где при резком торможении лесовоз разбросал все свои брёвна и погубил всё живое вокруг. Она резко отпустила грузовик, тот снова помчался на всех парусах, пытаясь выровнять свой прицеп. Даша начала ему помогать. Она резко убрала правую руку и засунула её в карман, чтобы по запарке снова не начать ей работать и стала при помощи левой руки давить на хвост прицепа. Тот выровнялся и бодро закрутил колёсами, спеша за своим лесовозом. И тут случилось то, что должно было случиться с самого начала. Раздался резкий хлопок. Девушка понимала, что именно сейчас всё и начнётся. Она поискала глазами джип. Тот несся на всех парах, как будто, не замечая ничего вокруг.
– Наверное, там, за рулём, очередной хозяин жизни, преисполненный чувством собственного достоинства. Опять считает, что ему должны все уступать, – подумала Даша с горечью, и начала считать, и пытаться удержать грузовик на положенной ему полосе.
Раз, она точно помнила, что на счёт пять грузовик уже окажется на встречной полосе. Два, на счёт семь он выкинет джип с дороги. Три, при счёте одиннадцать он зацепит маленькую голубенькую машинку. Четыре, при счёте двадцать им придёт капец. Пять, машина, как и ожидалось, выпрыгнула на встречную полосу, потащив за собой прицеп. Даша с диким усилием начала разводить машины и пытаться выдавить джип на обочину, джип сопротивлялся из всех сил. Шесть, девушка все-таки смогла сместить джип и немного отодвинуть лесовоз к двойной сплошной. Семь, машину зацепило не столько грузовиком, сколько прицепом совсем чуть-чуть и уронило на бок, выкинув в кювет. Восемь, голубая машинка шустро сместилась на обочину, и у Даши получилось ещё чуть-чуть выдавить лесовоз на положенную ему полосу. Прицеп начал занимать всё пространство дороги. Девять, девушка бросила грузовик и принялась смещать прицеп, стараясь приподнять его хвост и скинуть его на полосу лесовоза. Десять, от нажима на прицеп, на встречную полосу снова полез грузовик и Даша, уже рассердившись, резко двинула по нему увесистым сгустком энергии, хорошо деформировав правую дверь грузовика. Одиннадцать, и лесовоз, и прицеп со свистом и грохотом пролетели мимо маленькой машинки, даже не задев её. Двенадцать, девушка ослабила хватку, позволив себе на секунду возликовать, и тут же получила смещение грузовика на метр с хвостиком. Тринадцать, четырнадцать пятнадцать, Даша борется изо всех сил, но, судя по всему, им не миновать столкновения. Шестнадцать, она чувствует, что её подхватывают сильные мужские руки и оттаскивают от машины, она дико лягается и орёт. Семнадцать, Лёша роняет её из рук, девушка встаёт на ноги и, действительно из последних сил, выпускает из себя всё, что у неё осталось. Восемнадцать, грузовик подлетает высоко над землёй вместе со своим прицепом. Девятнадцать, он переворачивается на бок и отлетает в поле, далеко от дороги. Двадцать, раздаётся грохот, лязг и звук падения.
И тут наступает тишина… Даша поворачивается к Лёше и видит изумление на его лице. Одними губами, без голоса, он спрашивает:
– Даша, кто ты?
Девушку отпускает, и по щеке течёт крупная слеза. С неба упала первая капля дождя. Лёша изумлённо смотрит на небо, на девушку и в его глазах появляется то самое, что Даша видела во сне.
– Даша, кто ты? – повторяет Алексей свой вопрос.
Обессиленная девушка садится прямо на землю и машет в сторону джипа. Там слышится тот самый детский плач. Майор, смотрит в ту сторону, достаёт из кармана телефон и начинает движение к джипу. Со стороны лесовоза звучит отборный мат в исполнении мужского голоса, проклиная какого-то Витьку. Вдруг кто-то подходит к Даше и кладёт ей руку на плечо:
– Даш, ты идти можешь? – девушка отрицательно качает головой, её подхватывает на руки водитель и несёт в машину.
Он укладывает девушку на заднее сиденье и сочувственно спрашивает, указывая на колени:
– Больно?
Даша отрицательно качает головой. Ей действительно не больно, хотя колени разбиты в кровь. Девушка садится и смотрит на дорогу. Там начинается хаотичное движение, останавливаются проезжающие машины. Из них выходят люди и бегут к джипу, Алексей в центре и руководит спасательной операцией. В джипе всё ещё истошно орёт ребёнок.
Последним, что девушка запомнила, был джип, который подняли буквально на руках. Из него вытащили женщину и маленькую девочку лет четырёх.
– Вот сука, – совершенно беззлобно ругнулась Даша, и начала падать на сиденье.
Её внутренние часы отключились, счёт окончился, и девушка, подложив руку под голову, сладко уснула.
Проснулась она в бабушкином доме в зале на диване. Это она сразу поняла по запаху, мягкости подушки под головой. У порога стояли её коробки, чемодан и мешок, а в кухне были слышны мужские голоса. Девушка не поверила своим ушам и тряхнула головой. Голоса никуда не исчезли.
– Додо, – тихо позвала домового девушка, – это ты?
– Я, – так же тихо ответил он из-под дивана.
– Ты тут, что ли? – Даша свесилась с дивана и заглянула под него.
– Твою мать, а где же ещё, если голос отсюда идёт? – разозлился Дормидонт.
– А чего ты тут сидишь?
– Чего, чего? Прячусь. От того, кто сидит на кухне.
– А кто у нас на кухне сидит?
– Васька там гостя развлекает.
– Какого гостя? – девушка спросила в полный голос, подскочив с дивана, – Кто разрешил?
– Кто, кто? Дед Пихто, – огрызнулся сердито Додо, – Ваську, вон, спрашивай, кто?
Даша попробовала шагнуть, но это у неё плохо получилось. Колени оказались туго забинтованы, и идти было крайне неудобно.
– Додо, а кто это меня так? – спросила она, показывая на колени.
– Татьяна приходила, – доложил Додо, – раны обработала, мазь приложила, тряпицей перебинтовала, сказала смысла нет, дар свой применять, нет особой необходимости, и ушла. А этот, твой, не уходит. Скачет вокруг тебя и кудахчет как курица: «Может, ей лекарства какие нужны, может санаторий какой… Чего она не приходит в себя?». И не уходит, паразит, – пробурчал домовой, – холопа своего отпустил, а сам не уходит. Хотел его пугануть, а он не пугается, сидит в кресле, да только глазами лупает. Вот, пришлось Василию его развлекать, так он, гад такой, даже коту говорящему не удивился.
– Ну, если это тот, о ком я думаю, то пугаться ему уже нечего, он сегодня такое видел, что если даже и в Бога не верил, то сегодня точно уверует.
– Дашка, признайся честно, чего ты там натворила, – грозно сдвинув брови, рыкнул домовой.
– Ничего особенного, просто несколько жизней спасла, включая себя, ну грузовик огромный опрокинула, – Даша задумалась, что ещё могли видеть мужчины, но, не вспомнив ничего, на этом и закончила перечислять.
– А, ну, слава богу,
