Звездная болезнь - штука страшная. Вот у моего папы есть один друг, писатель-фантаст с сумасшедшими глазами навыкате, которые чем-то напоминают рачьи. Из-за этого дядьке в далекой молодости дали кличку Краб. Сначала его вообще-то хотели прозвать Раком, но в их веселой компании один гражданин такое прозвище уже имел, поэтому остановились на Крабе. Так вот, этот фантаст лет пятнадцать клепал романы и повести, и были они настолько плохими, что их даже мой всеядный до искусства отец не мог прочитать до конца. Прочие же вообще счастливо засыпали на странице двенадцатой. Но однажды к Крабу на огонек и на стаканчик коньяка залетел муз совсем из другой оперы, то есть жанра. И всего за неполный месяц этот мужик написал повесть в стиле последних тенденций постмодерна, смешав в ней стихи и прозу. К огромной неожиданности как самого писателя, так его многочисленных родственников и друзей, а также редакторов и литературных критиков, книга оказалась едва ли не гениальной. Краб получил за нее кучу премий, постоянно осчастливливал своим присутствием популярные передачи и культурно значимые мероприятия и всего за три года стал известным прозаиком. Но из более-менее нормального человека, чей уровень заскоков не превышал норму, Краб превратился в натурального безумца, помешанного на собственной популярности. Он так загордился, что с ним перестали общаться едва ли не все родные. А потом добрые врачи, к которым его уговорила пойти собственная мать, поставили диагноз: "мания величия". Краб полечился какое-то время, стал получше, но до сих пор молится сам на себя. У этих двух мальчиков тоже есть приятная возможность проделать такой же путь, как и у папиного друга. Особенно у Кея. Его синеволосый товарищ кажется мне немного более нормальным человеком. Только дымит сильно.
- Курить вредно, - заметила я как бы, между прочим. Почему я на собственной и крайней любимой кухне чувствую себя чужой?
- Правда? - Наклонился близко к моему лицу Келла и старательно выдохнул мне в лицо струю дыма.
- Говорят, капля никотина убивает лошадь, - неуверенно произнесла я, так как сама не проверяла эту информацию.
Ничуть не смущаясь, синеволосый парировал:
- А никотин убивает в человеке лошадь.
- Но все равно это очень вредно для легких! - Закашлялась я.
Келла в очередной раз выдохнул прозрачный белый дым и выдал:
- Никотин убивает тридцать шесть видов микробов, и из них восемь вредных, девочка.
- Катя, - едва уже не скрипнула я зубами, раздумывая о том, сообщить ли злостному курильщику о том, какие заболевания вызывает табак. На лекциях по естествознанию, между прочим, наш преподаватель, забавный мужичок с гундосым и веселым голосом и гордым званием "кандидат наук", однажды спросил у женской части аудитории в самом начале лекции: "Девочки, кто в будущем детей желает завести?". Подняли руки почти все, за исключением девицы с нестандартной сексуальной ориентацией. "Хорошо, - потер руки преподаватель, - а кто хочет детей-мутантов, поднимите руки вновь?" Естественно, никто ничего не поднял. Тогда крайне довольный нашей реакцией, лектор произнес: "У курящих женин вероятность того, что ее ребенок будет с отклонениями, намного повышается. Запомните это, дамы. И господа - не разрешайте вашим будущим женам курить". Может быть, мне задать такой же вопрос и наглому Келле? Мол, ребенка нормального иметь желаешь? Ну, тогда, не кури.
- Ага, Катя, - тем временем произнес он, - на вот, сама затянись.
- Я не курю. - С достоинством сказала я.
- Где там эта доставка? Почему курьер такой тормоз? - Заныл Келла. - Эй, девочка, я тебя все-таки слопаю, так что давай, поиграем в Красную Шапочку и Волка?
- А мне тогда кем быть? Бабушкой или охотником? - Серьезным тоном спросил Мистер-Я-Крутой-Певец.
- Я не девочка, я Катя. - Вновь произнесла я, не надеясь, что мое вроде бы несложное имя можно будет запомнить.
Мы продолжали ждать доставку и одновременно слушать то нытье, то шутки Келлы, до тех пор, пока не зазвонил Кеевский телефон-каммуникатор. Тот молча что-то выслушал и сказал всего лишь одно слово: "хорошо", после чего повернулся ко мне и спросил:
- У вас что, звонок не работает?
Я только прикрыла рот руками. Точно, не работает же! Как я могла забыть! Люди из службы доставки могли сколько угодно нажимать на красную кнопку звонка, а мы бы все равно ничего не услышали. Какой неудачный день! Нет, ночь! Хот, если серьезно поразмышлять, это просто неудачные выходные.
- Курьер приехал и уже давно возле двери торчит. - Поведал Кей
Не могу передать, как посмотрел на меня голодный Келла, и сколько неприкрытого веселья было в глазах второго парня. Еще бы, будь я на месте кого-то из них, сама бы с удовольствием посмеялась бы над нерасторопной девицей. Ха-ха-ха, ну ничего, подумаешь, какая-то там пицца с опозданием прибудет. Зато я им кофе какой вкусный сварила, его тягучий аромат так и разносится в воздухе.
Келла и Кей вдвоем забирали "гостинцы" из пиццерии - так много всего решил заказать Кей. Кто бы мог подумать, что эта зануда с пирсингами такая щедрая? Или зануда просто элементарная обжора?
- Угощайся, девочка, - сразу подобрел Келла, - и налей мне кофе, ок?
- Окей, блин, окей. - Пробурчала я, и спросила у светловолосого, нужен ли кофе и ему? Оказалось, что нужен. Пока они ели, я работала официанткой. Изредка я бросала на Келлу взгляд и понимала, что они с Нинкой ну очень похожи - столько-то есть не каждый сможет.
Вместе с ними и я тоже вяло откусывала от большого куска грибной пиццы - по принуждению синеволосого, который, видите ли, не любил, когда он ест, а кто-нибудь в этот момент не набивает свой желудок продуктами. Пока я ела, размышляя о том, придет ли сейчас кто-то из взрослых или мне повезет, музыканты принялись за какой-то деловой разговор. А я под шумок еще раз попробовала записать их голоса на диктофон телефона, и к моей огромной радости, на звукозаписывающее устройство должны были попасть монолог Келлы о том, "какая тут клееевая пицца, блин, а паста еще круче!", и их вполне серьезный разговор с Кеем, посвященный ни какой-нибудь фигне, а барабанной партии для записи новой песни. Их монолог был разбавлен кучей странных словечек, которые я даже воспроизвести не в силах. Еще, попивая маленькими глотками холодную колу, я узнала кучу ненужной мне, но крайне необходимой другим, информации. Свой будущий хит они желали назвать "Равновесие" (ну и название, по-моему, оба они неуравновешаны совершенно). К другой песне надо обязательно переделать какую-то ритм-секцию (по словам Келлы, их гитарист, видите ли, указывает ему, какой ритм играть, а сам в этом вообще не шарит!). И на следующем концерте надо сказать какому-то неведомому мне Лессу, что конце песни "Освещение жизни" барабанный звук вывели в мониторы громче (что за мониторы, я так и не поняла). Я вообще многое в их разговоре не поняла, честно сказать - сильно уж много было там непонятных мне словечек из музыкального слэнга.
