Он едва не пропустил поворот, притаившийся за могучими соснами. Вообще, при строительстве здравницы, природу старались не потревожить. Даже для автомобилей построили стоянку на въезде, а по территории санатория проложили красивые дорожки с резными деревянными перилами и глиняной тротуарной плиткой. Одно расточительство, зато экологически чисто. Уж за этим-то бабки Усольцевы в четыре глаза следили.
Домики из бруса, электроэнергия из солнечных батарей самоокупаемая, меню крестьянское местными травками приправленное, а отбоя от посетителей нет. Народ за пять лет вперед записывается. И все потому, что вода местная и чародейская родня Дмитрия действительно чудеса творят. Даже сильным мира сего приходится к Заречному на поклон идти, только ведь и он не владеет ситуацией. Все ключевые посты с самого начала отдал старушкам: Гриппе — исполнительное директорство пожаловал, а Ядвиге, как затейнице, отдали всю коммерцию. Антон предпочитал держаться в стороне от этого проекта, и подальше от глаз главной ведьмы.
Дом Заречный себе поставил аккурат рядом с бабкиным. Агриппина наотрез отказалась менять свою дислокацию. Конечно, облагородили немного территорию, клумбы посадили, альпийских горок поставили. Так и соседствовали добротный особняк с подземным гаражом и лифтом с крестьянской избой с печным отоплением да парой сараек.
— Тьфу, нечисть! — снова выругался Потемкин, когда дорогие брюки повторно зацепились за колючий куст на тропинке к дому. — Ну почему нельзя нормальную дорогу прямо до места проложить?!
— Ме-э-э-э! — раздалось угрожающее из ближайших зарослей.
О скверном нраве черной козы ходили легенды, и встречи с ней Антон никак не планировал.
— Изыди, Сатана! — рыкнул он, и зря.
На тропинку выскочила довольно упитанная животина и воинственно выставила вперед рога. Если опустить нецензурную брань, то Потемкин промолчал, и козе его немногословность явно не понравилась. К домам рысили в резвом темпе. Антон был в прекрасной спортивной форме, но и рогатая ему не уступала. Так и ворвались в огороженное стилизованным под старину частоколом подворье.
— Вельзевуловна, не приставай к гостям! Антон Сергеевич к нам по делу! — раздался мелодичный голосок, а потом на крыльце появилась изрядно располневшая в талии Елена. Беременность только украсила женщину, сделав ее еще более нежной и трогательной. — А ну беги в сарай! Я там тебе яблочек насыпала!
— Ме-э-э-э! — возмутилась коза, но ослушаться не посмела и скрылась за приоткрытыми воротцами сарая.
— Здравствуйте! — крикнула ему жена Заречного. — Вы проходите в дом, Дима с Гриппой сейчас придут, и обедать будем.
Встречаться с бабкой этой прекрасной женщины не хотелось, но и уйти было как-то совсем неудобно. Еще подумают, что струсил. Поэтому Потемкин улыбнулся фирменной улыбкой заправского обольстителя и ответил:
— Добрый день, Елена Мирославовна. Давно вас не видел, чудесно выглядите.
— Ой, ну что вы! Восьмой месяц беременности никого не красит. И зовите меня просто Лена, — смутилась женщина.
А вот это она зря. В кои-то веки Потемкин говорил вполне искренне.
— Тогда и вы зовите меня по имени.
В доме пахло медом, яблоками и еще чем-то таким, что словно волшебный портал переносит мыслями в детство. Его провели в гостиную и предложили подождать хозяина. Антон, словно зачарованный, рассматривал совсем простой интерьер дома, и с удивлением понимал, что отсутствие дорогой техники и новомодных штучек, совсем не портит его. Наоборот, выгодно отличает.
— О, какие люди и без охраны! — в комнату вошел Дмитрий. Друзья обнялись.
— Да у вас тут своя охрана, рогатая, — проворчал Потемкин.
