до низа. Верх платья на рукавах до локтя, груди и подоле был из тонкого шелка, сиреневого с фиолетовой вышивкой. Нижние юбки спереди в разрезе и воланы на рукавах были из чернично-фиолетового кружева. На красиво уложенных волосах была маленькая кружевная шляпка-цветок с небольшой вуалеткой.
При поклоне на краю подиума Марья заметила парочку гномских матрон в атласных нарядах, расшитых камнями и сверкающих, как у танцовщиц на карнавалах в Рио. Судя по внимательным и жадным взглядам, у Азалии будет не просто много заказов, а вообще завал!
Еще два наряда Марье предстояло продемонстрировать на аукционе. С молотка выставлялись замок и пряничный голем-рекламщик.
Аукцион был просто буйный, с нешуточными торгами. Причем по требованию почтенных гномов, подученных своими супругами, с молотка пошли и Марьины наряды. Азалия обещала их подарить за выход на подиум, но раз клиенты требуют…
Мария Спиридоновна тоже согласилась, что надо продавать, пока есть спрос. В итоге деньги за наряды договорились поделить пополам, а Марье достанется потом еще пара платьев к какому-нибудь случаю.
Пряничного человечка купил гном, хозяин ресторации в гномьей столице. Ему очень понравилась такая реклама, разговорчивая и вкусно пахнущая. Замок не пришлось продавать по частям: кондитер его величества выиграл аукцион и сообщил, что после небольшой доработки пряничный шедевр будет гвоздем программы на дне рождения наследника. Как говорится, возьмут штурмом, разрушат и съедят. И игра, и десерт!
Наряды Марьи ушли, конечно, гномам, и заплатили за них очень прилично. Видимо представив гнев своих жен за то, что наряд достанется не им, несколько гномов в азарте чуть бороды друг другу не повыдирали. Азалия объявила, что заказы на крупные партии она будет принимать вечерами в таверне у Сары, там же можно заказать пряники на любой вкус.
Довольные, хоть и уставшие от такого обилия дел, впечатлений и финансового успеха, дамы решили немного пройтись, чтобы хоть краем глаза посмотреть на все остальное.
В этом круговороте впечатлений в конце вечера Марья вспоминала яблоки в карамели на палочках, запах корицы и прелой осенней листвы, мелодичный голос неожиданно рыжей эльфийки Анны Иволги, известного в мире барда, песни и стихи которой разные расы адаптировали под себя и переводили на свои языки. Эльфийка пела на своем, как пояснила Ферра, про осень и уплывающие в ручье под дождем яркие листья, как краски, исчезающие с палитры художника.
— А тролли и гоблины на своем опять все переврут, и получится, как всегда, «каргым тогад тыгыс накым», — прокомментировала Сарочка. И для Марьи пояснила: — У них вся поэзия и романтика «про это». Если литературно, то они споют на своем что-то вроде: «Осенью ты хороша на желтом ковре из листьев, и дождинки стекают по твоей коже…», хотя на самом деле там все не настолько деликатно.
И «девочки», засмеявшись, пошли смотреть, как змеелюди делают из радужного песка потрясающие стеклянные скульптуры, как мастера камней превращают мутные цветные булыжники в ажурные произведения искусства.
Первый день осеннего фестиваля. Приятное и совершенно незнакомое прежде чувство осознания себя привлекательной женщиной. Какой-то пожилой гном подарил им наборы ароматов. Как он объяснил, это их с двумя компаньонами новая разработка и они были бы счастливы, если бы дамы сделали им рекламу. Девочки обещали подумать.
Вечером она разглядывала переливчатые мини-флакончики с необычными запахами. Никогда бы не подумала, что можно так законсервировать времена года. Был цветочный аромат летнего луга и запах первой весенней грозы, запах грибного, влажного, нагретого солнцем леса и морская свежесть песчаного побережья… Несколько десятков флакончиков для создания настроения и приятных воспоминаний.
И запах пряников и яблочно-коричной осени там тоже был.
А Пантелеймона Кронов увел к целителю Бяо, но это совсем другая история.
Глава 33. Спасти домового
Что происходит с домом, когда домовому плохо? Вряд ли в нашем мире многих занимал этот вопрос. А в магическом?
Мария Спиридоновна проснулась с утра оттого, что кто-то упорно и громко барабанил в дверь. Самое невероятное ожидало за дверью. Все обеспокоенные первокурсники вместе с профессорами и деканом.
— Мария Спиридоновна, Пантелеймон к вам не заходил?
Марья оглянулась на лежащего в кресле полусонного Василия, на протирающих глаза вылетевших феек и покачала головой.
— Что-то случилось?
— А вы не видите? — Декан нервно дернул головой в сторону коридора. — Еще немного — и наше общежитие станет аварийным!
Марья вытаращила глаза в полном шоке. Как может стать аварийным общежитие, которое было в прекрасном состоянии и недавно отремонтировано? Что вообще тут происходит? От прекрасного настроения после вчерашнего праздника не осталось и следа. Она внимательно посмотрела вокруг.
Краски потускнели, кое-где начал рассыхаться паркет, в конце коридора, как в фильме ужасов, вдруг замигал и погас магический светильник.
— Почему?
— А зачем при каждом общежитии домовой, по-вашему? В каждом магическом учреждении мира должен быть домовой. Магия не только создает, но и разрушает. В зданиях, где работают, живут или учатся много магов, обязательно должен быть домовой. Магические существа и вещи всегда притягивают магию из пространства, она концентрируется и начинает разрушать обычные постройки, поскольку такие здания для защиты и безопасности всегда укреплены магическими плетениями. В особо значимых объектах типа банков, дворцов, фронтирных крепостей, посольств и тюрем работают целые кланы домовых. В главном здании академии живет и работает семья из восьми домовиков. Их домовая магия не дает плетениям и сырой силе эфира вступать в конфликт. Она как бы изолирует здания, берет их под защиту. Если домовой погибает, такое здание рушится очень быстро, но домовые заранее знают и присылают преемника. Только в случае преступления строение можно так разрушить, но телепорты там не работают, и здание просто складывается как бумажная заготовка.
— Что с Пантелеймоном? — Марью затрясло от мысли, что с домовым случилось что-то страшное.
— Мы не знаем. Он был вчера у целителя Бяо. Кроме роста, ничего не выявили, и мутаген стал стабилен. Бяо больше его не видел, я узнавал. А сегодня происходит вот это, — ответил ей профессор Кронов. — Понятно только, что он не погиб. Надо найти его и выяснить, что происходит.
— А может, знают другие домовые? Они могут помочь? — Марья в отчаянии не знала, что может сделать.
— Так выглядит боль домового. — Раздавшийся за спинами собравшихся голос Лэри заставил всех испуганно вздрогнуть. — Все, что смогли сказать другие домовые, это то, что ему очень больно. Они не знают, где он и как его найти.
— А артефакты? На нем же есть артефакты? Можно ведь как-то включить поиск?
Лэри невесело покачал головой.
— Они сказали, что если домовой не
