Все рассмотренные выше вопросы являются очень общими и базируются на фундаментальных и даже – исходных общепсихологических представлениях. Вместе с тем, они в очень слабой степени ассимилированы в настоящее время методологией системности. Представляется парадоксальным и даже удивительным тот факт, что системный подход, то есть методология, по определению «нацеленная» на решение наиболее общих вопросов, до сих пор «обходит вниманием» эти – повторяем – базовые и фундаментальные положения. И наоборот, попытка их синтеза с методологическими императивами системного подхода позволяет сделать ряд существенных, на наш взгляд, заключений, а также может содействовать развитию взглядов о самом принципе системности.
Так, с этих позиций необходимо признать, что структурно-функциональная организация психики предполагает включенность метасистемного уровня в само ее содержание, в саму ее структуру. Метасистемный уровень обретает тем самым «интра-системный» статус. Сама же метасистема, в качестве которой по отношению к психике выступает вся «внешнеположенная» ей объективная реальность, получает в содержании психики свое «удвоенное бытие», свое «второе существование». Оно, разумеется, нетождественно онтологической представленности, а принимает качественно иные формы. Кардинальное отличие всех этих форм от «исходного бытия» метасистемы состоит в том, что все они носят как бы противоположный по отношению к нему характер – имеют не материальную, а идеальную природу. Для их обозначения в психологии выработано множество понятий (субъективная репрезентация, ментальная репрезентация, когнитивная схема, когнитивная карта, скрипт, образ мира, внутренний мир, ментальное пространство и др.) И наоборот, сам метасистемный уровень синтезирует в себе все эти важнейшие психические образования, а понятие метасистемного уровня является родовым по отношению к каждому из них как к видовому.
Следует обязательно иметь в виду и то – очень важное обстоятельство, что исследование указанных форм субъективной репрезентации объективной реальности является в настоящее время главной, магистральной тенденцией общепсихологических исследований, особенно явно представленной в современной когнитивной психологии и в метакогнитвизме. Эти исследования направлены на раскрытие механизмов и закономерностей структурно-функциональной организации субъективных репрезентаций. Вместе с тем, важно понимать не только эти механизмы и закономерности, но и общий смысл, назначение и статус указанных образований в общей структуре психического. А статус их как раз и определяется принадлежностью к особому – метасистемному уровню, представляющему по своему содержанию «инобытие» объективной реальности в форме реальности субъективной, в форме идеальных моделей и репрезентаций систем знаний.
Развитые выше представления обусловливают постановку целого ряда методолого-теоретических вопросов и, в частности, следующего из них. К каким следствиям ведет включение в структурно-уровневую организацию психики метасистемного уровня именно как ее собственного уровня, а не только как уровня, локализованного вне ее – в ее взаимодействиях с метасистемами, в которые она сама объективно включена? Главное из этих следствий состоит, на наш взгляд, в том, что именно благодаря такой «встроенности» метасистемного уровня в саму систему создаются предпосылки для возникновения качественно новых и своеобразных механизмов, принципов структурной организации и функционирования психики. Так, благодаря данному уровню, как уровню, одновременно и включенному в содержание системы и «вынесенному» за ее пределы, открывается принципиальная возможность для своего рода объективации системой самой себя в качестве предмета своей собственной организации и управления. Система, не нарушая рамок своей целостности и «онтологической замкнутости», в то же время, оказывается в состоянии выйти за свои собственные границы и, объективировав себя, сделать себя же предметом своих воздействий, своей активности. Наиболее четким и несомненным феноменологическим «индикатором» этой особенности является вся совокупность так называемых «рефлексивных явлений». Другими словами возникновение «встроенного» метасистемного уровня означает не только появление в структуре целого (психики) «еще одного» – пусть даже и высшего, важнейшего – уровня. Дело еще и в том, что данный уровень атрибутивно связан с новым принципом, с новым механизмом функциональной организации психики (и даже базируется на нем). Он состоит в том, что именно благодаря метасистемному уровню (как уровню, одновременно локализованному и внутри системы, и вне ее) система обретает возможность делать – посредством выхода на этот – внешний по отношению к ней уровень – саму себя в целом объектом своего же собственного воздействия. Тем самым психика на метасистемном уровне и благодаря его наличию одновременно реализует функции и субъекта, и объекта, и регулятора и регулируемого. При этом – никак не нарушая рамок целостности и не выходя за свои собственные границы, психика, тем не менее, все-таки выходит за них, преодолевает свою собственную «системную ограниченность». Оставаясь «самой собой», она одновременно получает средство объективировать себя в качестве своего же собственного предмета (анализа, управления, воздействия, организации и пр.).
Все сказанное можно обозначить как метасистемный принцип функциональной организации психики. Он, повторяем, сопряжен со включением в ее структуру самого метасистемного уровня и, более того, является его основой. Он обладает существенно бóльшими объяснительными возможностями, а главное, – в значительно большей степени соответствует атрибутивной природе психики, ее базовым принципам и закономерностям структурно-функциональной организации.
Итак, проведенный выше анализ показал, что на основе его результатов открываются реальные и вполне конкретные направления развития системного подхода, определение главного «вектора» его эволюции. Он – этот «вектор» предполагает необходимость трансформации системного подхода в метасистемный подход. Второй выступает по отношению к первому не только как закономерный продукт его развития, но и как его новый этап, как основная перспектива его развития.
В контексте нашей книги чрезвычайно важно, что метасистемный подход представляет собой методологическое обоснование трансперсональности, надличностности индивидуального свободного сознания, психики, души. Но при этом этот высший уровень не отрывается от внутренней и внешней реальности, «встраивается» в структуру целого (психики) как важнейший интегрирующей, рефлексирующий компонент.
36. Институт Культуры Состояний (ИКС)
В октябре 2002 года группа искателей из России, Украины и Литвы, именовавшая себя «Школой состояний» и на протяжении восьми предшествующих лет занимавшаяся разносторонней практикой культивации состояний, основала Институт культуры состояний. Институт поставил перед собой задачу разработки практических путей моделирования высоких состояний, стабилизации достигнутых результатов, испытания и закрепления полученных результатов в условиях повседневной деятельности, а также изучения новых, соответствующих этим состояниям, форм интерпретации реальности.
Каждый внимательный человек знаком со множеством своих состояний и определяет их как положительные, отрицательные и нулевые; высокие и низкие; стандартные, базовые, пограничные и «заграничные». Такой человек осознает автономность пространства своего мышления и чувствования, его отдельность от внутреннего пространства других людей и внешнего пространства вещей и событий и называет его такими словами, как «я», «психика», «душа», «внутренний мир», self, Dasein. Качество этого пространства – и именно в этом смысле используется здесь понятие «состояние» – зависит от уровня реализации человека, от степени его приближения к своему глубинному «Я», к Реальности (Sein) и к Богу.
С другой стороны, «состояние» – это фундаментальная характеристика внешней по отношению к человеку вещно-событийной среды, ее организованности, функциональности, эффективности. Высокие состояния, о которых рассказывают нам произведения подлинного искусства, религиозные и мистические памятники, свидетельствуют о резонантной близости и даже о тождестве внутреннего и внешнего планов, а на вершинах духовного опыта мы встречаемся с утверждением единства (недуальности) мира.
О высших состояниях говорят все религиозные традиции. Стяжание высоких состояний также лежит в основе культуры и искусства, составляя их невидимый стержень, их смысл и цель. У человека нет более важной задачи, нежели культивация состояния, т.е. возрастание бытия. Делая культивацию состояния своей главной заботой, институт тем самым определяет свою связь с традиционными религиозными системами, культурой и искусствами.
