Читаем без скачивания Слуга чародея - Галина Романова

— Понимаю, проверка на вшивость!.. Ты изменился, малыш! Изменился так сильно, что я даже не знаю, нужно ли тебе становиться прежним!

— Прежний «я» не боялся боли!

— Прежний «ты» не сумеет воспользоваться «окнами» и будет без толку ломиться в запертые двери! Подумай еще раз. В любом случае у настоящего мага много имен.

— Но…

Молчание было мне ответом. Настолько ощутимое, словно холодом повеяло.

— Ты с кем сейчас разговаривал? — нарушила паузу леди Имирес.

— Это… э-э… как бы вам сказать?.. Мой… ну… как бы личный демон! Или не совсем демон, а скорее дух-хранитель. Он иногда дает советы… Пожалуйста, не спрашивайте меня больше о нем. Я сам не знаю, как он появился и в чем состоит его роль. Знаю только, что некоторое время считал его просто своим кошмарным сном… Пока не понял, что ревность иногда страшнее самых жутких кошмаров. А сейчас, пожалуйста, посидите тихо — мне надо подумать!

Костерок весело потрескивал ветками, с хрустом перемалывая их в угольки и рассыпая крошки пепла. Огонь всегда напоминал мне живое существо, вечно голодное и капризное, как маленький ребенок. Если его оставить без присмотра, он либо зачахнет без ухода, либо натворит бед. Ему всегда нужно потакать и всегда о нем заботиться. Но зато он и согревает всех, как доверчивый ребенок любит весь окружающий мир без деления на своих и чужих. И как настоящий малыш способен поглощать сладкое в любых количествах, так и огню всегда мало брошенного в него хвороста. Не зря же души нерожденных детей представляют в виде искорок, которые, незримо для обычных людей, вьются вокруг тела каждой созревшей для материнства женщины. Одни искорки — чуть слабее, другие — чуть сильнее.

Я прищурился, искоса взглянув на сидящую сбоку принцессу. Мерещатся или нет три крошечных огонька вокруг нее? Два так точно есть, а третий то погаснет, то опять разгорится… Кто бы мне объяснил, что это значит?

— Ложитесь спать, ваше высочество, — предложил я. — Завтра будет трудный день.

— А ты?

— А я еще посижу. Посторожу.

Она зябко закуталась в плащ:

— Мне холодно!

— Но у вас же плащ и безрукавка!

— А мне все равно холодно, — закапризничала девчонка. — Я не смогу уснуть…

Ночи ранней осенью действительно прохладные. Под деревьями не было ветра, земля нагрелась вокруг костра, я наломал достаточно веток для лежанок, но принцесса все равно выразительно посматривала на меня. Было заметно, что на ее языке вертится достаточно откровенное предложение, но она почему-то не хочет высказать его вслух. Ждет, когда ее спутник созреет? Да, я не умею читать мысли, но тут и читать было нечего — все буквально написано на лбу.

Она осторожно придвинулась ближе. Я не шелохнулся. Принцесса повторила попытку — у меня хватило сил остаться на месте, исподтишка наблюдая за нею. Еще некоторое время леди Имирес гнездилась рядышком, а потом выразительно посмотрела на меня.

— Мне холодно, — повторила она. — И я… я хочу, чтобы ты меня согрел.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга.

— Ладно, — промолвили дрожащие губы. Не знаю, чего она ждала — может быть, каких-то чар! — но я просто обнял ее за плечи и притянул к себе. И не знаю, как ей, а мне мгновенно стало жарко.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Проснулся я по давней привычке с первыми лучами солнца, отнюдь не от холода. Как ни странно, мне было тепло и уютно.

Причина этому обнаружилась сразу, ибо рядом спала, положив мне голову на плечо, принцесса Имирес. Девушка прижалась ко мне всем телом, обняла одной рукой и даже забросила на меня одну ногу, щедро поделившись при этом плащом. Под моей ладонью ощущалась ее талия, теплое дыхание щекотало кожу в вырезе туники.

Воспользовавшись тем, что принцесса спала, я осторожно потерся щекой о ее макушку, вдохнул запах ее волос. Мне показалось или даже сейчас они пахнут цветами? О боги, как же было приятно вот так лежать и ни о чем не думать! Ощущать мягкую нежность девичьего тела… И ведь можно прижать ее к себе покрепче — мол, хотел только согреть…

Полушарие груди, уютно устроившееся в моей ладони… Длинные ресницы на щеках… Губы трубочкой… И это теплое дыхание рядом… Губы сами шевельнулись, касаясь ее волос.

— Мм, — тихо простонала девушка, и я напрягся. Вот сейчас она проснется окончательно, опомнится и в лучшем чае завизжит на всю рощу. Я уже заготовил слова оправдания, когда она пошевелилась и повернула ко мне лицо. Наши взгляды встретились, а губы оказались так близко, что я почувствовал на коже ее дыхание…

Несколько секунд скромность боролась со страстью, потом не выдержала, и Слизняк накрыл губы девушки своими.

