Мысли о галстуке и автомобиле потянули за собой другие мысли о муже, Василиса увлеклась и замечталась, обдумывая, как бы сподвигнуть Кощея не поспать еще одну ночку, и очнулась, едва не врезавшись в дверь общежития. Елисей придержал ее за локоть, остановив.
— Василиса Петровна, вы в порядке? — спросил он.
Выглядел он расстроенным. Теперь наверняка решил, что его вопрос пробудил в ней хорошо скрываемую от окружающих печаль. Знал бы он, что на самом деле пробудил.
В здании общежития Елисей огляделся и поморщился.
— Ну да, не царский терем, — усмехнулась Василиса.
Впрочем, отчасти она была с юношей согласна. Здание давно нуждалось в косметическом ремонте, однако финансирования не было, а выделять средства из собственных скудных средств Конторы Баюн по понятным причинам отказывался. Вряд ли бы кто из сотрудников согласился пожертвовать своей зарплатой во имя покраски стен и побелки потолков.
— На Буяне все по-другому было, — удрученно заметил Елисей.
— Буян часть тридевятого мира, превращенная в мост между мирами, — пожала плечами Василиса. — Именно поэтому там и терем царский, и церкви златоглавые.
На самом деле ей сложно было представить, какой силой обладает Лебедь, чтобы провернуть такой фокус. Однажды она спросила у Кощея, кто из них сильнее. Он пожал плечами и ответил, что им так ни разу и не удалось до конца разобраться в этом вопросе. Ответ Василисе не понравился, но Кощей не продолжил, а она не стала настаивать. В свое время они договорились, что каждый оставит за собой право рассказывать или не рассказывать что-либо из своего прошлого.
Мимо них проплыла по воздуху, намывая пол, швабра. Елисей отшатнулся.
— Значит, Елена на месте, — сделала вывод Василиса. — Идем.
Елена нашлась за стойкой администратора. Левой рукой она водила в воздухе, управляя шваброй, правой листала какой-то глянцевый журнал. Василиса перевела взгляд на Елисея и не смогла сдержать улыбки. Тот завороженно уставился на их бухгалтера. Впрочем, его можно было понять. Красотой Елена обделена не была.
— Она замужем, — шепнула Василиса Елисею на ухо и добавила уже громко. — Лена, надо бы новичка пристроить.
Елена взмахнула ресницами, сверкнула из-под них карими очами и улыбнулась вновь прибывшему одной из своих самых обольстительных улыбок. Елисей звучно сглотнул. Василиса с интересом наблюдала за этим спектаклем, со стороны казалось, что юноша сейчас воспламенится. Чтобы уж совсем добить его, женщина плавным движением поднялась со стула и облокотилась на стойку, демонстрируя глубокое декольте и его шикарное содержимое. Елисей оказался зрителем благодарным. Его глаза расширились, а лицо и шею залила краска, он явно пытался придать взгляду приличное направление, но такой подвиг оказался ему не по силам. Органам чувств захотелось чувственности. А вот Елена напротив выглядела более чем довольной. Она любила восхищение, а ее муж — старый вояка — не слишком то ее им баловал.
— Ну привет, — улыбнулась она еще шире, даже немного хищно, а потом сложила пухлые губы трубочкой.
Василисе стало жаль паренька: столько эмоций за один день… Впрочем, на его счастье, за исключением пары часов в день душ в общежитии был исключительно ледяной и должен был помочь снять напряжение.
— П-привет, — выдавил Елисей и тут же поспешил исправиться. — То есть здравствуйте! Я счастлив познакомиться, я…
— Ты будешь здесь жить? — кокетливо махнула ресницами Елена. — Тогда мы будем часто видеться. Я — Елена, и это место мое маленькое королевство.
В лице Елисея что-то дрогнуло, словно он все-таки вспомнил, что она темная. Но нет, он быстро справился с собой, приосанился («Словно петух», — прокомментировала про себя Василиса) и, выпятив грудь колесом, представился.
— Царевич Елисей! Явился для несения службы. Всегда к вашим услугам!
— О, царевич! — протянула Елена, и ее голос можно было пить вместо меда. — Ну пойдем, покажу тебе твою комнату.
