оно зовёт… а куда зовёт? — Рыжие как обычно кричали одно и то же, но в этот раз, что-то изменилось. А миг спустя в коридоре стало тихо.
* * *
Старое жилое здание напротив отеля.
Одна из жилых квартир.
Некоторое время назад.
Пожилой мужчина сидел на стуле перед окном с видом на отель. Его глаза были закрыты, а тело покрыто потом из-за перенапряжения.
Дыхание его было размеренным, что говорило о том, что маны у старика ещё вдоволь.
— Виноградова, что же ты никак не сдохнешь… — бормотал он.
В этот момент в соседней квартире, буквально через стенку, два алкаша столкнулись с непреодолимыми трудностями. К такому жизнь их не готовила.
— А ты… ик… уверен, что в борщ кладут огурцы? — спросил мужчина с необычайно красным носом. Его лицо было распухшим от пьянства на протяжении всей недели. А обращался он к лысеющему инженеру-конструктору. Но, конечно же, бывшему.
Оба они выглядели хуже бомжей, даже воняло от них многократ сильнее.
— Уве… рэн. Ел я однажды суп… с огурцами… — закивал инженер. Правда, едва ножом не порезал товарища… Но обошлось.
Сейчас они стояли перед столом, на котором разложены ингредиенты. Немытая картошка, свёкла в шкурке, чеснок, мандарины кое-как ободранные, колбаса не первой свежести и замороженная свинина.
— Ладно… давай… режь…
Шатающийся мужчина быстро порезал огурец на четыре части и развернувшись, забросил в большую кастрюлю на газовой плите. В ней уже была вода и плавала морковка. Вместе с ботвой.
— Мясо… Ты любишь мясо в борще? — инженер взглянул на своего друга и товарища, для которого он и готовит борщ.
— Люлю… — уверенно ответил шатающийся красноносый и взял кусок замороженного мяса, килограмма полтора и аккуратно положил в кастрюлю. Аккуратно, чтобы воду не разбрызгать.
— Отлично… Картошку надо почистить…
— Не хочу… лень… — носатый покачал головой.
— И я не хочу… Но твоя жена убьёт тебя если борщ будет говном. На развод, сказала, подаст…
— Да будет он вкусным! Вон сколько мяса положил! Мясо… ик… всему голова!
— Дело говоришь!
Мужчина набросал грязную картошку с землёй в кастрюлю, а после закинули туда палку колбасы.
— А давай… водки добавим? — предложил красноносый.
— Зачем? Это же не окрошка…
— Ну как зачем… Она выпьет борща. Ей станет хорошо! И передумает разводи… ик… в общем ты понял.
— Понял, что ты гений! Ик!
Мужчины слили половину воды из кастрюли, что была черна из-за земли с грязной картошки, и залили всё водкой.
— Всё! Теперь осталось, чтобы приготовилось. Ты включил печь? — инженер уставился на товарища, а тот с честными глазами закивал.
— К-к-коненчно, час назад ещё включил.
— А пламя где? Всему тебя учить…
Инженер подошёл к газовой плите и щёлкнул пламя… И оно вспыхнуло, поглощая всю кухню… Ещё миг спустя раздался взрыв, да настолько мощный, что сосед, сидящий на стуле, едва успел открыть глаза, как его голову размозжило обломком стены.
* * *
Отель.
Некоторое время спустя.
Гаус и компания.
— Да-да, всё именно так, — я зевал и отвечал на вопросы следователя. Оказывается, спецназ уже давно штурмовал отель, просто им приходилось пробиваться через полчища зомбированных. При этом их нельзя было калечить и убивать.
А стоило тем успокоиться, как спецназовцы за пару минут добрались до нас. И нашли мы телохранителей Ивана и Ангелины. Ну как мы… скорая под отелем. Они в окна выпрыгнули… И выжили! Переломали себе всё что можно, но выжить помогли защитные артефакты и крепкие тела боевых монахов.
Сейчас я сидел на диване, а в кресле напротив — следователь. Также в помещении была куча народу, собирающих улики и помогающих пострадавшим.
— И вы сами переломали конечности боевому магу? — следователь имел в виду того десантника, что к нам по сосульке пролез.
— Он же зомбированный: ни силы магии, ни разума, — пожал я плечами. Правда, их тут же зафиксировал целитель атрибута природы. Рёбра мне сращивал, да и ожоги заживлял, включая оставленные морозом.
— Ладно. Оставим это. Вернёмся к предыдущему вопросу, почему вы уверены, что это покушение именно на вас?
— Потому что лишь меня этот голос, называл по фамилии, — вздохнула Ангелина.
На ней была моя одежда, так как её сгорела в её же пламени. А я… ну мне не привыкать труселями светить. Причём модными и клёвыми. В тортик! Куда круче, чем уточки Иванова!
— Это не показатель, — следователь покачал головой.
— Если вы не укажете слова Лины в отчёте, я напрошусь на аудиенцию к императору и сам с ним поговорю об этом деле. И да, я высший аристократ, мне можно, — вмешался я и посмотрел на следователя как на говно.
Подмечу, что, когда на людей так смотришь, они резко перестают вести себя как уроды и становятся лапочками.
— Прошу не угрожать мне. Я знаю, как делать свою работу и делаю её качественно. А значит, и все ваши показания я обязательно зафиксирую, — он тут же принялся делать пометки со словами Ангелины.
— Очень на это надеюсь. Однако я привык не верить на слово и обязательно за всем прослежу.
— Следите, — следователь выглядел недовольным, а мне глубоко плевать на его недовольство. Я его уже проклял… ну а что? Грешник — он и есть грешник. Раз душа черна, добро пожаловать в Ад.
Вскоре от нас отстали. Но лишь следователи. А после них мы попали в руки телевизионщиков. Они и отвечали за наше содержание и охрану.
— Амина в госпитале? — удивился Виталий, услышав слова нашего нового продюсера. Это был мужчина лет тридцати пяти.
— Да. Несчастный случай, но её жизни ничего не угрожает. Поэтому дальнейшее сотрудничество с нашим телеканалом будет через меня. И могу я предложить вам другой отель?
— Лучше верните нас домой, — предложил я, и все были со мной согласны. Особенно Виноградова. Выглядела она плохо, но куда лучше, чем Виталий… Но о нём потом. Анна спала, так как устала сильно.
Рыжие же едва были вменяемыми из-за магического истощения. Они уже почти засыпали, а с ними и Полина. Лишь Иванов бодрее всех. Сейчас он говорил по телефону, с кем-то ругался и о чём-то договаривался.
Вскоре мы собрались и поехали к телепортационному центру. Да уж, посмотрели столицу. Но
