за сотнями и тысячами самолётов в небе. Над столицами всех основных стран регулярно устраивались воздушные парады, порой совершенно эпических масштабов. А когда мы показали в небе Парижа наши реактивные АНТ-16 и СиГ-15, тут уж все словно с цепи сорвались, бросившись за нами вдогонку. В безнадёжную, нужно сказать, «догонку».
Конечно, мы приложили руку и к развитию всей этой авиационной истерии, и к активному продвижению Доктрины Дуэ, и к гражданской популярности авиапутешествий тоже. Наш мотив был понятен. Авиация — штука очень недешевая. Это только недалеким обывателям кажется, что флот намного дороже авиации. Отнюдь. И отвлекает совершенно неимоверное, просто немыслимое количество ресурсов, квалифицированных кадров, промышленных мощностей и рабочих рук как таковых. А учитывая наше количественное и качественное превосходство в небе, я рассчитывал на то, что большую часть авиапарка Европы мы сможем уронить на грешную землю довольно быстро и нам в основном придется разбираться с вражескими системами ПВО, которые, как и авиация, тоже развивались семимильными шагами. Как и с появившимися у противников системами РЛС. Но, как говорится, это уже совсем другая история. Ведь моя армия не собиралась исполнять Доктрину Дуэ и просто стоять на границе.
Горшков, меж тем, начал свой доклад.
— Итак, Государь. Относительно практических испытаний скоростного реактивного бомбардировщика Ил — 28А. Как известно Вашему Всевеличию, стендовые испытания и практически полёты самолёта Ил — 28 идут с весны 1934 г. К декабрю 1935 г. нам удалось более-менее решить вопрос с надёжностью работы реактивного двигателя, добившись уменьшения количества отказов и пожаров. С конца февраля 1936 года в войска были переданы 56 машины для финишных войсковых испытаний, в результате чего этими бомбардировщиками было укомплектовано четыре полка, дислоцированных в разных климатических зонах нашей Империи.
— И каков результат?
— Результат можно признать приемлемым. По разным техническим причинам потеряно четыре машины, три машины совершили вынужденную посадку в виду пожара на двигательной установке. В целом машина получила положительные отзывы как от пилотов, так и от аэродромных служб. По моим оценкам, данную модель можно запускать серийное производство. По предварительным планам к лету 1937 г. промышленность должна дать ВВС порядка 1700 фронтовых бомбардировщиков, порядка 350 торпедоносцев для нашего флота, а также порядка 150 учебных машин для авиационных училищ и для переучивания действующих экипажей с поршневых самолётов на реактивные. Также продолжаются работы по практической доводке реактивного истребителя-перехватчика Ла-250 «Анаконда», но там ещё очень сырой прототип, да и вопрос со скоростью звука требует решения.
— Понятно. Что в целом по поршневым?
— Пе-8 в наличии 237 единиц, Пе-10 и Пе-12 пока лишь перспективные модели, по которым трудно делать прогнозы. Идёт отладка, доводка, устраняются выявленные проблемы и замечания.
— Какова вероятность того, что к лету 1937 года мы получим запланированные 3000 штук Пе-8?
— Трудно сказать, Государь. По нашим оценкам, мы объективно ожидаем порядка полутора тысяч Пе-8 к лету следующего года. Всего. С теми, что уже есть сейчас.
М-да. Невесело.
— Георгий Георгиевич, это никуда не годится. План должен быть выполнен в полном объеме. Представьте свои соображения где и за счет чего это можно сделать. Я, со своей стороны переговорю с правительством и Минвооружением. Через две недели я всех жду на совещании с практическими предложениями. Через год у нас должно быть не меньше 50 АНТ-16, трех тысяч Пе-8, 150 турбореактивных Пе-10 и 75 турбовинтовых бомбардировщиков Пе-12А, даже если придется перепрофилировать производство существующих заводов и открывать новые производства. Это стратегическая линейка развития для нас.
Главком ИВВС сделал пометки у себя в блокноте.
— Да, Государь.
— Си-42 и Си-44?
— Экспериментальный сверхдальний бомбардировщик Си-44 — носитель атомных бомб и крылатых ракет. Боевой радиус 4000 км. Пока построено четыре машины. Идут войсковые испытания. Дальний бомбардировщик Си-42. Боевой радиус — 3000 километров. Бомбовая нагрузка от одной до трёх тонн в режиме перегруза. Способен нести атомную бомбу. На вооружении состоит 159 самолётов всех модификаций, включая торпедоносцы. За год ожидаем от Министерства вооружений ещё полторы тысячи машин.
— Хорошо, а как там у нас с производством АНТ-12Б?
— Скоростной фронтовой поршневой бомбардировщик АНТ-12Б получил хорошие отзывы по результатам применения во время войны в Испании, во время усмирения бунтов в Римской Центральной Африке, а также по результатам применения в период войсковых учений и в повседневной работе. В настоящее время наши ВВС располагает 1199 самолётами серий «А» и «Б». В частности, самолётов серий «А» имеется войсках 457 штук, а машин серий «Б» в наличии 742. К лету 1937 г. ожидается постройка ещё полутора тысяч АНТ-12Б. Двухмоторный дальний бомбардировщик Ил-4. На вооружении 1739 машин. К лету следующего года промышленность обещает передать в войска ещё порядка 900 Ил-4.
— Штурмовики и пикировщики?
— Штурмовик Су-8 продолжает поступать в войска. В настоящее время нашей промышленностью освоены модификации «Д» и «Е» данной машины. В настоящее время ИВВС имеют в своём составе 9771 машину всех модификаций, включая 654 учебные. К лету следующего года в войска должно поступить ещё не менее 12 тысяч штурмовиков. Основной пикировщик — самолёт Пе-2. В войсках находится 11430 машин.
Что ж, штурмовиков и пикировщиков у нас действительно много. В случае чего, ближайшая прифронтовая зона будет нами контролироваться вполне надёжно.
— Вертолёты?
Горшков заглянул в другой лист.
— Многоцелевые СиВ-2 «Конёк-горбунок». Выпущено 3000 единиц. Тяжелые ударно-штурмовые СиВ-14 «Беркут» — 2400 вертолётов всех модификаций. Десантно-штурмовые Юр-5 «Кречет» — 2200 машин в строю. Че-3 «Орлан», тяжёлый многоцелевой вертолёт повышенной грузоподъемности. 661 вертолёт в войсках и в МинСпасе. Воздушный командный пункт Бр-7 «Филин». В строю 352 машины. Многоцелевой вертолёт морской пехоты Ка-2 «Сапсан». 319 машин. Морской противолодочный Ка-8 «Альбатрос». На вооружении состоит 518 машин всех типов. Все машины продолжают выпускаться и при необходимости объем производства может быть увеличен на 50-60%.
Ну, хоть с вертолётами у нас не так уж и плохо. Кстати, почему-то вертолёты плохо приживались в армиях других стран. Уж не знаю в чём тут дело, но пока ни в Лондоне, ни в Берлине, ни в Вашингтоне, ни даже в Риме особого ажиотажа не было и к этим машинам относились с известной долей осторожности. Как это ни парадоксально, больше всех, после нас, строят вертолёты японцы, но у них основной упор, разумеется, на морские противолодочные машины. Они даже построили в дополнение к авианосцам ещё и два вертолётоносца. Что ж, видимо печальный опыт применения нами вертолётов против японских войск в ходе Третьей Тихоокеанской войны
