— Мимо моих лучников никто не проскочит, — бесстрастно сказал вождь.
Сомневаться в его словах не приходилось. От замка шло четыре дороги: одна на Закат, к Корнирстону, вторая на Полночь, к границе с враждебными ингасами, третья, на Полуночный Восход, к реке План, а оттуда к Трунсому, и лишь четвертая вела в королевскую провинцию. Если Ксатлин узнает об осаде, то пришлет сильное подкрепление, и все планы союзников рухнут.
Следующей ночью пятьсот альвов окружили Хусорт, а Конан устроил военный совет. Расположившись у костра, рыцари обсуждали план предстоящего штурма. Салмир был не согласен с решением киммерийца — начать осаду грядущим утром. Покачивая головой, трунсомец произнес:
— Надо дождаться Инхама. Что мы можем противопоставить армии Валена? Девять сотен пехотинцев и тысячу лучников. У гарана в замке вдвое больше людей. Они без труда прорвут наш заслон.
— Не думаю, — возразил северянин. — Корнирстонцы подойдут лишь через двое суток, это слишком долгий срок. Вдруг кто-то из местных охотников заметит наших солдат или валвилцев? Защитники поднимут тревогу и немедля отправят гонца в Мидлэйм. Теперь давай посчитаем силы противника. Один полк располагается в Трунсоме, один у Плана, два на границе с Корнирстоном, еще два блокируют северные города. У Валена не больше тысячи солдат…
— А если ты ошибаешься? — спросил фессалиец.
— По дороге им не пройти, а в лесу альвы непобедимы, — ответил варвар.
— Но как быть с крестьянами и торговцами? — вмешался Алгар. — Увидев зеленые накидки, местные жители сразу догадаются о вторжении, и по Фессалии пойдут слухи о нашем вторжении…
— Для этого мы и взяли одежду данвилцев, — усмехнулся Конан. — Выставим охрану в полулиге от крепости. Воины будут говорить проезжающим, что союзники проводят смотр, а чтобы враги ничего не узнали, дорога к Хусорту временно закрыта.
— Никто не поверит, — отрицательно покачал головой Салмир.
— После сражения в Трунсоме, люди поверят, чему угодно, — вымолвил киммериец. — До Мидлэйма отсюда больше тридцати лиг. Конный гонец преодолеет это расстояние за полтора дня, а армия потратит на переход вдвое больше. К этому времени мы должны управиться…
— Ты хочешь овладеть замком за пять суток? — удивленно вскликнул рыцарь.
— Даже раньше, — спокойно сказал северянин. — У меня есть блестящий план, но для его осуществления потребуются войско Инхама, точные сведения о гарнизоне крепости и посыльный к мятежному королю.
Труносмец лишь развел руками — переубедить варвара не удалось. В конце концов, именно Конан возглавляет армию и несет ответственность за исход сражения. Всю опасность замысла осознавал и Конан, но, тем не менее, шел на риск. Войска Селены и Тариха уже достигли Браттона и теперь скрытно отходят назад. Подобное отступление вызовет у Ксатлина подозрения, а значит, надо спешить. Дорог каждый день.
Ранним утром сотня фессалийских солдат, переодетых в данвилские цвета, перекрыла дорогу на Полдень. Удивленные крестьяне пожимали плечами и поворачивали домой — люди боялись связываться с воинами гарана Данвила. Слух о бесчинствах в соседней провинции молниеносно разнесся по стране. Кроме того, северянин приказал с хусортцами не церемониться — особо наглых и нерадивых трунсомцы избивали древками копий. Несколько отчаянных парней попытались пробраться по густым зарослям в обход постов, но альвы не дремали — лучники отлавливали любопытных, связывали и отводили в свой лагерь.
Вместе с первыми лучами светила на поле вышла армия Салмира. Выстроившись в две шеренги, солдаты двинулись к замку. Впереди, с обнаженными мечами, уверенно шагали рыцари. Со стен крепости их тотчас заметили наблюдатели. Ворота немедля захлопнулись, зазвенели цепи поднимающегося моста. Варвар внимательно следил за разворачивающимися событиями. Трунсомцы замерли примерно в полутысяче шагов от крепостной стены. Выдержав паузу, Салмир и Алгар вонзили клинки в землю, и смело направились к валу. По законам чести, это означало призыв к переговорам. Предложение было принято. Мост опустился, и из ворот вышли три закованных в латы воина. Один двигался чуть впереди, двое других слегка отстали, что означало неравенство их положения. Противники остановились на расстоянии шести шагов; обмениваться рукопожатием, естественно, рыцари не стали.
— Что означают ваши действия, Салмир? — жестко произнес коренастый русоволосый воин лет сорока с мужественным обветренным лицом, красивым прямым носом и проницательными карими глазами.
Сразу чувствовалось, что хусортец не раз бывал в сражениях, и звон мечей его ничуть не пугает.
— И ты еще спрашиваешь, Даран? — возмущенно вымолвил трунсомец. — Разве не ваши войска вторглись в земли Тариха и осадили северные форты возле Плана?
— Но мы не начали штурм, — возразил русоволосый фессалиец.
— А какое это имеет значение? — проговорил Салмир. — Война объявлена. Твой господин выступил на стороне Ксатлина, мой — поддержал королеву Селену. Страна раскололась надвое. Каждый уважающий себя рыцарь обязан сделать выбор.
— Не надо рассказывать мне о законах войны, — усмехнулся Даран. — Я не мальчишка и правила рыцарской чести прекрасно знаю. Скажи, чего ты хочешь?
— Сдачи замка, — гордо вскинув подбородок, — сказал командир полка. — В противном случае, мы возьмем его силой. Если согласитесь на наши условия, обещаю всем сохранить жизнь. Зачем фессалийцам убивать друг друга на радость магинцам? Уотсол уже подвергся их нападению….
— Уотсол пал, а голову гарана Кабета возят по городам и деревням для устрашения местных жителей, — вставил Даран.
— Тем более, — заметил трунсомец. — Ты служишь предателям. Скоро вся Фессалия падет на колени перед королем Галтраном.
— Хватит! — резко оборвал рыцарь Даран. — Ваши угрозы смешны. С одним полком невозможно захватить даже деревню, не то что крепость. Убирайтесь восвояси, или будете уничтожены. Я слов на ветер не бросаю. Мы при любых обстоятельствах сохраним верность Валену.
— Тем хуже для вас, — угрожающе произнес Салмир.
Переговоры были окончены. Как и предполагал военачальник, они закончились неудачей. Рыцари редко изменяли своему господину. Впрочем, кое-что интересное трунсомец все-таки узнал.
— Отходим к лесу! — приказал командир полка. — Разбиваем лагерь на виду у защитников замка.
Как только армия отошла от стен крепости из Хусорта выехала группа всадников. Часть из них поскакала на Закат, часть на Полночь. Гарнизон нуждался в поддержке и послал гонцов за подкреплением. Салмир прекрасно знал, что все дороги завалены деревьями, а в лесу расположились лучшие стрелки-альвы. Прорваться из окружения совершенно невозможно.
