Игорь не заметил, как уснул, и снились ему кошмары. То Сергей хватал его раскаленными щипцами за коленку и хохотал, то старуха сдирала с нее кожу, то Волох со знанием дела вещал об ужасных пытках и раскладывал на своем антикварном столе сложные приспособления для них. А потом вел Игоря по темному каменному подземелью, в котором сотни обнаженных людей висели на железных крюках, и крюки эти торчали у них из ребер. Гулкий стон висел над подземельем, прерываемый время от времени громкими отчаянными криками. На пол капала кровь, и от нее камни скользили под ногами. Волох расталкивал беспомощные тела в стороны, чтобы освободить себе дорогу, причиняя им еще большие страдания, и Игорь спешил за ним следом, стараясь никого не задеть. Колдун вдруг остановился и посторонился, пропуская Игоря вперед: прямо перед ними висел свободный крюк – большой, ржавый, прикрепленный к потолку толстой металлической цепью. И не было никаких сомнений в том, для кого он предназначен. Игорь отступил на шаг, холодея от страха, и попытался бежать, но босые ноги прилипли к полу, облитому кровью.
Он проснулся потным и задыхающимся, долго приходил в себя, стараясь отдышаться и понять, где находится. Какое счастье, что это был всего лишь сон! И только когда Игорь увидел, что за окном рассвело, то вспомнил о Маринке и немедленно поднялся. Проспал! Проспал все на свете!
Зато коленка совершенно не болела, и вещи успели просохнуть.
Игорь умылся в озере, побрился, глядя в него как в зеркало, пожевал копченого мяса, чтобы не возиться с кашей, выпил воды и собрал рюкзак. На этот раз он не знал, сможет ли сюда вернуться, и когда это произойдет, и произойдет ли вообще. Надо добиться от старухи ответов на все вопросы, надо вызволить Маринку, и не факт, что он успеет это сделать до вечера. Да и Маринке ее вещи могут понадобиться. Кормит ли ее старуха? И чем?
Рюкзак получился увесистым и объемным.
Герой спецназа так и не проснулся, и Игорь не стал его будить, чтобы попрощаться.
Дорогу к избе смерти он запомнил хорошо, тем более что к ней вела широкая утоптанная тропинка, которая никуда не сворачивала. Он даже не начал хромать, когда дошел до серой поляны. На этот раз это место показалось ему еще более мрачным и пугающим. На выходе из леса он спугнул ворон, и в тишине их грай прозвучал резко и зловеще.
Черепа таращились с ограды, будто действительно видели пришельца издалека. Наверное, стоило подойти к избе незаметно, но спрятаться было некуда – ни редкие деревца, ни прозрачный частокол не могли укрыть за собой человека. Игорь привстал на цыпочки, стараясь рассмотреть двор, но никого там не увидел. А самое удивительное – крыльца у лачуги не было, на месте двери осталось малюсенькое окошко.
Ну что? Семи смертям не бывать… Игорь зашел во двор, озираясь по сторонам, как вдруг ему навстречу вылетела травка, описала несколько кругов вокруг головы и села на протянутую ладонь.
– Привет, – шепотом сказал ей Игорь, – неужели, ты мне обрадовалась?
Травка ничего не ответила, но Игорь посчитал ее появление добрым знаком и подошел к избе уже без страха.
Крыльцо оказалось с северной стороны, над провалом в земле. Ни подняться на него, ни постучаться в дверь возможности не было. Игорь обошел избушку с востока, стараясь заглянуть в высокие окна, но ничего не увидел – сваи поднимали домик метра на полтора над землей, и чтобы посмотреть в окошко требовалась лестница. Он искал ее не долго – у сарая нашлась как раз такая, какая нужна. Как будто специально сделанная для героев-любовников, залезающих в окна к своим принцессам.
Игорь скинул рюкзак, приставил лестницу к стене, поднялся наверх и заглянул в окошко, куда едва могла бы пролезть его голова.
Маринка спала, обнимая блюдечко с серебряной амальгамой. Так дети спят с любимыми игрушками. Ничего страшного Игорь не заметил, ему показалось, что с ней все в порядке, и в крохотной комнатке она была одна.
– Маринка, – тихо позвал он, – Маринка, просыпайся.
Она открыла глаза и села, как будто только и ждала команды, чтобы проснуться. В первую секунду она еще ничего не понимала и хлопала ресницами, потом брови ее удивленно приподнялись, и лицо расплылось в радостной улыбке.
– Медвежонок! – она прижалась к окну и протянула руки к его лицу, – милый медвежонок!
– Привет, Огненная Ладонь. Как ты? Что с тобой?
Лицо ее в один миг стало несчастным, и глаза наполнились слезами:
– Беги отсюда, скорей беги! Я выберусь сама, вот увидишь. Со мной все хорошо.
– Никуда я не побегу, – Игорь улыбнулся ей, но Маринка потрясла головой и совсем расплакалась.
– Уходи, пожалуйста. Старуха сказала, если поймает тебя, то ремней из спины нарежет и прочь прогонит. Она не шутила, я знаю, она на самом деле это сделает! Игорь, пожалуйста, беги скорей… Она ушла, но она в любой момент вернется. Мне показалось, она нарочно ушла, чтобы тебя выследить.
Насчет ремней из спины Игорь не очень-то поверил, но прочь его старуха однажды уже прогнала. Повторять совсем не хотелось. Но надо же попытаться с ней поговорить?
– Нет, малыш, я никуда не пойду, и перестань плакать. Я тебе шоколадки принес, и вещи твои. А со старухой мне обязательно надо встретиться, я хочу у нее спросить про травку.
– К черту шоколадки, и вещи мне не нужны! – рыдала Маринка, – Игорь, не надо, не шути с ней, она на тебя из-за медведя очень обижена. Я сама ее спрошу, если хочешь…
– Маринка, ну прекрати реветь. Она тебя обижала?
– Нет! Она меня холит, лелеет и откармливает! Наверное, хочет съесть, – Маринка улыбнулась сквозь слезы.
– Я тебя вытащу отсюда, не бойся. Тебе в окошко не пролезть?
– Нет! И крыльцо… над пропастью висит.
– Я достану веревку, и ты спустишься. Или пилу. Наверное, пилой даже проще. Сделаю окно пошире.
– Не надо, Игорь, я сама. Не приходи сюда, пожалуйста! Я все у нее узнаю и убегу, честное слово!
– Малыш, ничего не бойся, я тебя прошу. Я сам у нее все узнаю и…
Игорь не договорил: лестница неожиданно полетела вниз и плашмя упала на землю, прищемив пальцы.
– Мало того, что ты выпустил моего медведя, ты еще собрался распилить мою избушку? – услышал он скрипучий голос сверху. Игорь бы нисколько не удивился, если бы узнал, что лестницу старуха выбила легким ударом своего тяжелого посоха. Да, встречу с хозяйкой избы смерти он представлял себе немного не так.
Маринка закричала и начала стучать кулаками в стену. Игорь перевернулся и сел, снизу вверх глядя в лицо старухи – взгляд ее кошачьих глаз не обещал ничего хорошего. Пожалуй, про ремни со спины она вовсе не шутила. Ему вдруг стало очень страшно, он почувствовал себя беспомощным маленьким мальчиком в руках огромного людоеда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
