При словах «продажные девицы» Вирджиния густо покраснела. Заметив, что Эндрю укоризненно взглянул на Каролину, Рэй насмешливо фыркнул.
– Твоя сестра и мой брат напоминают невинных младенцев, – сказал он Каролине, когда они поднялись наверх, чтобы переодеться.
– Да. У них очень много общего, – согласилась Каролина, надевая элегантное зеленое платье с узкой талией и расшитыми серебром рукавами. Подобрав юбку с широкими панье по бокам, она покрутилась перед зеркалом и вопросительно взглянула на Рэя.
– Тебе нравится мой наряд?
– Да. – Он окинул ее пылающим взглядом. – Однако с таким глубоким декольте не следует появляться на публике. Ты привлечешь к себе особое внимание.
– Мне важно привлечь твое внимание. – Она, улыбнувшись, пожала почти обнаженным плечом и начала украшать волосы изумрудными заколками.
– Честь сопровождать такую леди стоит любого риска. – Рэй улыбнулся. – Ты уже готова?
Каролина кивнула и рука об руку с Рэем вышла из комнаты. Их уже ждали Эндрю, одетый так же скромно, как и его брат, только в коричневых, а не в серых тонах, и возбужденная Вирджиния в шелковом платье оливкового цвета.
– Настоящая Молл Срежь-Кошелек подвизалась в районе Альзации, к югу от Флит-стрит, – сказал Рэй Каролине, когда они все подъехали к театру. – Посмотрев пьесу, ты поймешь, почему я просил тебя не разгуливать по Флит-стрит без сопровождения.
Она тряхнула головой и улыбнулась. Минувшая ночь убедила ее, что для своего непростого мужа она куда больше, чем невеста с Флит-стрит. Они лежали, тесно прижавшись друг к другу, в теплой темноте и, казалось, грезили об одном. Все тяжелое, что испытала Каролина накануне, исчезло. Да, сегодня она только невеста с Флит-стрит, но завтра или в какой-то другой прекрасный день они обвенчаются в высокой эссекской церкви, и все собравшиеся там поймут, что она – владычица его сердца.
Но перед театром «Друри-Лейн» случилось нечто, вытеснившее все мысли как о предыдущей ночи, так и о Молл Срежь-Кошелек.
Они вышли из кеба и очутились в густой шумной толпе, всегда толкущейся у входа в театр перед представлением. Столичные денди, городские торговцы и подмастерья глазели на элегантных дам, на хихикающих проституток. Вдруг за спиной у Каролины кто-то грубо толкнул соседа, нюхающего табак.
– Чего пихаешься? – с негодованием вскричал тот. – Из-за тебя я выронил табакерку.
Не дождавшись извинения, обиженный изо всех сил толкнул обидчика. Покачнувшись, тот задел Каролину. Возле нее стояла роскошно одетая леди, вся в черном и в черной маске. И вот, потеряв равновесие, Каролина взмахнула руками и случайно сорвала маску, скрывавшую лицо леди. Маска упала на мостовую.
Рэй порывисто схватил Каролину за талию, Эндрю уже отчитывал невежду, который толкнул соседа. Толпа чуть расступилась, чтобы не мешать поискам табакерки. Леди наклонилась за маской. От ее черного платья исходил тонкий экзотический аромат. Каролина услышала, как светловолосая торговка воскликнула: «Господи, да вот же она!» Торговка переводила глаза с леди на маску.
Поддерживаемая сильной рукой Рэя, Каролина подняла маску и с извинениями вернула ее леди – неотразимо красивой брюнетке, стройной, как тростинка, с большими миндалевидными глазами, изогнутыми темными бровями, аристократическим носом с горбинкой, тонкими губами и величественной осанкой. Изумленное выражение ее лица Каролина приписала случаю.
Темноволосая леди почти выхватила маску у Каролины. Та, подняв глаза, заметила, что внезапно побледневший Рэй пристально смотрит на незнакомку.
Миг спустя леди надела маску, молча повернулась, и сопровождавший ее смуглый мужчина увлек свою спутницу.
Рэй, не выпуская руки Каролины, нахмурившись, поискал взглядом виновников всей этой кутерьмы. Он был готов проучить их, но Каролина, опасаясь, как бы потасовка не кончилась тем, что их задержат и отведут к магистру[12], а тот установит личность Рэя, крепко вцепилась в него.
– Не стоит привлекать к себе внимания, – быстро проговорила она, и Рэй тотчас вспомнил, что за его голову назначена большая награда.
– Ты знаешь эту даму в черном? – спросила Каролина, когда они вошли в театр. – Ты так побледнел, а она явно изумилась, увидев тебя.
– Откуда мне знать ее? Нет ничего странного, что она растерялась. Ведь с нее сорвали маску. Но она очень напомнила мне одну женщину. Казалось, я вижу призрак.
«Призрак Розалии», – догадалась Каролина.
До чего же он побледнел при виде дамы, похожей на Розалию! Огорченная Каролина так и не смогла сосредоточиться на пьесе. Публика громко переговаривалась, ела апельсины, топала ногами. Каролина заметила неподалеку темноволосую даму и ее смуглого спутника. Элегантный наряд дамы отличался благородной скромностью. Каролина, не сводившая с нее глаз, заметила, что незнакомка дважды повернула к ним голову. Видимо, глядя на Рэя.
В антракте, когда Вирджиния живо обсуждала спектакль с Рэем и Эндрю, Каролина увидела рядом с собой ту самую – торговку апельсинами, что привлекла ее внимание еще на улице.
Подозвав ее, Каролина тихо спросила:
– Кто эта леди в черном, вон там?
Девица равнодушно посмотрела в указанном направлении.
– Откуда мне знать? – Она пожала плечами. Каролина протянула ей монету.
– Ты наверняка запомнила эту леди, когда с нее упала маска. Ведь ты была рядом. Можешь выяснить, кто она?
– А, эта. – Торговка со смехом взяла монету. – Я знаю, кто она, потому что видела ее раньше – в карете и без маски. Это жена испанского посла.
– Тебе известно ее имя?
– Нет, и я не могу этого выяснить. Почему бы вам не спросить самой? – Насмешливо посмотрев на Каролину, девица удалилась.
Жена испанского посла… Стало быть, эта женщина могла знать Рэя еще в Испании. Каролина продолжала наблюдать за ней. Та о чем-то горячо говорила со своим спутником. Затем, сердито тряхнув головой, поманила к себе торговку апельсинами, которая тотчас же направилась к ней.
Каролина украдкой наблюдала за темноволосой леди, что-то тихо сказавшей торговке. Снова подойдя к ним, девица предложила апельсин Рэю, но он отказался. Тогда девица что-то шепнула ему и тут же получила от него золотую монету, а сама протянула ему апельсин.
У Каролины упало сердце. За китайские апельсины не платят золотом.
Но за что же им платят? За адрес леди?
Совершенно подавленная, она рассеянно досмотрела конец пьесы, но не запомнила его.
Чуть погодя элегантная леди в маске и ее смуглый спутник ушли. Рэй, казалось, не обратил на это внимания.
Конечно, Каролина могла бы потребовать у него объяснений, но знала, что он ничего не скажет. Рэй предложил ей апельсин, и она отметила про себя его холодную замкнутость.
