Глава 42
На пятом гудке Хана сбросила вызов и чертыхнулась. Кто бы мог подумать, что она сама станет названивать Кайлу?
– Да возьми же ты трубку…
Но тот не появился на выходных, как обещал, не звонил ей по пятьдесят раз на день как обычно и даже не отправлял сообщения. Может, обиделся? Нет, Хана закусила губу и посмотрела в окно, это не в его характере.
Сначала она обещала себе ничего не делать и жить как обычно, но беспокойство постепенно начало выталкивать все её мысли, мешая нормально работать, и Хана сдалась. Пообещала себе дождаться конца недели и толко тогда попытаться выйти на связь первой, этого времени как раз бы хватило, чтобы он остыл и вновь не начал орать на неё с той стороны экрана. Но вот уже воскресенье, началась новая неделя, а новостей всё нет.
Ещё и выходной на работе, а с Мики девушка решила пока не встречаться, работая над своей частью проекта в одиночестве. В голову то и дело лез Кайл. Если бы кто-то сказал Хане ещё неделю назад, что она начнёт жутко скучать по нему и пытаться звонить самостоятельно… Ох, она бы точно не поверила.
В очередной раз сбросив вызов, девушка упала на кровать и застонала от отчаяния. Может, занят на работе… Хотя когда он был занят настолько, чтобы забыть позвонить ей?
Внезапно смартфон зазвонил сам и девушка буквально подпрыгнула на кровати, бросаясь к трубке. И подавила стон разочарования, когда на дисплее высветилось имя официантки, которая ушла из их кафе несколько недель назад.
– Привет, Кира, – вяло ответила Хана, недоумевая, что той понадобилось. Сегодня был «семейный день», и вряд ли подруга хотела позвать ее прогуляться.
– Ты заболела? – обеспокоено отозвались на приветствие. Она всегда была такой, волновалась по малейшему поводу и всячески опекала Хану, хотя была старше всего на два года.
– Нет-нет, просто недавно проснулась, – отмахнулась девушка. – Что-то случилось?
– Не-а, собрались с Нейлом к его родителям, – в её голосе послышалась гордость, и Хана ещё больше нахмурилась. – Хотела спросить, ты работаешь в четверг? Ищу кого-то, кто бы мог подменить меня денёк в кинотеатре.
– Вроде нет, – медленно ответила Хана, потянувшись к своему фиолетовому ежедневнику с котиками. – Конечно, я могу, если нужно. Что там полагается делать?
Кира всегда помогала Хане на работе, поэтому она не могла отказать в такой маленькой просьбе. Да и причина уважительная – знакомство с родителями парня.
– О, намного меньше, чем в кафе, ты справишься, – хихикнула подруга и пообещала перезвонить и зайти на неделе, чтобы всё организовать.
Хана угукнула и положила трубку, чтобы ещё раз посмотреть на контакт Кайла.
Даже в соцсети он был неактивен.
Что ж такое…
Нет бы ей радоваться, что избежала наказания за те чертовы цветы, но нет, она сидела тут и грызла ногти, пропуская удар сердца каждый раз, когда видела загорающийся экран и не видела вестей от Кайла.
Да лучше бы он приехал и побил её, чем вот это всё. Внутри Ханы что-то скреблось, заставляло нервничать и лезть на стену от беспомощности и невозможности услышать его родной голос.
***
На часах было три ночи, когда позвонила Дана.
Хана разлепила глаза и сонно уставилась на экран телефона.
– Блин, Дана, – засопела она в трубку и перевернулась на бок. – Время видела?
– Завтра у тебя все равно выходной, – отмахнулась младшенькая, и Хана пожалела, что та знала её расписание. – Выспишься.
– Ага, если бы ещё не подработка, – пробурчала девушка и глубоко вздохнула. – Чего хотела?
– Хотела спросить кое о чём, – протянула сестра и на секунду затихла. – Не говорила недавно с Кайлом?
Сон как рукой сняло. Хана мигом села на постели и прижала трубку плотнее к уху:
– Говорила… На этой неделе. Что-то случилось, Дана?
– Вы поругались или что?
Черт. Поругались ли они? Поругались – мягко сказано, он был в бешенстве.
– Эм, – Хана закусила губу, не желая посвящать сестру в подробности. – Дана, с ним что-то случилось? – ее тело напряглось, а рука сама собой потянулась к тому месту, где была набита её лиса. Если раньше Хана находила успокоение в плюшевой игрушке, то теперь приходилось довольствоваться малым.
– Нет, – слишком поспешно ответила сестра, и Хана нахмурилась. – Просто он выглядел немного подавленным.
Подавленно… И всё из-за неё. Совесть заскреблась где-то внутри, и Хана решила уступить. Нелегко было держать всё в себе, особенно когда Кайл, по всей видимости, решил устроить ей бойкот.
– Я сейчас переключу на видео-связь.
Установила телефон на тумбочке, а сама откинулась на подушку, смотря на озадаченную Даниэлу. Та грызла розовый ноготь и выглядела взволнованной.
И Хана всё рассказала. Вывалила на сестру, желая избавить себя от этого груза.
– Приревновал? – наконец спросила та, приподнимая бровь. – И что, повода не было?
Вместо ответа Хана просто повернула телефон так, чтобы в камеру попал букет цветов.
– Я… Я так люблю пионы, – зачем-то начала оправдываться она, кусая себя за щеку. – И он просто такой милый, совсем не похож на других…
– Хана! – Дана ахнула и прикрыла рот ладошкой. – Только не говори, что…
– Мы общаемся около месяца из-за проекта по учебе, и он правда милый парень, Дана. Мы… мы правда только общались, а на днях этот букет…Я даже не ожидала. Мэтт был дома, когда он пришёл, – в голосе Ханы была слышна вина.
Почему-то стало стыдно, что она вообще посмела жить нормальной жизнью и заводить знакомства. Общаться с парнями. Но ведь не должно было, да?
- Знаешь что, сестренка? – Хана вздрогнула от ледяного тона Даниэлы и подняла глаза. – Чтоб ты знала – Кайл сейчас в больнице в тяжелом состоянии, и в этом есть и твоя вина.
О. Боже. Нет-нет-нет, это не могло быть правдой. Девушка заледенела, вспоминая все свои глупые предчувствия.
– Что с…
– Я не договорила, – рявкнула Дана. – Теперь я начинаю подозревать, что тебе и вовсе плевать на нашу семью.
Слова сестры острыми иглами вонзились в ее сердце.
– Дана…
– Тащи свою задницу сюда, если хоть немного дорожишь Кайлом. Или можешь больше не звонить мне и жить долго и счастливо со своим новым другом.
Хана почувствовала как защипало в глазах.
И продолжала смотреть в потухший экран смартфона, не в силах пошевелиться. Да, сестра задела её, но Хана чувствовала только страх, быстро расползающийся по ее телу.
Страх за Кайла. И всепоглощающую ненависть лишь к одному человеку в этом мире, к себе.
