— Мне нужно лекарство от синдрома Протея, — напомнил Гаузен. — Одна девушка по имени Салочка страдает им оттого, что когда-то на остров, где жили ее предки, упали метеориты.
— Метеориты… В любом из миров метеориты всегда одинаково опасны. Различается лишь причина их падения. Я слышал, что неудачное перемещение между мирами может вызвать катаклизмы.
— Это всего лишь легенда, — не обратил внимания на слова Савушкина Гаузен, который вспомнил еще одну причину своего присутствия в этом кабинете, не менее важную.
— Вместе со мной сюда должна была прибыть девушка из ордена Всемзнания. Ее зовут Лин. Но наши пути разошлись. Я хочу знать, где она.
— Если бы не помощь из твоего мира, Гаузен, меня уже не было бы в живых, — заявил Савушкин юноше. — Они взяли меня из-за того, что у меня было отменное здоровье, а без него в космос и не брали. А еще я был в любом случае обречен, так что моим спасением они никак не вмешались в судьбы нашего мира. Другое дело, что тамошние обитатели должны были оставить меня в своем мире навсегда, но, по моей просьбе, все же вернули меня домой. Я у них дважды в неоплатном долгу. Я буду рад возвратить его хотя бы раз. И хотя при этом я нарушу многие обязательства, которые я дал, вступая на пост главы НИИ, я дам тебе лекарство от синдрома Протея. Что же касается той девушки, которую ты ищешь…
При этих словах сердце Гаузена забилось изо всех сил, ведь судьба Лин теперь волновала его больше судьбы Салочки.
— Хоть я и общался с адептами ордена Всемзнания, но никогда не встречал среди них кого-либо с таким именем. Да и все равно, наверное, это были совсем другие времена. Ее тогда просто не могло существовать. Но у тебя с собой Книга Знаний. В Книге Знаний все ответы. Ты сам можешь разузнать о ее судьбе. Просто открой книгу и мысленно задай вопрос.
Услышав это, Гаузен судорожными движениями раскрыл книгу и начал бегать глазами по страницам. Но ему не удавалось получить ни единой буквы информации.
— У меня не получается ее читать! — в отчаянии вскрикнул Гаузен. — Я через столькое прошел и теперь в тупике!
— Гаузен, — положил ему руку на плечо Ленон. — Можно мне попробовать?
Юный велит, не зная, что делать дальше, не возражал. Ленон же хорошо помнил описание девушки, данное Гаузеном, равно как и ее имя. Он задался целью и некоторое время сосредоточенно вглядывался в одну точку.
— Гаузен, я посмотрел в книгу, — печально вымолвил Ленон, и Гаузен в напряжении уставился на него, ожидая худшего. — Я многого не понял, но точно знаю одно. Лин нет в этом мире, и никогда не было.
Первая мысль, которая пришла в голову Гаузена, заключалась в том, что он больше никогда не встретит Лин. Но, может быть, еще не все потеряно? Он ведь не сказал, что она мертва? Значит, Лин осталась в их мире! В руках этого негодяя капитана Настара!
Тут Гаузен в отчаянии схватился за голову. Девушка, пожертвовав собой, спасла его и книгу. Ему же ни разу не удалось защитить ее, как бы он этого не хотел. Набравшись сил, Гаузен подавил новый приступ паники, понимая, что, возможно, он еще способен как-то помочь ей. Ну, конечно же! Ленон! Если он умеет читать книгу, то значит, что он сможет вернуть его в родной мир. Но, посмотрев на ошарашенное лицо своего спутника, Гаузен решил пока повременить с этим предложением. Ленон же, хоть и недавние откровения почти вогнали его в ступор, в нависшем молчании решил воспользоваться случаем и исполнить свою давнюю мечту — поговорить со знаменитым космонавтом Леонидом Савушкиным.
— Мой главный редактор… То есть бывший главный редактор Валентин Петрович много рассказывал мне о вас, — смущенно начал юноша. — Он говорил, что вы давали ему интервью.
После этих слов Савушкин внимательно посмотрел на Ленона, по-видимому, вспоминая что-то неприятное.
— Натерпелся же я от вашего брата, — наконец произнес он.
— У меня нет брата, — растерялся Ленон, не понимая, к чему клонит Савушкин.
— Мы с ним не родственники, — подтвердил Гаузен, уже начавший приходить в себя от недавних переживаний.
— Я действительно беседовал с твоим главным редактором, — пояснил Савушкин. — Но в его россказнях нет ни слова правды обо мне.
— И про четыре гайки? — опешил Ленон.
— И про четыре гайки, — кивнул головой Леонид Васильевич.
— И про метеоритный зонт? — решил уточнить юноша.