Она не отстранилась, не засопротивлялась, лишь напряглись ее пальцы, крепче обнимая меня за шею, а губы зашевелились, отвечая на поцелуй, и тело перекатилось, подминая принцессу под себя, вдавливая ее в лежанку из веток…

Опомнился чудом, когда почувствовал под рукой обнаженную плоть.

Меня словно чем-то ударили в грудь, отодвигая. Оказывается, я успел задрать принцессе подол и вовсю шарил по ее бедрам, подбираясь к самому сокровенному, второй рукой сражаясь со шнуровкой на платье. Самое интересное — и непонятное! — что леди Имирес не сопротивлялась. В ее глазах я успел прочесть только удивление, но в следующий миг откатился в сторонку и рухнул на спину, тяжело переводя дух и пытаясь успокоиться.

— Простите, ваше высочество, — справившись со своим голосом, прохрипел я. — …Этого больше не повторится!

— Почему? — Она повернулась и приподнялась на локте, заглядывая мне в лицо.

— Потому… — Розовая раковинка полуоткрытых губ так и манила к себе взгляд. В конце концов, я всего лишь маленькая улитка без раковины. — Потому, ваше высочество, что вы — принцесса, наследница престола, и у вас есть жених, которому вы должны достаться в целости и сохранности. А я — всего лишь слуга. Слуга, забывший свое место. Простите меня!

Розовая раковинка… Маленький домик для бездомной улитки… Скоро будет занята другим.

— За что? — Она наивно хлопнула ресницами. — Мне понравилось целоваться! Я еще никогда ни с кем не целовалась… Давай еще, а?

— Да вы что? — вскочив как подброшенный, запоздало отметил, что ухитрился успеть не только шнуровку на платье принцессы распустить, но и ослабить пояс на своих штанах, которые банально грозили свалиться. — Вы понимаете, что говорите, леди? Для вас это все игра, а для меня…

Мне пришлось замолчать и отвернуться, не найдя слов для бушевавших внутри чувств.

А потом зашуршало платье, и две теплые ладони сзади легли мне на плечи. Я дернулся, сбрасывая с себя ее руки.

— Слизняк, ты чего? — У принцессы задрожал голос. — Ты… не плачешь, случайно?

— Нет, — так грубо, как только мог, отрезал я и направился к реке.

— Ты куда? — Девушка попыталась поймать меня за руку. — С ума сошел? Топиться? Только не это! Не пущу…

Вырвавшись, на бегу сдернул тунику и, путаясь в штанинах, порты, а потом ринулся в холодную речную волну.

— Только попробуй утопиться! — закричала вслед принцесса. — Ты мне обещал… Утонешь — на глаза не показывайся!

Холодное купание отлично успокоило нас обоих — когда я несколько минут спустя выбрался на берег, принцесса молча, отвернувшись, протянула мне плащ, чтобы я обтерся им, прежде чем одеться. В таком же молчании она в свой черед спустилась к реке, где (я подсматривал!) одним пальчиком, ежась и морщась, кое-как умылась холодной водой. В молчании мне пришлось сперва потрошить, а потом и запекать второго карпа на завтрак. В молчании, едва перебросившись парой слов, мы поели, после чего, сверившись по солнцу, двинулись наугад через прибрежные заросли, стремясь идти прочь от башни магистра Бэрга. Я прокладывал дорогу, отводя в стороны ветки, леди Имирес, подобрав подол платья, трусила позади. Она не пыталась начать разговор, и я был ей за это благодарен — во-первых, это молчание как бы ослабляло ту ниточку, которая чуть было не протянулась между нами, а во-вторых, мне нужно было все как следует обдумать.

Не было сомнений, сейчас мы двигались в сторону от башни магистра Бэрга — для человека, который сумел выбраться живым и здоровым из Леса Единорогов, несмотря на устроенную братьями Инии погоню, не составит большого труда сориентироваться на местности. Гораздо сложнее было узнать, в какой стороне столица — спрашивать у принцессы смысла не имело, а сам я…

Хм, а если попытаться? На ходу? Но стоит ли? Вдруг магистр Бэрг будет искать меня по магическим следам? Он же не оставит двух таких важных беглецов без внимания! То, что ночь прошла спокойно, еще ни о чем не говорило — магистра ведь не было в башне, когда мы оттуда сбежали, а Ивар в одиночку… мне уже было известно, что из себя представляет этот «спец по кошкам». Впрочем, там должен был быть еще этот «кандидат в женихи» Сейн Свеаргский, или как там его зовут на самом деле. Он со своими людьми мог просто начать прочесывать местность.