Читаем без скачивания «Пятая колонна» Древней Руси. История в предательствах и интригах - Валерий Шамбаров

Недруги гречанки прознали о хищении. Надоумили Ивана III: надо бы наградить Елену за рождение внука. Например, подарить часть украшений, которые он раньше предназначил для жены. Великий князь согласился, и разразился скандал. Именно этих украшений в сокровищнице не оказалось… Впрочем, для Софьи Фоминичны обошлось моральной встряской. Государь разобрался, что она не имела понятия о русских обычаях. Однако жидовствующие не отчаивались: если в отношениях супругов возникла трещинка, и то хорошо. Со временем пригодится…

Но в 1487 г. ересь случайно раскрылась в Новгороде. Несколько пьяных сектантов повздорили, в потоках ругани грязно богохульствовали. Архиепископ Геннадий арестовал их и неожиданно обнаружил: перед ним еретики. Геннадий встревожился. Отослал их в Москву. Но реакция властей удивила архиепископа. В столице не придали делу серьезного значения. На напоминания отвечали пустыми отписками. Хотя ларчик открывался просто. Рядом с Иваном III находились его сноха Елена Волошанка, Патрикеевы, Курицын, в милость к государю вошел протоиерей Успенского собора Алексий-Авраам. Они подсказывали, что Геннадий увлекся пустяками. Мало ли что наболтали пьяные? Иван Васильевич не особо вникал в эти вопросы, у него хватало других дел.

Однако и новгородский владыка Геннадий не успокоился. Он обратился к епископу Нифонту Суздальскому. Просил как-то воздействовать на государя и митрополита. Посыпались ходатайства с разных сторон, и великого князя убедили: на ересь надо обратить внимание. Зимой 1488 г. созвали церковный собор. Вместе с епископами заседал сам Иван Васильевич, судили арестованных новгородцев, и троих из них признали еретиками – Григория, Ересима и Самсона. Но приближенные настроили государя, что не имеет смысла наказывать их слишком строго. Мало ли, наслушались от иноземцев! Сектантов били кнутом и отослали обратно в Новгород. Пускай Геннадий сам разбирается с ними, наставляет на путь истинный.

А в 1489 г. умер митрополит Геронтий. Иван Васильевич наметил на его место игумена Троице-Сергиева монастыря Паисия. Настоящего подвижника, аскета, мудрого советника. Однако такой митрополит никак не устраивал придворных сектантов. Они постарались правдами и неправдами провалить кандидатуру Паисия. И в это же время обозначилась еще одна фигура, мешавшая еретикам. Наследник, Иван Молодой. Он был уже опытным правителем, отличным военачальником. Но в Православии оставался твердым, обработать его через жену и вовлечь в ряды жидовствующих не получалось.

Возможно, что он стал подозревать жену в отклонениях от веры, был недоволен ее знакомствами. Но у Ивана Молодого был сынок Дмитрий. Если не станет отца, он окажется претендентом на престол… Как водилось на Руси, Дмитрий воспитывался при матери, Елена Волошанка и ее окружение внушали мальчику свои понятия о вере. Теперь ему исполнилось 6 лет. Пришла пора передать его с «женской» на «мужскую» половину дворца, новых воспитателей должен был подобрать отец…

Но зимой 1489/90 г. на Русь вернулось посольство из Италии. С ним прибыла группа специалистов, желающих поступить на службу – в их числе приехал «жидовин магистр Леон из Венеции». Он был лекарем и сразу стал указывать, что Иван Молодой страдает какой-то болезнью, «камчугой в ногах». Может быть, ревматизмом, застудился в походах. Леон горячо взялся убеждать государя, что излечит сына. Настолько горячо, что поставил в заклад собственную голову, «а не излечу аз, и ты веле меня казнити». Иван Васильевич поверил, приказал сыну подлечиться. Болезнь была отнюдь не смертельной, наследник нормально выполнял свои обязанности. Но лечение оказалось смертельным, 7 марта 1490 г. 32-летний Иван отошел в мир иной.

Великий князь, разумеется, казнил магистра, сам ставил такое условие. Но факты говорят, что Леон оказался лишь пешкой в чужой игре. Очень вовремя появился, вовремя навязал услуги. Кто-то специально вовлек его, внушил, насколько важно полечить Ивана. А в микстуры добавили иное зелье… Кто? Тайну спровадили в могилу вместе с Леоном. Но в первую очередь подозрение падало на государыню Софью! Она была не в ладах с Иваном Молодым, у нее подрастал 11-летний сын Василий. Неужели матери не хотелось, чтобы он стал наследником?

Государь провел скрупулезное расследование, но не выявил ни малейших зацепок, которые указывали бы на жену. Она осталась абсолютно чистой, ее положение при дворе не изменилось. И ни один из современников, даже откровенно враждебных Софье, не считал возможным бросить ей обвинение в убийстве пасынка. Но в его смерти были заинтересованы и еретики, кучкующиеся вокруг Елены Волошанки. Однако до поры до времени их мотивы были понятны только им самим, их никто не заподозрил.

