— Друзья мои, — сказал юноша двум неграм, — вода начинает заливать пол. Надо сделать насыпь из глины. Откалывайте глину с нижней части стен. Но только осторожнее, не завалите входа — тогда прекратится доступ воздуха и мы задохнемся.
— Мы ведь проведем здесь только одну ночь, — ответил старый Том.
— Ну так что же? Нужно воспользоваться случаем и отдохнуть хорошенько. Ведь за десять дней мы в первый раз ночуем под крышей.
— Десять дней! — повторил Том.
— Кроме того, — продолжал Дик Сэнд, — возможно, что мы задержимся здесь на день-другой; термитник как будто представляет надежное убежище. А я тем временем пойду посмотрю, далеко ли река, которую мы ищем. Я думаю даже, что нам лучше не покидать наше пристанище, пока мы не построим плот. Нам тут не страшна гроза. Итак, за работу! Сделаем насыпь и утрамбуем пол.
Приказание Дика Сэнда тотчас же было выполнено. Геркулес обрушил топором нижний ярус камер и навалил глину на пол термитника, подняв таким образом пол почти на целый фут над болотистой почвой, на которой стоял конус. Дик Сэнд следил за тем, чтобы входное отверстие, через которое поступал воздух, осталось открытым.
Путешественники могли только радоваться, что термиты покинули свое жилище. Ведь если бы в постройке осталась хотя бы часть многотысячного ее населения, люди уже не в силах были бы занять ее.
Давно ли термитник оставлен хозяевами или эти прожорливые насекомые только что покинули его? Задаться таким вопросом было далеко нелишне.
Кузена Бенедикта чрезвычайно удивило то, что термиты покинули свой дом, и вскоре он убедился, что это произошло недавно. Спустившись на пол, он. вооружился фонарем и стал осматривать самые потаенные закоулки конуса. Ему удалось обнаружить «главный склад» термитов, то есть место, где эти трудолюбивые насекомые хранят свои продовольственные запасы.
Этот склад помещался в нижнем ярусе, близ «королевской» ячейки, которую разрушил топор Геркулеса, так же как и ячейки, предназначенные для личинок. Кузен Бенедикт нашел здесь несколько капель еще не успевшей затвердеть камеди — значит, термиты совсем недавно доставили ее на склад.
— Нет, нет! — воскликнул ученый, словно возражая какому-то оппоненту. — Нет, эту постройку хозяева покинули совсем недавно.
— Кто же спорит с вами, господин Бенедикт? — сказал Дик Сэнд. — Когда бы термиты ни покинули свое жилище — год тому назад или сегодня, — для нас важно лишь одно: нам его уступили.
— Нет, подожди, — возразил кузен Бенедикт, — очень важно узнать, почему термиты ушли отсюда. Ведь вчера, а может быть, и сегодня утром, эти хитроумные сетчатокрылые еще жили здесь: видите, даже камедь не успела затвердеть…
— Но какое нам до этого дело, господин Бенедикт? спросил Дик Сэнд.
— Только инстинкт мог заставить термитов покинуть свое жилище. Посмотрите: в ячейках не осталось ни одного насекомого! Больше того, они заботливо унесли все личинки до последней. Так вот, я повторяю: все это произошло не без причины — предусмотрительные насекомые чувствовали приближение грозной опасности.
— Быть может, они предвидели, что мы вторгнемся в их жилище? — смеясь, сказал Геркулес.
— Вот как? — воскликнул кузен Бенедикт, которого задела за живое шутка славного негра. — Неужели вы считаете себя сильнее этих храбрых насекомых? Несколько тысяч термитов быстро превратили бы вас в обглоданный скелет, если бы нашли ваш труп на своем пути.
— Велика хитрость — обглодать мертвеца! — ответил Геркулес, не желавший сдаваться. — А живого Геркулеса им не съесть! Я легко раздавлю сотню тысяч термитов!..
— Вы раздавите сто тысяч, двести тысяч, пятьсот тысяч, миллион, — живо возразил кузен Бенедикт, — но не миллиард! А миллиард термитов съест вас, живого или мертвого, обгложет до последней косточки!
Во время этого спора, который на первый взгляд мог показаться праздным, Дик Сэнд задумался. Замечание кузена Бенедикта произвело на него большое впечатление Он не сомневался, что ученый, отлично знающий повадки насекомых, не ошибся в своих предположениях. Если инстинкт побудил термитов покинуть их городок, — значит, пребывание в нем действительно грозило какой-то опасностью.
Но так как нечего было и думать уйти из этого убежища в минуту, когда гроза бушевала с небывалой яростью, Дик Сэнд не стал ломать голову над тем, что казалось совершенно необъяснимым, и только заметил:
— Вы сказали, что термиты оставили в муравейнике свои запасы продовольствия, господин Бенедикт? Это напоминает мне, что свой-то провиант мы принесли с собой. Предлагаю поужинать. Завтра, когда гроза пройдет, мы решим, что делать дальше.
Тотчас занялись приготовлением ужина. Как ни велика была усталость путешественников, она не ослабила их аппетита. Консервам, которых должно было хватить еще на два дня, был оказан отличный прием. Сухари еще не успели отсыреть, и в продолжение нескольких минут только и слышно было, как они хрустят на крепких зубах Дика Сэнда и его товарищей. А мощные челюсти Геркулеса работали как настоящие жернова мельницы.
Но миссис Уэлдон едва притронулась к еде, и то лишь потому, что Дик просил ее об этом. Дику показалось, что мужественная женщина чем-то глубоко озабочена и более печальна, чем во все предшествующие дни. А между тем маленький Джек чувствовал себя лучше. Приступы лихорадки больше не повторялись, и теперь он спокойно спал на глазах у матери в ячейке термитника, где ему устроили мягкую постель из одежды. Дик Сэнд не знал, чему приписать уныние миссис Уэлдон.
И без слов ясно, что кузен Бенедикт воздал должное ужину. Не следует, однако, думать, что ученого занимало качество или количество кушаний, которые он поглощал. Нисколько! Он был просто рад случаю во время ужина прочитать спутникам лекцию о термитах. Ах, если бы в покинутой постройке остался хоть один термит, один-единственный!..
— Эти изумительные насекомые, — начал ученый-энтомолог свою речь, мало заботясь о том, слушают ли его товарищи, — принадлежат к сетчатокрылым: сяжки у них длиннее головы, челюсти сильно развиты, нижние крылья по большей части одинаковой длины с верхними. В состав этого интереснейшего отряда входят пять групп: скорпионовые мухи, муравьиные львы, золотоглазки, веснянки и термиты. Не может быть никаких сомнений в том, что насекомые, жилище которых мы — быть может, совершенно напрасно — заняли, принадлежат к последней из перечисленных групп.
Дик Сэнд с этой минуты начал внимательно слушать лекцию кузена Бенедикта.
Уж не догадался ли энтомолог после находки поселения термитов, что путешественники находятся в Африке? Это было вполне возможно, хотя ученый вряд ли представлял себе, какая роковая случайность забросила его вместо одного материка на другой. Поэтому Дик с большой тревогой слушал его лекцию.
