– Так оно и есть, – подтвердил Бен. – Увидимся завтра.
Брайан не удивился, обнаружив, что его поселили в казарме вместе с солдатами.
– В самом центре здания, – сказал Вуди. – Кругом одна солдатня, не считая охранников. Вот сюда.
Квартира была небольшая, но уютная: гостиная, спальня, кухня и ванная. Его компьютер стоял на письменном столе, чемодан был распакован.
– Когда захотите обедать, позвоните – вам принесут. Сегодня на обед рубленые котлеты, – добавил майор, закрывая за собой дверь.
Глава 21
16 февраля 2024 года
Брайану долго не спалось. Волнения, связанные с переездом, непривычная кровать, разнообразные события дня – все это вместе не давало ему заснуть. В полночь он решил, что хватит ворочаться – надо что-то предпринять. Он откинул одеяло и встал. Датчики, установленные в комнате, отреагировали на это, сверились с часами и включили ночник, который давал ровно столько света, чтобы он мог пройти по комнате, ни на что не наткнувшись. Аптечка в ванной обошлась с ним не столь бережно: она была устроена так, чтобы никакое лекарство нельзя было принять в темноте, и когда он открыл дверцу, его ослепил яркий свет. «Если не можете заснуть, примите две таблетки и запейте стаканом воды» – было напечатано на этикетке. Брайан сделал, как сказано, и вернулся в постель.
Как только он заснул, начались сновидения. Мешанина событий. Что-то про школу. На мгновение появился Пэдди. Техасское солнце над Мексиканским заливом. Слепящий солнечный свет. Солнце, которое восходит утром и заходит вечером. Как красиво, как неправильно. Всего лишь иллюзия. Солнце стоит на месте. Это Земля вертится вокруг него, и вертится, и вертится без конца.
Тьма и звезды. И Луна. Луна плывет, вращаясь вокруг Земли. Восходит и заходит, как Солнце. Но не так, как Солнце. Луна, Солнце, Земля. Иногда все три оказываются на одной линии, и тогда случается затмение. Луна заслоняет Солнце.
Брайан никогда не видел полного затмения. Его отец видел и рассказывал ему. Затмение: Ла-Пас, Мексика, 1991 год. 11 июля днем наступила тьма, Луна заслонила Солнце.
Брайан заворочался, нахмурив лоб в темноте. Он никогда не видел затмения. А увидит когда-нибудь? Случится ли когда-нибудь затмение здесь, в пустыне Анца-Боррего?
Чтобы ответить, нужно решить простое уравнение. Всего лишь элементарное приложение законов Ньютона. Ускорение обратно пропорционально квадрату расстояния.
Каждый объект испытывает притяжение двух других.
Солнце, Земля, Луна. Простое дифференциальное уравнение.
Всего восемнадцать переменных.
Надо определить координаты.
Расстояния.
Как далеко от Земли до Солнца?
«Справочник по астронавтике». У него перед глазами поплыли в темноте светящиеся цифры.
Минимальное расстояние от Земли до Солнца.
Оси и углы наклона орбит Земли и Луны…
Точные элементы орбит – перигелий, скорости, эксцентриситет.
Цифры выстроились по местам – и тут это случилось.
Дифференциальное уравнение начало решаться само у него перед глазами. Внутри его? А он просто смотрел? Или переживал это? Испытывал это? Он что-то пробормотал и снова заворочался, но они не уходили, не останавливались.
Они плыли перед ним, цифра за цифрой.
– 14 ноября 2031 года! – хриплым голосом крикнул он.
Брайан проснулся от собственного крика и сел в постели, весь вспотевший, моргая на свет. Он нашарил на ночном столике стакан с водой, выпил почти всю и снова рухнул в скомканную постель. Что произошло? Ощущение было таким явственным, плывущие цифры такими отчетливыми, что все еще стояли у него перед глазами. Слишком отчетливыми, чтобы быть сном…
– Вживленный процессор! – произнес он вслух.
Неужели это случилось? Неужели он во сне каким-то образом вошел в компьютер, который вживили ему в мозг? Неужели он смог дать ему команду произвести какие-то действия? Запустить программу, чтобы решить задачу? По-видимому, именно это и произошло. И компьютер, видимо, решил задачу, а потом перебросил решение ему в мозг. Неужели это и случилось? А почему бы и нет? Это самое логичное, правдоподобное, наименее пугающее объяснение. Он дал своему компьютеру команду включиться, рассказал все, что произошло, записал это в его память, добавил свою гипотезу. И после этого заснул глубоким сном, кажется, без всяких сновидений.
Он проснулся уже в девятом часу. Включил кофеварку, потом позвонил доктору Снэрсбрук. Ее автоответчик сказал, что она ему перезвонит. Она позвонила, когда он доедал второй кусок поджаренного хлеба.
– Доброе утро, доктор. У меня для вас есть одна интересная новость.
Когда он рассказал, что произошло, наступило долгое молчание.
– Вы слушаете?
– Да, извини, Брайан, я просто обдумывала то, что ты сказал… И, по-моему, очень может быть, что ты прав.
– Значит, это хорошая новость?
– Невероятно хорошая. Постой, я должна отменить кое-какие дела и постараться увидеться с тобой в середине дня. Это тебя устраивает?
– Замечательно. Я буду в лаборатории.
Все утро он просматривал резервные копии своих прежних заметок, пытаясь снова погрузиться в атмосферу проделанной тогда работы, восстановить воспоминания, уничтоженные пулей. Странно было читать то, что писал он сам, – почти как послание с того света. Ведь Брайан, который это писал, уже мертв и навсегда останется мертвым. Он знал, что ему, четырнадцатилетнему, уже не вырасти в того двадцатилетнего, который это писал.
Ему были совершенно непонятны краткие заметки и обрывки программ, набросанные им в двадцать лет. Он безнадежно усмехнулся и вернулся к первой странице. Тут мог быть только один путь – продвигаться методично, прослеживая шаг за шагом. При всякой возможности заглядывать вперед, избегать тупиков и ложных путей. Но, в сущности, придется воссоздать все, что он уже сделал, проделать все заново.
В двенадцать тридцать ему позвонила приехавшая в «Мегалоуб» доктор Снэрсбрук; он отложил работу и отправился к ней в клинику.
– Заходи, Брайан, – сказала она, окидывая его критическим взглядом. – Выглядишь ты великолепно.
– И чувствую себя так же. Каждый день час-другой читаю на солнце и хожу на прогулки, как вы велели.
– Аппетит хороший?
– Еще какой – в армии прекрасно кормят. И посмотрите-ка… – Он снял бейсболку и потер голову, где уже начали отрастать волосы. – Уже почти ежик. Скоро у меня будет настоящая прическа.
– Швы не болят?
– Ничуть.
– Головокружение? Одышка? Утомляемость?
– Нет, нет и нет.
– Я очень довольна. Теперь расскажи мне в точности, что случилось, – во всех подробностях.
– Сначала прослушайте вот это, – сказал он, передавая ей кассету. – Я записал ее сразу после того сна. Если у меня тут такой голос, словно я чего-то накурился, так это из-за снотворного питья, которое вы мне дали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