И все-таки покоя им не было. В Новгороде владыка Геннадий попытался продолжать следствие над сектантами и узнал потрясающие сведения. Один из арестованных, Самсонка, признался, что у них имеются могущественные покровители в Москве, назвал дьяка Федора Курицына. А еретики в Новгороде почувствовали свою безнаказанность, откровенно наглели. Публично глумились над иконами, отказывались от Св. Причастия. Епископ хотел взять под стражу одного них, Захарию, но тот удрал в столицу и принялся рассылать клеветнические письма – называл еретиком самого Геннадия.

Владыка обратился в Москву, жаловался, что Курицын покрывает жидовствующих. Государь не поверил, это выглядело невероятным. Тогда Геннадий отправил послания архиепископу Ростовскому, епископам Суздальскому, Пермскому, Рязанскому, Сарскому, весьма уважаемым игуменам Иосифу Волоцкому, Нилу Сорскому и др., призывал защитить Православие. Они вступились, писали к великому князю. Только сейчас Иван III начал понимать: дело и впрямь неординарное. Хотя и сектанты не сидели сложа руки.

Борьба с ересью находилась в ведении митрополита, а его кафедра пустовала. На роль предстоятеля Церкви подбирали то одного, то другого претендента, а высокопоставленные сектанты старательно очерняли их. Наконец, добились своего, в августе 1490 г. протолкнули в митрополиты игумена Симонова монастыря Зосиму. А он уже был вовлечен в ересь. Собор против жидовствующих созвали через месяц после его избрания. Но самые крупные фигуры остались в тени. Курицын доказал великому князю, будто его оговорили. Имена Патрикеевых и Елены Волошанки вообще не звучали. Успенский протоиерей Алексий-Авраам умер. Перед судом предстали Захария, протопопы Дионисий, Гавриил и несколько их сообщников. Единомышленники предупредили их: если хотите жить, не проболтайтесь.

Они не проболтались, говорили только о себе. Митрополит Зосима притворно ужасался обвинениям, закатывал глаза. Св. Иосиф Волоцкий и ряд других священнослужителей требовали для отступников смертной казни. Но митрополит высказался против, да и великому князю советники внушали: можно ли казнить людей за духовные заблуждения? Вдруг еще покаются… Собор проклял ересь, но для персональных преступников ограничились гражданской казнью. Еретиков посадили на лошадей задом наперед, в вывороченной наизнанку одежде, на головы надели колпаки из бересты с надписью «се есть сатанино воинство». Провезли по улицам Новгорода, но сожгли не людей, а только колпаки. Осужденных разослали по монастырям.

Зато митрополит после этого развернул настоящую войну против верных служителей Церкви. Под разными предлогами снимал их с постов, заменял своими ставленниками. Свернул преследования сектантов, запрещал арестовывать их, наставлял: «Не должно злобиться на еретиков, пастыри духовные да проповедуют только мир». А исподтишка Зосима пытался отравлять Православие. Толковал его искаженно, находил якобы противоречия в Священном Писании. В частных разговорах вовсе отрицал Евангелие, учение апостолов и отцов Церкви, сеял сомнения в загробной жизни. Палаты митрополита превратились в своеобразный клуб. У него собирались сектанты, рекой лилось вино, велись антихристианские речи.

Но Зосима слишком осмелел. Через слуг, гостей, случайных свидетелей распространялись известия о его поведении. Поднимало голову возмущенное духовенство, загремел голос св. Иосифа Волоцкого. Он писал: «В великой Церкви Пресвятой Богородицы, сияющей, как второе солнце посреди всея Русской земли, на том святом престоле, где сидели святители и чудотворцы Петр и Алексий… ныне сидит скверный и злобный волк, одетый в одежду пастыря, саном святитель, а по воле своей Иуда и предатель, причастник бесам». «Ныне шипит тамо змий пагубный, изрыгая хулу на Господа и Его Матерь».

Жидовствующие силились оградить государя от таких разоблачений, преподносили как клевету. Но обвинения накапливались, подтверждались. Хоть и не сразу, Иван Васильевич спохватился. В 1494 г. Зосиму свели с престола. Правда, великий князь предпочел замять скандал. Людям объявили, будто митрополит добровольно ушел в монастырь, а в официальных документах указывали иную причину, будто его сняли за пьянство и нерадение о Церкви. Но его преемником епископы выдвинули настоятеля Троице-Сергиева монастыря Симона, ревностного православного. Св. Иосиф Волоцкий стал деятельным его помощником. Он написал трактат «Просветитель», подробно разобрав положения ереси, доказав ее крайнюю опасность.