И она, выйдя из-за стойки, направилась вперед по коридору, плавно покачивая бедрами. Всякой другой одежде Елена предпочитала одежду облегающую, и сегодня на ней была юбка-карандаш и туфли на шпильке, и кажется, Елисея такое зрелище окончательно лишило возможности мыслить здраво.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Василиса вздохнула: как бы эта игра не обернулась чем дурным. За Елену она не волновалась, та точно могла за себя постоять, а вот мальчишка мог пострадать, видно же, что совсем не искушенный.
Вид комнаты, которую ему предоставили, малость его остудил, однако не желая высказывать своего недовольства перед прекраснейшей, он только выдавил из себя несколько общих фраз.
— Что ж, раз здесь все улажено, то пойдем в Архив, — предложила Василиса, — Познакомишься с местом работы.
— Архив! — Елена уважительно округлила глаза. — Да ты бесстрашный герой!
В ее словах Василиса уловила хорошо скрываемую издевку, а вот Елисей ничего такого не услышал. Он горделиво вскинул подбородок, демонстрируя, что да, он такой, но из скромности поддакивать не станет. «Индюк», — поправила себя Василиса и в своих же мыслях уловила несвойственные ей интонации.
— Как вернешься, приходи ко мне, покажу, где кухня и душ, — продолжила тем временем Елена. — Душ у нас, знаешь, прохладный, иногда нужно водичку подогреть, и тут не помешает помощь. Ведьмы, например.
Она подмигнула ему, и Василиса могла поклясться, что еще немного и из ушей юноши пойдет пар. Во избежнии эксцессов — она вовсе не была уверена, что старенький огнетушитель в коридоре сработает как нужно — пришлось хватать Елисея под руку и скорее уводить.
Архив встретил их тишиной читальных залов. За одним из столиков сидел, обложившись книгами, Конек-Горбунок. Не отрываясь от чтения, он махнул Василисе копытом.
— Местный психолог, — пояснила Василиса Елисею.
— Психолог? — недоуменно переспросил он.
— Ага, — кивнула она. — С душевными травмами — это к нему. О, а вот и…
Двери, ведущие в бесконечные лабиринты архива, распахнулись, и оттуда сначала появилась доверху нагруженная фолиантами тележка, а затем и Варвара. За ней, навьюченные увесистыми стопками книг, проследовали Данила с Агатой.
— Книги перебрать и разложить по отраслям, — наставляла их Варвара. — Если нужна починка, откладывайте в отдельную стопку.
Но тут она увидела Василису и остановилась, всплеснула руками.
— Василиса! — воскликнула она. — Я уже слышала от Баюна эту чудесную новость! Как хорошо, что ты все вспомнила!
Она подлетела к ней и обняла, и Василиса тепло обняла ее в ответ. Такое участие было невыразимо приятно.
— У вас с ним все в порядке? — тихо спросила Варвара.
— Да, у нас все хорошо, — ответила Василиса, давя слезы, и заметила уже погромче. — Я привела тебе подмогу.
— Так это ж прекрасно!
Варвара отстранилась, нашла глазами Елисея и оглядела его с ног до головы пристальным взглядом.
— Как зовут, малец?
— Елисей…
— Что ж, Елисей, — уперла руки в боки она. — Добро пожаловать в местную цитадель зла. Тут мы денно и нощно сражаемся с хаосом и счастливы, что в этой войне на нашей стороне объявился новый боец. Так ведь? — спросила она, повернувшись к Демьяну с Агатой.
Василиса тоже повернулась к детям. Демьян смотрел на Елисея изучающе и с интересом, а вот Агата… Агата вдруг зарделась, ссутулилась и потупила взор. «Только этого не хватало», — успела подумать Василиса и тут же услышала рядом:
— Простоволосая!..
Агата тоже услышала. Она тряхнула головой, и ее черные прямые волосы занавесили ей лицо. Василиса испытала несвойственный ей прилив злости. Агата совсем недавно перестала прятаться! Что этот мальчишка о себе возомнил?!
То, что таилось в груди, шевельнулось, и она поспешила продышаться. Нет-нет, нельзя.
С этим нужно было срочно что-то делать.
— Так, — хлопнула в ладоши Варвара. — Агата, Демьян, работайте. Елисей, пойдем со мной, обозришь фронт боевых действий. Василиса, спасибо что привела. Забегай вечерком на чай.