— Да уж, с этой козой шутки плохи. Хорошо хоть ты жив остался! — У Антона невольно округлились глаза, и Заречный рассмеялся. — Шучу я. Она у нас смирная, хотя и с характером.
Дела обсудили быстро, и Потемкин хотел откланяться, но Дмитрий не дал ему ни шанса.
— Куда? А ну за стол! Столько времени не виделись! Зря что ли Ядвига седло барашка в печи томила? А Ленка такую уху варит, какую не каждый рыбак сможет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И Антон пошел, как агнец на заклание. Но на удивление, Усольцева старшая была мила и приветлива. Хлопотала, подкладывая в его тарелки лучшие кусочки. Люди собрались замечательные, разговоры велись тихие, неспешные. После обеда подали чай, а темы все не кончались.
Только когда стемнело, Потемкин с сожалением понял, что ему очень не хочется покидать дом, наполненный уютом и теплом, заботой и любовью. Где от каждой вещи, от каждого слова будто душой отдыхаешь.
Провожать его вышли Дима с Леной. Медленно и почти молча добрели до стоянки. И тут Антон не выдержал.
— Может, в субботу на рыбалку махнем? На тайменя, как в былые времена? — выпалил он.
Заречный улыбнулся и с нежностью и великой осторожностью обнял жену.
— Нет, Тоха. В эту субботу никак не могу. С Ленкой на УЗИ едем. Последнее, оно, брат, самое важное. Лучше ты к нам заезжай, будем рады! — И Дмитрий улыбнулся открыто и счастливо, как человек у которого почти все заветные желания исполнились.
— Заеду, — пообещал Потемкин и сел в машину.
Отъезжая, он видел, как семья Заречных провожала его взглядом и махала вслед до тех пор, пока машина не скрылась из виду. Антон немного завидовал другу, а внутри разливалось неведомое доселе чувство щемящей тоски. Наверное, он тоже давно созрел для вот такого тихого семейного счастья.
Но разве подойдет для этого любая? Нет. Женщин на свете много, а вот отыскать среди них свою единственную совсем непросто. Димке удалось, значит и его счастье ходит где-то рядом. Остается только надеяться и верить в судьбу.
* * *
Едва молодежь вышла, старушки в цветастых платочках хитро переглянулись.
— Хороший мальчик этот Антон, уважительный вежливый. Не ему ли ты судьбу наворожила? — спросила Ядвига.
— Ему сердешному, — кивнула Гриппа. — А ну-ка, сватья, доставай свою колоду, авось я чего и напутала.
Расклад вышел странный. Более того, неправдоподобный.
— Нет его судьбы на земле. Нету! Вода, вода, кругом вода… — вздохнула Мефодьевна спустя несколько минут.
— То-то и оно. А я уж грешным делом в себе сомневаться стала. Так и останется неприкаянным. Жаль мальчишку.
— Да ты погоди жалеть-то его! — подбоченилась Ядвига. — Я вот и волосок его с костюма припасла. Поворожим над тем фолиантом, что миры открывает, глядишь, что и сладится.
— Да ты с ума сошла, сватья, кто ж ради судьбы порталы распахивает?
— Эх, Гриппа, оно и видно, что тебе-то любовь на блюдечке с голубой каемочкой, да без труда досталась. А иной ради нее и несколько десятков миров перетряхнуть не прочь.
— С ума ты тронулась… — прошептала Саввична. — Запрещенная, совсем запрещенная ворожба…
— Оставим мы те миры в покое. Чего переполошилась? — светло улыбнулась Ядвига. — Судьба чай не с гору размером, в любую щелку проскочит.
— А ведь точно… — задумалась Гриппа. — Есть там заклинание призыва! Ох, есть!
И старушки исключительно довольные собой стали собирать необходимый скарб, чтобы сотворить такое нужное и желанное чудо.
Конец
