные указания через специально обученных курьеров, попивая чай с плюшками на мягком диване.
Может, оно, конечно, и к лучшему, что ребята не стали меня выручать в первые же дни, когда догнали отряд Большого Босса. Тогда бы Орда и впрямь могла развернуться и пойти назад к побережью. Но как бы им так потоньше намекнуть, насколько дорого обходится мне это, их абсолютная вера в мои силы? Ведь в следующий раз они меня один на один с каким-нибудь драконом-людоедом оставят, будучи уверенными что победителю верблюжачьих демонов драконы вообще на один укус.
…Хотя этого-то и нельзя делать. Ибо назвался груздем, скули, но терпи!
В общем, уничтожать аиотеекский отряд и выручать меня из лагеря не стали. Вместо этого ирокезы разделились: Кор’тек с пятью воинами и большей частью баб и совсем малолеток отправились назад… В том числе и с миссией предупредить Леокая о новом нашествии верблюжатников, и предпринятых мной действиях по его предотвращению. А основная масса воинов, и часть баб, не пожелавших покидать своих мужей (или это мужья не пожелали, чтобы их покидали), пошли по моему следу. Опять же, разделившись на тех, кто ведет вдоль гор стадо, и тех, кто крадется за отрядом аиотееков.
НО! Оказывается, несколько ночей подряд Лга’нхи подкрадывался поближе к лагерю захватившего меня отряда и кричал какой-то там птицей, которая в этих краях не водится, а живет в тех же лесах, что и наш приятель Бокти.
…Ясное дело, любой дебил должен был бы легко разгадать этот намек… Если бы не был Дебилом, который с трудом отличает крик попугая Флинта «Пиастры-Пиастры» от пения кукушки или морзянки дятла.
…Нет, ну вы представляете меня, вслушивающегося во мраке ночи в крики каких-то там птиц и на основе штампа о прописке в их паспорте делающего далеко идущие выводы?! Короче, отговорился тем, что все ночи подряд уходил в глубокий запой… в смысле, общался с духами. Потому дескать и не слышал. (Ну не признаваться же в своем незнании элементарных вещей, в которых тут разбираются даже малые дети?)
Потом был бой, за которым Лга’нхи, оказывается, наблюдал с дальнего холма и в который опять же не стал вмешиваться, видя, что сторона, на которой дерусь я, побеждает… Для него ведь те степняки тоже были абсолютно чужим племенем. И то, что я решил их убить, его нисколечки не волновало!
Потом посланные в разные стороны разведчики доложили о подходе Большой Орды, и Лга’нхи со товарищи пришлось убраться подальше. Так что все дальнейшие новости о происходящих в наших краях событиях до них доходили лишь отрывками, что приносили лазутчики из редких рейдов в пределы вражеской территории. Основная цель рейдов была убедиться, что я жив-здоров, и ничего более, — ирокезы по-прежнему доверяли моему «Могуществу».
А тем временем на очередном собрании племени Ирокезов собравшиеся обсудили и приняли как наиболее вероятную версию Осакат, что я пытаюсь увести врагов подальше на север. И буду идти с ними, пока не дойду до тракта, идущего в Олидику. Тут уж я, ясное дело, покину вражье войско и уйду в горы… Потому как, во-первых, в Олидике Царь Царей мне родня через приемную сестру. А во-вторых, у меня в Олидике участок земли, «пленный» верблюд, куча мешков с зерном и добычей и первая жена!
…Кто же будет шляться по степи в компании уродов-аиотееков, когда его дома ждут верблюд и крупногабаритная и надежная, проверенная временем и многочисленными мужиками Олидики жена? Ясное дело, все мои мысли должны были быть связаны исключительно с возвращением в теплые объятья жены и пленного верблюда!
Так что мои соплеменники осторожненько, бочком, вдоль стеночки прошли дальше на север и стали ждать. Изредка они посылали разведку, поглядеть как там я. Но поскольку их хитро… мудрый шаман никаких сигналов с требованиями о помощи не посылал (будто я знал куда), то и собратья меня не тревожили.
Это положение изменилось буквально несколько дней назад, когда посланные в степь охотники снова обнаружили мои следы… Оказывается, я, придурок несчастный, не дошел до тракта буквально пару десятков километров!
То, что вместо благословенной Олидики я, жертва патологического географического кретинизма, иду на юг с целым отрядом не пойми кого и верблюда. Да еще и почему-то путаю следы, что тоже несколько озадачило ирокезское сообщество. Дабы разрешить сие недоумение, — Лга’нхи лично возглавил отряд, который был послан прояснить ситуацию. И вот, — они тут. — Так хрен ли я делаю?
— Да тут такое дело, — грустно вздохнул я. — Мы одного верблюжатника упустили, не смогли догнать и убить. И теперь опасаюсь, что он за собой целое войско приведет… Вот и пытаюсь их запутать.
— Так давай в Олидику убежим, там и спрячемся, — предложил Лга’нхи.
— Нельзя. Сейчас аиотееки про Олидику не знают.