— И про него тоже, — подтвердил глава института.
— И про спецназ? — вспомнил Ленон.
— И про спецназ, и про сбитые звездолеты, и про инопланетян, — начал перечислять недобросовестные факты Савушкин.
— Про инопланетян он мне не говорил, — покраснев, соврал своему кумиру Ленон. Он вспомнил, что эта часть осталась неизвестной для общественности, потому что это государственная тайна, и он решил не выдавать своей осведомленности в ней.
— Значит, у него еще сохранились остатки совести, — вздохнул Савушкин. — После этого я отказался давать любые интервью. Если я не могу рассказать правды о себе, это еще не значит, что вокруг моего имени должна скапливаться любая ерунда, которую только возможно вообразить.
— Вот-вот, — поддержал Савушкина Гаузен. — Потому-то главбред Ленона и выгнал — за то, что тот был недостаточно лжив. Ну, в смысле, совсем не мог врать.
Тут Гаузен обернулся на своего спутника, который после озвученной характеристики в смущении замолк. Гаузен, решив, что другой возможности больше не представится, снова обратился к директору научного комплекса:
— Вы говорили, что в Велитии вам помогли два раза… Вы не могли бы за второй раз… взять к себе Ленона на работу?
Ленон, покраснев от стыда, уже хотел бы одернуть Гаузена за его дерзость, но бывший космонавт внимательно посмотрел на Ленона и произнес:
— Молодой человек может пригодиться у нас в НИИ. Младшим научным сотрудником, для начала.
— А у меня получится? — заволновался Ленон, совсем не ожидая подобной чести.
— Получится! — с готовностью подтвердил Савушкин. — Уж поверь старому летчику. Я-то в людях разбираюсь. А как же иначе? Там, где по полгода в безвоздушном пространстве провисишь без возвращения, к людям начинаешь присматриваться. Сразу понимаешь, кто на что годится, с первого взгляда. А иначе вся миссия комете Галлея под хвост пойдет. Начнешь младшим, потом посмотрим. Христофору Михайловичу помогать будешь. Вижу, ты ему по душе пришелся, раз он тебе дело важное поручил.
Тут Савушкин вспомнил про обещанное лекарство и открыл сейф, который оказался с холодильником. Он выдал Гаузену ампулу с каким-то желтоватым веществом вместе с листком, на котором были написаны инструкции.
— Испытания толком еще не проводились, — сообщил Савушкин. — Но раз Книга Знаний привела вас сюда, оно должно сработать.
Получив лекарство, Ленон и Гаузен горячо поблагодарили Савушкина и покинули кабинет, снова оставив главу НИИ наедине с собственными мыслями.
Глава XII
Оставив за собой НИИ имени Савушкина, Ленон с Гаузеном вышли на улицу и отправились домой. Но далеко им пройти не удалось. Неожиданно их путь преградил Филимон Зеленых, который, как и все важные люди, по одиночке нигде не появлялся.
— Ага! Знакомые все лица! — обрадовался бизнесмен с цветастой фамилией. — Твой папаша, — ткнул он пальцем в Ленона, — позвонил мне и сказал, что два каких-то кретина, включая тебя, хотят проникнуть в НИИ. А я выставку эту дурацкую спонсирую! Разве могу я рисковать своими вложениями? Я уже и легавых с собакой послал по ваши души, но потом вспомнил, что им особо доверять нельзя, и решил взять дело в свои руки.
— Обыскать их! — скомандовал бизнесмен своим телохранителям.
Гаузен в очередной раз пожалел, что безоружен. Ленон сказал ему, что нож могут учуять металлоискатели, и их снова не пустят в НИИ. Но Гаузен решил, что сегодня он просто так не сдастся. На стороне недобросовестного предпринимателя было куда меньше живой силы, чем в прошлый раз, да и Гаузен не был измотан путешествием между мирами.
Юноша приподнял руки, согнув их в локтях, делая вид, что сдается. Но когда охранник приблизился, Гаузен резко выпрямил их, сразу двумя кулаками ударив противника в подбородок. Этому приему он научился в хаслинском монастыре. Охранник тут же повалился на землю. Тут он увидел, что Филимон Зеленых с ожесточением одержимого вшами начал рыться у себя за пазухой. Гаузен решил, что пришло время вывести с поля еще одного игрока.
— Будешь знать, как называть моего друга кретином, — подумал юноша и рванулся к нему наперерез. Бизнесмен, видя это, вытащил из куртки вороненый ствол.
— Игрушка! — решил юноша, вспомнив, как подобной штуковиной угрожал ему Петя. — Меня такой больше не запугаешь.
Тут Ленона осенило, что Гаузен, как пришелец из другого мира, не представляет всей опасности современного стрелкового оружия.
